Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Архив статей

 2003 / №02-03

23.11.2008 Приключения Незнайки в СССР и СНГ <часть 1>
/С. Курий/ №2-3/2003

ВНИМАНИЕ!
Отредактированную и обновлённую версию книги С. Курия "КУЛЬТОВЫЕ СКАЗКИ" читайте на новом сайте -
ЗДЕСЬ >>>

 Размышляя о советской сказочной литературе, сталкиваешься с довольно любопытным парадоксом. При наличии немалого количества замечательных детских писателей в отечественной авторской сказке мы наблюдаем поразительную нехватку ярких "культовых" персонажей. Сперва подобное заявление поражает — "Как это нет? А…". Но первые же из приходящих на ум героев оказываются либо героями мультфильмов (Чебурашка с Геной, кот Леопольд, дядя Федор и т.д.),1 либо своеобразной трансформацией (часто довольно удачной) "исходников" западной литературы. Деревянный мальчишка Буратино А. Толстого родился из того же "полена", что и Пиннокио итальянца К. Коллоди, "Волшебник Изумрудного Города" А. Волкова оказывается фактически калькой с американского "Волшебника Страны Оз" Ф. Баума, а такой, казалось бы, "родной" доктор Айболит К. Чуковского вряд ли появился бы без доктора Дулитла, созданного фантазией Х. Лофтинга.
 Оставшиеся исконно "наши" Карандаш с Самоделкиным или тот же замечательный Баранкин, не желавший быть человеком, в "культовые" персонажи явно не годились ни по объемности, ни по популярности, ни по монументальности. Все, кроме одного.
 Крохотному разгильдяю Незнайке суждено было стать самым известным книжно-сказочным героем СССР — оригинальным, живым и по-настоящему советским. И пускай иллюзорный Солнечный город и борьба с капитализмом на Луне кому-то кажутся наивными и не актуальными. Вся эпопея о Незнайке до сих пор читается с огромным интересом, а ее "неактуальность" — вопрос крайне спорный.

"ННН" + Н
 Трилогия о Незнайке да и многие другие произведения Николая Николаевича Носова (о Мишкиной каше, телефоне и фантазерах) известны нашим читателям не в пример лучше, чем личность их автора. А ведь не стоит забывать, что создатель знаменитой детской "готической баллады" о Кузнечике-огупечике и его печальном конце, как-никак, наш земляк. Н.Н. Носов родился 23 ноября 1908 г. в поселке Ирпень под Киевом. Вскоре семья Носовых перебралась в Киев и  поселилась на ул. Борщаговской, что на Шулявке.2
 Николай с детства был довольно замкнутым и неуверенным в себе человеком, несмотря на разносторонность своих увлечений (а может быть и благодаря ей). Он то хотел стать музыкантом, то работать с техникой, то выучился на режиссера-постановщика, и в конце концов стал одним из самых известных детских писателей. Сперва прославились рассказы Носова. Их популярность, в первую очередь, была связана с превосходным знанием автором детской психологии и отсутствием в его тоне ворчливых  ноток поучающего "дяденьки". Произведения Носова  непосредственны, увлекательны и полны простого, но меткого юмора.
 Уже в 1952 г. писатель получает Госпремию СССР за повесть "Витя Малеев в школе и дома". Вторую премию — имени Крупской — он получит позже (в 1970 г.), и это будет премия за прославившего его Незнайку.3



Приключения начинаются...

"Некоторые читатели сразу скажут, что все это, наверно,
выдумки, что в жизни таких малышей не бывает.
Но никто ведь и не говорит, что они в жизни бывают.
В жизни — это одно, а в сказочном городе — совсем другое.
В сказочном городе все бывает".
(Н. Носов "Приключения Незнайки и его друзей")

