| /С. Курий/ "Твое Время" №1-2/2005
Эклектичные жанры всегда с трудом поддавались четкому определению. В отношении такого музыкального жанра как "рок-опера" дела обстоят еще сложнее. Несмотря на частое применение данного термина, где и к чему только возможно, наверное, любой музыкальный критик скажет, что в целом жанр рок-оперы потерпел неудачу. Из множества попыток упрячь в единую повозку "коня и трепетную лань" остались лишь единичные удачные образцы, да и то споры насчет их жанровой принадлежности не прекращаются.
Поэтому выбор рок-опер для данной статьи, кроме факта их широкой известности, был продиктован во многом субъективными причинами: личным пристрастием автора1 и интуицией. Но даже интуицию надо обосновывать. Итак, что же объединяет столь разнообразные произведения, как "Jesus Christ Superstar" ("Иисус Христос Суперзвезда") Уэббера/Райса, "The Wall" ("Стена") группы PINK FLOYD и "Юнону и Авось" Рыбникова/Вознесенского?
Безусловно первым и основным признаком всех трех рок-опер является КОНЦЕПТУАЛЬНОСТЬ, то есть, построение всего произведения на едином сюжете и единой идее. Вы скажете, что концептуальные альбомы — не редкость в рок-музыке. Да, но четкий связный СЮЖЕТ для них чаще всего не характерен.
Исходя из концептуальности строится и музыкальный характер произведения. Опера была одним из первых крупных жанров, который органично связал развитие сюжета в тексте с музыкальными акцентами. Поэтому, когда рок-музыка стала замахиваться на масштабные концептуальные произведения, ей поневоле пришлось использовать оперные традиции.
Во-первых, это постоянные репризы — повторяющиеся в течение всего произведения, музыкальные фрагменты. Например, во вступительной "Увертюре" "Иисуса Христа Суперзвезды" можно услышать зачатки музыкальных тем, которые затем разворачиваются в целые песни — "Heaven on Their minds", "Trial before Pilate" и "Superstar"; в "Стене" повторяются мотивы "In The Flesh" и "Another Brick in the Wall"; в "Юноне и Авось" — песня моряков перекликается с монологом Рязанова ("Принесите карты открытий…").2
Второй оперный прием — это наличие лейтмотива — музыкального оборота, характеризующего определенного персонажа, эмоцию или событие. Так в "Иисусе…" толпа характеризуется мотивом, повторяющимся в песне торговцев из Храма, просьбах нищих и прокаженных, а также требованиях людей предать Христа суду; тема грусти и одиночества звучит как в Гефсиманской молитве, так и в эпилоге, когда Христос умирает на кресте. У основных персонажей, как и в классической опере, есть свои арии, свои кульминации.
Исходя из вышесказанного, для полноценного восприятия этих произведений весьма желательно знание текста. Безусловно, музыка той же "Стены" или "Иисуса…" хороша и сама по себе, но слушатель, не понимающий о чем идет речь, поверьте мне, очень много теряет.
И, наконец, все избранные мною произведения изначально задумывались, как театрализованные представления, что опять-таки характерно для классической оперы.
Теперь о приставке "рок". В отношеннии рок-оперы — это прежде всего ставка на характерные для рок-музыки электрогитары, синтезаторы и ударные. А инструменты, соответственно, диктуют и приемы — использование риффов, жесткая ритмическая структура, чисто роковый драйв. При этом современной музыкальной аппаратуре обычно сопутствуют классические оркестровые инструменты, придающие произведению масштабность и глубину. Именно полифоничность — главный "козырь" любой более-менее удачной рок-оперы. Благодаря музыкальной полифоничности, становится возможной и полифоничность стилевая: рок-опера с легкостью включает в себя любые жанры: оперетту ("Trial" из "Стены"), православные напевы ("Молитва Рязанова" из "Юноны и Авось"), мюзикл в стиле кабаре ("King Herod's song" из "Иисуса…") и многое другое.
