Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Новости

28.06.20  Опубликована статья Сергея Аксёненко «Душа человека обитает в разных телах (почему живое нематериально, а неживое — материально)».
   
   

Душа человека обитает в разных телах

(почему живое нематериально, а неживое — материально)

 

Живое — это идея организации, а неживое — объект. Например, если вы одели тот же пиджак, что и двадцать лет назад; прикрепили тот же значок, что и тогда; взяли тот же портфель — то атомы в этих объектах будут практически теми же, что двадцать лет назад. Разве, что отшелушилась какая-то ворсинка с пиджака, со всеми её атомами; а между ворсинками застряла пылинка — громадный, с точки зрения атома, предмет. Но в целом неживой объект за двадцать лет не поменялся.

 

Совсем другое дело вы сами. Ваши атомы сейчас совсем не те, что двадцать лет назад. Пусть у вас такого же цвета волосы, как раньше, такие же брови и ресницы — но атомы в них другие. Благодаря обмену веществ, ваше тело постоянно меняется. С одной стороны, это вроде тот же объект, что и был; с другой — в нём нет ничего вещественного из того, что было двадцать лет назад. То есть, это совсем другой объект.

Это касается кровяных клеток, кожи, мышц, всех жидкостей вашего организма. Практически всего из чего вы сейчас состоите, кроме разве частично костной ткани. А после совершеннолетия, частично и зубной эмали. Хотя и зубы мы нередко вставляем другие, а костная ткань, со временем меняет свой химический состав, то есть становится другой.

Например, у человека половина всех тканевых белков расщепляется и строится заново в среднем в течение восьмидесяти суток, белки печени и сыворотки крови наполовину обновляются каждые десять суток, а белки мышц — за сто восемьдесят суток, отдельные ферменты печени — каждые два-четыре часа.

Разумеется, срок двадцать лет условен. Касается он тех, кому за сорок лет. У тех, кто моложе и в костной ткани не осталось атома, который присутствовал в их теле двадцать лет назад, если это было в младенчестве. А для совсем молодых, для тех кому нет двадцати лет, цифру можно взять другую.

 

Имеется, правда, одно исключение, которое лишь подтверждает правило. Дело в том, что некоторые атомы могут появиться в вашем организме повторно. Есть очень большая вероятность того, что в любом стакане выпитой вами воды имеется хотя бы одна молекула, которая побывала в желудке Клеопатры, Аттилы или Наполеона. В стакане помещается такое громадное количество молекул, что эту вероятность можно считать близкой к реальности. По крайней мере, если не в этом стакане, то в следующем, уж точно. Поэтому не исключено, что в ваш организм снова попадёт молекула той же воды, которая двадцать лет назад циркулировала в вашей крови. Но это лишь подтверждает тезис высказанный выше. Живой организм не является постоянным объектом в сколь-нибудь продолжительный промежуток времени. Живой организм — это система. А вот неживое, например, камень — это объект. Застывший объект.

 

Неживое состоит из одного и того же вещества, из одних и тех же атомов. Живое — это идея, система объединяющая непостоянные вещества.

Возможно в этом котике, который сидит напротив меня нет ни одного атома, который был в нём десять лет назад. Но это тот же самый котик — Бусик. А вот в книге, которая лежит на моём столе, да и в самом столе — почти все атомы те же, что были десять лет назад.

С другой стороны, в мумии египетского фараона большая часть атомов может сохраниться та же, что и при жизни организма. Но важным условием здесь является то, что эти атомы сохранились только после того, как организм умер. Когда живое стало мёртвым. То же можно сказать о мамонтах, вмерзших в лёд, о чучелах животных (кроме набивки), да и о скелетах недавно или относительно недавно умерших существ. Хотя это исключение. Обычно вскоре после смерти организм растворяется в природе.То есть недавно живший организм стремительно меняется, чтобы исчезнуть полностью, превратиться в нечто другое или, в крайнем случае, оставить о себе какой-то след. Но следы такие остаются очень редко. Конечно в музеях хранятся тысячи скелетов, мумий, отпечатков, но это ничтожно малая часть из того что жило когда-то. Большинство исчезает бесследно.

