Само слово "завет" впервые в Библии прозвучало после Всемирного Потопа. Тогда Бог пообещал Ною больше не истреблять человечество потопом и "скрепил" обещание своеобразным символом договоренности — радугой (Быт.9,12–15).  Однако более четко система взаимного договора еврейского народа с Богом воплотилась в знаменитых скрижалях, данных пророку Моисею на Синае (Исх.20,1–17). Евреи были обязаны выполнять выбитые на скрижалях десять заповедей (не сотвори себе идола, не убий, не прелюбодействуй и т.д.), а за это Бог, как истинный сеньор, обещал евреям свое покровительство ("избранный народ") и защиту. Сей завет был, кстати, скреплен кровью жертвенного животного. Основными десятью заповедями завет не ограничивался. Две ветхозаветные книги — "Левит" и "Второзаконие" — практически полностью посвящены самым разнообразным правилам и обязанностям человека перед Богом, начиная от поведения в быту до свершения ритуалов. Настоящий законодательный документ!2

 Подобные контрактные взаимоотношения продолжались до явления Иисуса Христа. Он, в отличие от ветхозаветного Бога, говорил больше не о контракте, а о любви и милосердии. Слова Иисуса о том, что Он "пришел не нарушить закон Моисея, но исполнить", подразумевали, что он не отвергает десяти заповедей. Наоборот, эти правила у Христа сильно ужесточены, планка нравственных требований к человеку чрезмерно завышена, а сами эти требования нередко парадоксальны.

"Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду.  А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду…  …Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй.  А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.  …Сказано также, что если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную.  А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует.  …Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб.  А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду…  Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего.  А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.  Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари?  …Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный". (Мат. 5, 21–48)

 Также Христос советует благочестивому (!) богатому раздать свое богатство (знаменитая фраза о верблюде и игольном ушке — Лк, 18, 22–25). Он постоянно рассуждает о "тесных вратах", о том, что "много званных, да мало избранных" (Лк.14,16–24). Он даже говорит, что тот, кто хочет стать Его учеником, должен возненавидеть своих родных и саму жизнь (Лк, 14, 26)! Неудивительно, что столь парадоксальные и завышенные требования заставляют воскликнуть слушателей Христа: "Кто же может спастись?". И тут Он не менее загадочно отвечает: "Невозможное человекам возможно Богу"…
 То есть, ветхозаветные правила, разумеется, надо выполнять, но они не решают проблемы греховности и смертности человечества. Тем более, что для РЕАЛЬНЫХ ЗЕМНЫХ людей весь свод правил, по сути, невыполним. Проблема разрешается через Богочеловека — Христа.
 По Евангелию Бог так возлюбил мир, что своего единосущного Сына облек в человеческую природу (Бог вочеловечился, человек — обожился) и принес в жертву. По сути дела, это своеобразный зеркальный ответ поступку Авраама, которого Бог испытывал, заставляя принести в жертву сына Исаака. Но если Бог остановил руку Авраама, то мир свершил свое жертвоприношение. И кровью Христа был закреплен новый завет — завет отеческой любви Бога к людям. Заметьте, никаких наказаний — никакого потопа и Содома с Гоморрой. "Я пришел не судить, а спасти", говорит Иисус. Через Христа Бог освятил человечество, избавил его от первородного греха. Он пришел не судить и не предлагать сделку, а спасти и открыть глаза. Соответственно должно было измениться и отношение людей к Богу.
 Теперь любить Христа и верить в Него нужно было беззаветно, просто так, без всякого контракта (завета), без угроз и наград. Наградой становился сам акт беззаветной любви. "Царство Божие внутри вас" (Лк. 17, 21). Отсюда — кротость и смирение христианства, отсюда же — утверждение того, что наибольший порок — гордыня. Недаром сам Иисус из всех ветхозаветных заповедей особенно выделял две — "возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим…" и "возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мат. 22, 36–40).

 Разумеется, на широком массовом уровне все религии проявляют себя как заветные, т.е. контрактные. "Слушайтесь царя, почитайте старших, не ешьте мяса в пост, не крадите и вам воздастся на том свете", говорит поп пастве. Христианство здесь не исключение. Правила и их выполнение — первая ступенька на пути к Высшему. Но всю жизнь стоять на ней нельзя.
 И когда человек начнет двигаться к Христу не центробежно, а центростремительно, он узрит, что пост или молитвы — это не цель его духовной жизни, а средство. А отказ от мяса без любви к ближнему или молитва без света в сердце — и есть то самое "фарисейство", которое так гневно обличал Христос. Как писал евангелист Иоанн, "закон дан через Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа" (Иоан. 1, 17).³