Ну, и напоследок отметим еще одну черту рок-оперы, о которой почему-то забывают почти все исследователи. Это характерные для рок-музыки вокал и манера исполнения. Допустим, ни в одной классической опере невозможен хриплый вокал Мюррей Хеда (Иуда из "Иисуса"), как невозможна и надрывная полуистерическая манера исполнения.
Удивительно, что обладая столькими достоинствами рок-опера так и не стала оформившимся и успешным музыкальным направлением. Тем не менее, она послужила неплохим экспериментальным полем — многие ее находки были использованы в других жанрах (в частности, в популярном ныне современном мюзикле). Так, знаменитый композитор Эндрю Ллойд Уэббер именно благодаря мюзиклам заработал себе миллионные состояния. Однако не стоит забывать, что славу ему принесла рок-опера — самая известная рок-опера в мире…
1970 г. — "Jesus Christ Superstar"
(муз. Э. Ллойд Уэббера / сл. Т. Райса)
"Иисус Христос, Иисус Христос
Кто ты? Что ты принес в жертву?
Иисус Христос суперзвезда,
Ты и вправду думаешь, что ты тот,
за кого они тебя выдавали?".
(Тим Райс, "Superstar")3
"Иисус Христос Суперзвезда" — не только самая знаменитая, но, наверное, и единственная НАСТОЯЩАЯ рок-опера. Ни до, ни после никому не удавалось столь органично совместить эти два жанра. Видимо, таланту ее создателей помогало и само время (конец 1960-х — начало 1970-х ), время, которое, по мнению многих, подарило рок- и поп-музыке столько открытий, что их разрабатывают до сих пор.
В эту вдохновенную эпоху и встретились два юных английских дарования: композитор с прекрасным классическим образованием Эндрю Ллойд Уэббер и неудавшийся юрист, поэт-самоучка Тим Райс. Оказалось, что они очень подходят друг другу: обоих интересовали современные музыкальные тенденции и оба изначально тяготели к глобальным рискованным проектам. Впрочем, первые плоды совместного творчества (один из них — рок-опера на библейскую тему "Иосиф и его волшебный плащ-мечта") особого успеха им не принесли. Пока летом 1969 года Уэббер не напомнил своему соратнику-пииту о старой задумке написать что-нибудь этакое размашистое про… Иисуса Христа. Затея была рискованной, но одновременно и перспективной. Многие бородато-хаератые хиппи, с их идеями о нестяжательстве, братстве и духовной свободе, давно уже записали основателя христианства в предтечи бунтовщиков против обывателей и капиталистов.
На том друзья и порешили. Тим Райс решил не распыляться и ограничиться последними (самыми драматическими) семью днями жизни Христа: от триумфального въезда в Иерусалим до распятия. Старый сюжет, с учетом времени и специфики жанра, был заметно переосмыслен. Несмотря на то, что либеральный Ватикан после короткого замешательства одобрил рок-оперу, образы евангельской истории были откровенно неканоничны (хотя, к чести Райса, метаморфозы не перешли рамок приличия). Начать хотя бы с того, что, по словам автора либретто, в рок-опере задуманы три "хороших парня": Иисус, Мария Магдалина и Иуда!
Конфликт между Христом и Иудой строится на нарастающем непонимании идей и целей друг друга. Именно Иуда возмущается общением Иисуса с представительницей "древнейшей профессии" Магдалиной, именно Иуда предупреждает Иисуса об опасности толпы его "фэнов", которая легко может выйти из-под контроля и принести еврейскому народу еще одно бессмысленное кровопролитие, именно Иуда выражает сомнение в том, понимает ли сам Христос, куда и зачем он ведет своих последователей. Последний вопрос Иуды, по-видимому, является и вопросом автора текста. Ведь это недоумение сквозит, как в открывающей ("Heaven on Their minds"), так и закрывающей ("Superstar") оперу песнях.
"Слушай, Иисус! Мне не нравится то, что я вижу.
Все, что я прошу — выслушай меня
и припомни — я же был твоей правой рукой все это время.