К тому же не все знают, что скелет мамонта умершего несколько десятков тысяч лет назад и скелет динозавра, умершего несколько десятков миллионов лет назад — не одной природы. В скелете мамонта ещё есть атомы, которые были там при жизни животного, а в скелете динозавра — всё заменилось. Скелет динозавра, это просто слепок, воспроизводящий в других веществах реальный скелет животного. Скелеты динозавров так и называются — окаменелости, потому что костное вещество в них заменено камнем. То есть произошла полная замена атомов. То же и с угольными отпечатками листьев папоротников. Такие скелеты и отпечатки действительно могут существовать сотни миллионов лет, что опять-таки доказывает: живое — это система, а неживое — это объект. Материальный объект. Живое может стать сколь-нибудь долговечным материальным объектом только сделавшись неживым. Да и то этот объект в лучшем случае зафиксирует последние по времени атомы организма, если это будет заморозка, или, частично, мумификация. А если произойдёт превращение в окаменелость, то и этого не будет. Будет только след. След былой жизни.

 

Получается, что жизнь, живой организм, в сколь-нибудь протяжённом отрезке времени скорее не предмет, как стол или чашка, а некий код, некая идея, вещество которой постоянно меняется при жизни организма и вскоре после его смерти, пока не исчезнет или не окаменеет. Живой организм — это система, которую постоянно наполняет разное вещество.

Если у вас есть седые волосы, то, скажем, через пару-тройку месяцев, если не случится чего-то экстраординарного, ваша проседь будет выглядеть так же. Но состоять она будет из других волос, точнее из других кончиков волос. Те что были два-три месяца назад уже давно исчезли сметённые веником парикмахера. А проседь всё та же.

Другой яркий пример — ногти. Волосы и ногти мы постоянно стрижём, поэтому для нас очевидно, что вещество нашего ногтя, совсем не то, что год назад, пусть даже ноготь не изменил своей формы. Но на самом деле, что касается волос и ногтей — в той же степени касается всего нашего организма. Просто это не так заметно.

 

 Разумеется, мы постоянно меняемся и в духовном плане. Человек в семьдесят лет не совсем тот же, каким он был в семь месяцев. Мы, с одной стороны – те же, что и раньше, с другой — постоянно и непрерывно трансформируемся. Понятно, что, меняясь с годами (младенец, мужчина в рассвете сил и глубокий старик), данное существо, с одной стороны выступает как один и тот же человек, с другой —это разные люди.

Более того — абсолютно пьяный человек будет не совсем тем же на следующее утро. И более того, вновь напившись этим вечером, он будет больше походить на себя вчерашнего, которому, как говорится «море по колено», чем на утреннего, робкого. То есть наши изменения не всегда линейны во времени: ребёнок-мужчина-старик (или ребёнок-женщина-старуха). Бывает и так, что мы можем походить на себя какими были год назад, больше чем на тех, какими были сегодняшним утром.

Могут сказать, что в данном случае химия действует, постороннее вещество — алкоголь. Но химия действует на нас всю нашу жизнь. Химические вещества, определяющие наше поведение, не всегда попадают извне. Часто их сам организм вырабатывает в ответ на то или иное воздействие внешнего мира, или даже в ответ на наши мысли (они тоже появляются под воздействием внешнего мира, но это отдельный разговор).

Есть ещё более красноречивый пример. Представьте, человек в двадцатилетнем возрасте пломбировал зуб. Бормашина врача задела нерв и пациент на долю секунды превратился в существо, пронзённое болью. Через два часа после пломбирования этот человек решил попить пива, чтобы отметить удачное дело. И вот он сидит в уютном баре, лениво потягивает пиво, смотрит на летний дождь сквозь открытое окно и размышляет о сущности мироздания… Прошло двадцать лет. Ему снова пришлось пломбировать другой уже зуб. Врач снова задел нерв, а после снова было пиво в баре. Пусть даже это было в другом городе, в другой стране, пусть наш герой располнел, или наоборот, похудел, пусть его взгляды в чём-то изменились под воздействием опыта. Но двадцатилетнее существо, пронзённое болью от неудачного движения стоматолога, гораздо ближе по состоянию к сорокалетнему существу, пронзённому болью, чем к двадцатилетнему наслаждающемуся пивом. Так же и тот, кто наслаждается пивом будет по внутреннему ощущению больше похож на себя за этим же занятием через двадцать лет, чем на себя под рукой стоматологакаких-то два часа назад.

Разумеется, в нашем примере жизнь человека была типичной. То есть с ним не произошёл психический разлад, с заменой личности, он не терял память и не повергся каким-то сверхординарным физическим изменениям, кроме тех, какие обычно происходят с нормальными людьми за двадцать лет.