Ты зажег в них огонь,
и они думают, что они нашли нового Мессию.
Они растерзают тебя, когда поймут свою ошибку.
Я помню, когда все только начиналось,
не было разговоров о Боге — мы называли тебя человеком.
И поверь мне — мое восхищение тобой не умерло,
но всякое слово, сказанное тобой сегодня
обязательно извращается,
и они растерзают тебя, когда поймут,
что ты их обманывал.
…Слушай, Иисус! Беспокоишься ли ты о своем народе?
Неужели ты не видишь, что мы должны остаться здесь?
Мы оккупированы — неужели ты забыл, как мы унижены?
Я боюсь толпы,
с ней мы становимся слишком громкими.
Они раздавят нас, если мы зайдем далеко,
да, если мы зайдем далеко".
("Heaven on Their minds")
"...Почему ты выбрал такое отсталое время
и такую неподходящую страну?
Если бы ты пришел сейчас, ты дошел бы до всей нации.
В Израиле в 4 году до н.э. не было массовых коммуникаций.
Не пойми меня неправильно — я только хочу знать.
Скажи, что ты думаешь о своих друзьях на вершине.
Кто среди вас лучший плод, как ты думаешь?
Был ли Будда, где он сейчас? Там ли, где и ты?
Мог ли Магомет двигать горы, или это лишь реклама?
Думал ли ты умереть именно так? Была ли это ошибка или
ты знал, что твоя смерть побьет все рекорды?
Не пойми меня неправильно — я только хочу знать.
("Superstar")
В результате подобного взгляда на деятельность Христа образ самого основателя христианства выглядит не слишком убедительным. Его духовная стойкость и противостояние по-прежнему восхищают авторов, но конечная цель этого противостояния так и не проясняется. В одной из самых знаменитых песен рок-оперы "Gethsemane" ("Гефсиманский сад") знаменитая молитва Иисуса — "Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты" (Мат. 14:36) — превращается в горькое вопрошение к Богу, полное отчаяния, фатальности и непонимания:
"…Я изменился, я уже не так уверен,
как тогда, когда мы только начинали.
Тогда я был вдохновлен,
сейчас я грустен и устал.
Послушай, ведь я действительно превзошел все ожидания
в своих деяниях за три года,
которые стоят тридцати.
Мог бы ты требовать столького от любого другого человека?
Но если уж мне умирать,
то досмотри сказание до конца и сделай то, о чем Ты говорил мне.
Пусть они ненавидят меня, бьют меня, ранят меня,
прибивают гвоздями.
Но я хочу знать, я хочу знать, Боже,
я хочу видеть, я хочу видеть, Боже,
почему я должен умереть?"
Специфика жанра определила и метаморфозы характера Иисуса — в рок-опере он, что называется, "человек на нервах", готовый в любой момент сорваться, впасть в гнев или истерику.4 Мало того, в последних словах распятого Христа — "Господи, прости их, ибо они не понимают, что творят" — Райс даже хотел изменить текст на "…ибо я не понимаю, что творю", но вовремя одумался.
|
Впрочем, постановщики русскоязычной версии рок-оперы на сцене Театра Моссовета (в пер. Я. Кеслера) пошли еще дальше: они не удержались, чтобы не процитировать в конце… Пилата из булгаковского "Мастера и Маргариты". То, что фраза в общем-то — ни к селу, ни к городу, никого не озадачило: очень уж захотелось. Но если Тим Райс вольно обошелся с евангельским сюжетом, то Булгаков и подавно. Его Иешуа напоминает больше доброго "блаженного", вроде "Идиота" Достоевского, но никак не Христа. Ни в одном евангелии Иисус не дает повода усомниться в своем психическом здоровье. Исходя из его разговоров, притч, умелого избегания провокаций со стороны фарисеев, он выглядит вполне благоразумным и целеустремленным. И на крест Христос идет вполне целенаправленно и с ясным сознанием, что не исключает редких моментов вполне понятной слабости (в евангелиях их всего два: гефсиманская молитва и слова на кресте "Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?"). |
На этом, собственно, и остановимся. Тема трактовок образа Христа очень сложная, вернемся к рок-опере. Конечно же, редкое известное произведение искусства обходится без любовной лирики. Роль влюбленной в человека "не от мира сего" Райс традиционно отвел Марии Магдалине, а Уэббер написал для нее одну из самых популярных песен рок-оперы — "I don't know how to love him" ("Я не знаю, как его любить"):
"Я не знаю, как его любить,
что мне делать, как увлечь его.
Я изменилась, да, действительно изменилась.
В эти последние дни я себе кажусь
совсем другой.
Я не знаю, как принять это,
я не понимаю, почему он волнует меня.
Он мужчина, всего лишь мужчина,
их у меня раньше было очень много
и всегда по-новому.
Он всего лишь еще один.
…Я никогда не думала, что такое будет со мной.
Хотя, если бы он сказал мне, что любит меня,
я бы растерялась и испугалась,
я бы не смогла справиться с этим, просто не смогла бы справиться.
Я бы отвернулась, убежала бы,
я не хотела бы этого знать.
Он меня так пугает.
Я так хочу его ,
Я так люблю его".
Несмотря на сочувственное отношение автора к Иуде,5 дальнейшая его судьба сюжетно развивается по Евангелию от Матфея: раскаяние и самоубийство. А вот апостолы выведены в рок-опере в самом оскорбительном виде — этаких наивных суетливых глупцов. Посмотрите, какую песню они умиротворенно напевают, в то время, когда между Иудой и Иисусом развивается драматический диалог:
"Посмотри, как наши испытания и горести,
тонут в этом добром бокале вина.
Не беспокой меня сейчас, я вижу ответы.
Пока этот вечер не стал утром, жизнь прекрасна.
Всегда надеялся стать апостолом.
Знал, что если постараться, то смогу.
Когда мы отойдем от дел, то мы напишем Евангелия
и о нас будут говорить даже после нашей смерти".
("The last supper")
Пилат — единственный персонаж, выведенный весьма правдоподобно. Он, как и в Евангелии, не желает смерти Христу, но упорство Иисуса и угроза потерять власть заставляют его отправить Христа на казнь. Последние слова в рок-опере прокуратор Иудеи выкрикивает столь страшным голосом, что мурашки идут по коже:
"…Не буду останавливать твое великое самоуничтожение.
Умри, если ты хочешь, ты, заблудший мученик!
Я умываю руки от твоего уничтожения.
Умри, если хочешь, ты, невинная марионетка!!!".
("Trial before Pilate")
Не знаю, как кому, а мне после столь напряженной и трагической сцены, за которой последует распятие, просто физиологически неприятно слушать самую известную песню рок-оперы — "Superstar" — с ее мажорным танцевальным мотивом и подпевками в стиле "бэк-блэк-вокал". Сама по себе песня неплоха, но вот ее расположение в альбоме мне кажется совершенно неуместным.
После этой "песни недоумения" раздаются звуки забиваемых гвоздей, последние слова Иисуса и прекрасная грустная мелодия, повторяющая тему "Gethsemane". Сцена воскрешения отсутствует…
Говорят, что между Уэббером и Райсом был спор: композитор требовал "воскресить" Христа, поэт был против. Как и в споре между Ильфом и Петровым о судьбе Остапа Бендера, победил печальный конец. И это, с моей точки зрения, логично. Христос из рок-оперы, Христос, цели которого никому не понятны, и не мог воскреснуть. Слишком вольная трактовка евангельского сюжета увела в сторону от воскресения… Но, если не считать рок-оперу “канонической правдой о Христе”, то ее значение как яркого и талантливого произведения умалить трудно.