 

Но это тоже тема отдельного разговора. В данном случае, мы говорим о том, что живой организм, в отличие от неживого, существует не как предмет, а как некий код, как некая команда, которая наполняет его разными веществами. Вещества постоянно меняются, что не мешает организму быть тем же самым, с вышеуказанными уточнениями, что мы здесь понимаем под словами «тот же самый».

Если говорить в философских категориях идеального и материального, то можно сформулировать так: живой организм — это некая идея, материальным выражением которой выступает разное вещество. Вещества меняются — организм остаётся.

 

Между прочим, нечто подобное бывает и с виртуальными объектами. Например —рисунок в компьютере. Есть некий код, некая идея, при помощи которой мы можем воспроизводить один и тот же рисунок на разных компьютерах, порой удалённых друг от друга на тысячи километров. Рисунок тот же, но воспроизводится он разными электромагнитными колебаниями. Причём не только на удалённых компьютерах, но и на вашем пока вы на него смотрите. Он даже как бы исчезнет, если компьютер выключить. Но снова появится, если включить. Конечно, это при условии, что он только в вашем компьютере, а не в широком доступе интернета.

 

Итак, мы установили, что живое не существует, как материальный объект во времени. Живое — это код. В неживом объекте, например, в кирпиче, большинство атомов останутся теми же, что и при его появлении, и через десять лет, и через тридцать, и через сто, если его не разрушат. В живом — не так. Вы можете помнить, что с вами происходило, помнить, что вы говорили, помнить о чём вы думали тридцать лет назад (конечно, если ваш возраст позволяет). Но тех атомов, из которых вы тогда состояли, благодаря обмену веществ, уже нет в вас. По крайней мере на 99 % вы состоите уже из других атомов. Получается — как человек, который жил тридцать лет назад, как личность, как организм — вы продолжаете существовать, но вещество из которого вы состоите — совсем другое. То есть — организм остался, а материя, из которой он состоит — другая. В материальном плане, вас нынешних, как бы не было тридцать лет назад, хотя вы можете досконально помнить, что тогда происходило. Особенно если это были значащие для вас события.

 

А теперь зададимся вопросом — было ли у вас тридцать лет назад то, что называют душой? То есть мысли, чувства, память о прошлом. Те, кто моложе могут взять меньший срок. Да, конечно, и тридцать лет назад была душа — и сейчас есть. Но ведь выше мы установили (и наука это подтверждает), что за эти годы поменялись практически все атомы вашего организма. Ваше тело изменилось практически полностью. Получается, что тридцать лет назад ваша душа жила в другом теле. И хотя душа — мысли, эмоции, память — проявляется через тело (по крайней мере на Этом Свете), но мы установили её определённую автономность от тела. Тело (то, что было тридцать лет назад) — исчезло. Душа — осталась.

Так что нельзя сказать, что ваша душа живёт в вашем теле какой-то значительный промежуток времени. Ваша душа живёт в разных телах с точки зрения их материального наполнения.

Данная работа написана, как философская, но базируется на биологии. То есть написана с точки зрения материализма. Но даже на этом базисе мы зафиксировали, что наши мысли, воспоминания, чувства, живут в разных телах. Причём иногда они остаются практически неизменными. Например, если вам пятьдесят пять лет, и когда вам было пять лет у вас родился брат, то воспоминание, как мама показала его вам из окна роддома может быть таким же самым и в двадцать лет, и в тридцать, и в сорок, и в пятьдесят, и в пятьдесят пять. Воспоминание осталось тем же самым несколько десятилетий, а хранилище этого воспоминания — полностью поменялось. И даже не один раз за это время.

 

Получается, благодаря обмену веществ, мы живём, оставаясь, в целом самими собой, находясь как бы в разных телах, так как конкретное вещество нашего организма постоянно меняется. Это как река — она остаётся прежней, она остаётся собой, со своим названием, своими свойствами, но вода в ней всегда другая. Хотя, как и в нашем организме, та или иная молекула может побывать в реке неоднократно, спустившись от истока до устья.