|
Еще несколько интересных фактов из истории рок-оперы:
— Когда в продажу вышел первый сингл с двумя песнями из "Иисуса" (рок-опера еще не была закончена), в прессе прокатился слух, что роль Христа в будущем произведении исполнит Джон Леннон. Учитывая, что норовистый "битл", когда-то шокировал общественность фразой, что "BEATLES стали популярнее Христа", в воздухе запахло скандалом. Тут еще "подсуетился" и пресс-атташе Леннона, заявив, что Джон даст согласие, если роль Магдалины сыграет Йоко Оно. Связываться с этой "сумасшедшей парочкой" авторы "Иисуса…" не захотели, и взяли исполнителями главных партий не слишком известных на тот момент личностей. Иуду спел Мюррей Хэд, Христа — вокалист DEEP PURPLE Ян Гиллан. Марию Магдалину Уэббэр нашел в каком-то ресторанчике, поющую под гитару. Урожденная гавайка — Ивон Эллимен — оказалась настоящим ветераном этой рок-оперы. Она играла Марию и в первой бродвейской постановке оперы в 1971 году и в снятом на ее основе фильме 1973 года.
— Многие мелодии в "Иисусе…" были написаны еще до работы над рок-оперой и имели совершенно другие тексты. Например, ария Марии Магдалины сперва была песенкой "Канзасское утро", а будущая ария Ирода посылалась на конкурс Евровидения со следующим текстом:
"Try it and see,
Won't you try it with me?
I'll be happy all my life
If only you would be my wife…"6
Тим Райс смеялся позже, что песня не выиграла конкурс, так как не была достаточно тупой. Да-а… Куда уж тупее.
— Меткая фраза, обращенная к Христу в конце песни Ирода — "Get out of my life!" ("Прочь из моей жизни!") — на самом деле не принадлежит перу Тима Райса. Просто исполнитель Майк д'Або так увлекся, что понес отсебятину…
- В США первая премьера рок-оперы проходила в здании нью-йоркской лютеранской церкви св. Петра.
— 1973 год ознаменовался новым этапом — "Иисуса…" экранизировали. Режиссер Н. Джуисон привез актеров в пустыню и снял еще более модернизированную версию евангельской истории. По моему мнению, событием фильм не стал, хотя в нем есть несколько любопытных сцен: так, в храме вовсю идет торговля оружием и порножурналами, царь Ирод предстает в виде этакого "нового русского" в модных очках и с персональным бассейном, а кающегося Иуду преследуют по пустыне два танка. Кстати, роль Иуды сыграл чернокожий актер, что вызвало недовольство определенных слоев населения.
— Первая русскоязычная версия рок-оперы была воплощена на сцене театра Моссовета. Автором идеи выступил Сергей Проханов (хорошо известный зрителям по к/ф "Усатый нянь", а также по роли волка в детской "рок-опере" А. Рыбникова "Волк и семеро козлят на новый лад"). Первый эквиритмичный перевод "Иисуса…" сделал Я. Кеслер. Признаюсь, я до сих пор не встретил совершенно удачного перевода. Из эквиритмичных, как мне кажется, более адекватен оригиналу перевод Г. Кружкова и М. Бородицкой, а вообще я предпочитаю подстрочники. Самым уморительным оказался перевод И. Кочевых (К., Манускрипт, 1994). Сравните:
"Мне снилось, что я встретил Галиелянина,
Самого поразительного человека в моей жизни,
У него был взгляд, который вы редко встретите —
Взгляд ловца, за которым в то же время охотятся".
(подстрочный перевод)
"Во сне увидел я Христа —
Безмолвные уста…
Но линии прекрасного лица
Явили мудреца".
(перевод И. Кочевых)
— И в заключение еще один забавный анекдот из истории театра Моссовета. Однажды актер, играющий Иуду — украинец по национальности — сильно ушиб на сцене ногу и доигрывал рок-оперу в невменяемом состоянии. Когда настала пора выкрикнуть "Прочь кровавые деньги", воспаленное сознание украинца выдало: "Геть червоні гроші!". |
часть 2 (PINK FLOYD - "The Wall") >>>
« назад « |
2005 / №01-02