 

Это как в сказке где фигурирует железный дровосек. Заколдованный топор отрубил ему сначала одну ногу.  Сообразно законам волшебной сказки друг дровосека – кузнец заменил ему ногу на железную. Тот ли это человек с железной ногой, который был раньше? Конечно тот. Потом топор отрубил дровосеку ещё одну ногу — и её заменили на железную. Тоже вышло по очереди с руками. Потом с туловищем. Потом с головой. Так постепенно один объект стал полностью другим, не меняя своей сущности. Немного домыслив, чтобы ответить на то как это у него получилось с головой, можно представить, что его душа на то время, пока меняли голову, пребывала в туловище. Для данной работы такие тонкости неважны. Важно точто, когда в нашем организме на место умерших эритроцитов становятся новые; когда постепенно отшелушиваются крохотные частички нашей кожи, заменяясь новой кожей; когда вырастают и опадают, или состригаются волосы, а на их месте вырастают другие — мы остаёмся всё теми же. По крайней мере, в основе своей. Как тот дровосек, который остался самим собой, хотя его тело потерпело полную замену.

Кого смущает пример с дровосеком, может проделать мысленный эксперимент с автомобилем. Замените ему одну дверь, на такую же. Тот же это автомобиль, что был до замены? Да — тот же. Потом замените фару. Потом поставьте другой двигатель той же модели. Потом одно, потом другое колесо, третье, четвёртое. Если это делать постепенно, лет этак десять, то получится, что машина у вас как бы та же самая, но с другой стороны в ней нет ни одного материального предмета, который был десять лет назад. Получается, что с искусственным объектом, мы сделали то же, что природа делает с нами. Но мы-то — живые. У нас это происходит естественно.

 

А если какая-то молекула воды, что была в ваших мышцах двадцать лет назад, снова выпита вами, успев за эти двадцать лет побывать в Тихом океане, в облаках над Лондоном, в слюне ягуара, в мозгу казуара, в желудке африканского пигмея — она пребывает уже в совсем других связях вашего организма. Не в тех, что двадцать лет назад. У вас теперь всё другое.

 

Если вы смотрите фильм тридцатых годов, любуетесь прелестными губами ныне покойной актрисы, не стоить думать, что эти губы сгнили где-то в гробу, если актриса, конечно не умерла сразу после съёмок (да и в этом случае тело могли кремировать). В могилу ушло сосем другое тело, совсем другие атомы.

 

Вы часто ходите к парикмахеру? Вы говорите «мои волосы». Но прекрасно знаете, что ни один волос на вашей голове не тот, что пару лет назад. Пусть даже волос растёт из того же корня, он всё равно не тот с каждой стрижкой.

А теперь пойдите в музей и посмотрите на волосы египетской мумии. Они неизменны тысячи лет. Разве, что слегка поменяли свой цвет. Хотя при жизни этого человека, они так же, как и у вас непрерывно росли, старые атомы сменялись новыми. За счёт чего же этому египтянину (или египтянке) удалось добиться такой потрясающей стабильности? По двум причинам. Вначале надо стать мёртвым, потом надо чтобы твоё тело забальзамировали и надёжно сохранили.

Хотя и мёртвым не обязательно становиться. В старину у представителей богатой молодёжи одно время была мода хранить в медальонах прядь волос возлюбленной. Такой локон мог пребывать в неизменном состоянии параллельно с жизнью его хозяйки. Лет этак семьдесят, а то и больше. Трудно посчитать сколько метров волос сменила за это время былая хозяйка локона.Понятно, что многим медальонам с локонами, было суждено надолго пережить своих хозяек (особенно, если эти медальоны являются произведениями искусства).

 

Неживое — это вещество, а живое, как говорилось выше, это скорее идея (система, код), которая пропускает через себя вещество. То есть не имеет вещества на постоянной основе. Это как бы невещественный объект, в сколь-нибудь продолжительном промежутке времени.

Для неживого объекта важно конкретное вещество, а для живого только тип. То есть подойдёт любой атом углерода, любая молекула воды, а не именно конкретно эти, данные атомы и молекулы. Конкретные атомы и молекулы постоянно заменяются, а организм остаётся пока не умрёт. И это при том, что мы не рассматриваем здесь такие радикальные трансформации, как превращение гусеницы в бабочку или превращение зиготы в новорождённого человека.

 

В связи с тем, что люди, как и все живые существа (за исключением, разве что вирусов, хотя являются ли вирусы живыми существами — это ещё вопрос) меняют атомы из которых состоят, можно предложить следующую формулу: «Человек не часть неживой материи, а информационная структура, которая пропускает неживую материю через себя».

 

С.И. Аксёненко

 

   « назад «

архив новостей »






Последний номер
2015/№1 (виртуал.)