 Раскопать информацию об истории создания "Незнайки", это вам не о хоббите или зазеркальной Алисе! Истоки ее лежат в дореволюционных сказках А. Хвольсон о маленьких лесных человечках, хорошо известных поколению Носова. Именно в этих незатейливых познавательных историях об эльфах, путешествующих по миру, мы впервые встречаем персонажа по имени Незнайка. Однако от него носовскому герою досталось лишь имя, а вот характером советский Незнайка сильно напоминает другого героя Хвольсон – хвастуна, вруна и франта Мурзилку. Только если у Носова Незнайка “носил яркую голубую шляпу, желтые, канареечные, брюки и оранжевую рубашку с зеленым галстуком”, то Мурзилка был щеголем своей эпохи – "носил длинное пальто или фрак, высокую черную шляпу, сапоги с узкими носками, тросточку и стеклышко в глазу". В результате все окончательно запуталось – Незнайка стал похож на Мурзилку, а Мурзилка с течением времени превратился в положительного героя детского журнала, сохранив от первоисточника только имя.

"Когда впервые у Н.Н.Носова возникла мысль написать сказку о государстве коротышек, сказать трудно. Достоверно известно только, что в том же 1952 году, направляясь с делегацией советских писателей в Минск на юбилей Якуба Коласа, Носов целую ночь напролёт проговорил с молодым украинским писателем Богданом Чалым (в то время редактором журнала «Барвинок»). Именно ему Носов поведал о замысле «Незнайки». Говорят, Чалый буквально влюбился в образ обаятельного коротышки и предложил сразу же, как только появятся первые главы произведения, даже не дожидаясь его окончания, опубликовать их в своём журнале. Предложение было принято, а слово сдержано. Так что впервые сказка была напечатана в журнале «Барвинок» в 1953-54 гг. на двух языках — русском и украинском (в переводе Ф.Макивчука) — под названием «Приключения Незнайки и его товарищей» с подзаголовком «сказка-повесть». Незамедлительно она появилась и отдельным изданием, уже как «Приключения Незнайки и его друзей: Роман-сказка» (М.: Детгиз, 1954)".
(И. Казюлькина "Незнайка")

"Успели выпустить несколько номеров, как умер Сталин. Я помню, на обложке журнала был напечатан траурный портрет вождя. Удивительно, но уже в следующем номере появились главы веселой сказки про Незнайку. В 54–м роман вышел отдельной книжкой с иллюстрациями замечательного художника Алексея Лаптева".
(Игорь Носов, внук писателя)


В итоге носовский цикл о коротышках составили две повести ("Приключения Незнайки и его друзей" 1954 г., "Незнайка в Солнечном городе" 1958 г.), один роман ("Незнайка на Луне", 1964 г.) и примыкающая к ним короткая сказка про Винтика, Шпунтика и пылесос.4 
 Создается ощущение, что, начиная сочинять истории о Незнайке, автор и сам не подозревал во что разовьются коротенькие остроумные рассказы про недалекого и любопытного малыша, пытающегося "с налету" освоить самые разнообразные профессии.
 Кто конкретно был прообразом Незнайки, судить не берусь, да и вряд ли он был конкретен. Хотя, сдается мне, что в характере Незнайки просматривается лукаво выглядывающая личность самого Носова, который всегда был охоч до любых начинаний и отличался склонностью к фантазированию.5 Проще с обществом коротышек — эдакой детской проекцией взрослого общества. Жители Цветочного города, по сути дела, либо персонифицированные профессии (ученый Знайка, доктор Пилюлькин, поэт Цветик), либо определенные черты характера во плоти (Ворчун, Торопыжка, гедонист Пончик).
 Незнайка же по определению — tabula rasa, чистый лист, пустая руна, карта "Дурак" из Большого Аркана Таро. Здесь — точка отсчета, потенциал, начало приключений. Для приключений Незнайка "экипирован" полностью: он не отягощен излишними познаниями и стереотипами и при этом наделен чрезмерным любопытством, страстью к авантюрам и живым воображением. Он в меру практичен, сообразителен и агрессивен. Хвастливость, грубость и лживость невозможно назвать пороками, эти недостатки у него поверхностны, как у ребенка. Образ Совести, мучающий Незнайку по ночам, появляется лишь в тот момент, когда он превышает меру невинной шалости: превращает с помощью волшебной палочки коротышку в осла.
 Самое забавное, что необразованность Незнайки часто означает и незаангажированность. Если вдуматься, то он — гораздо более интересный поэт, чем "профессионал" Цветик,6 превосходный карикатурист в стиле Ван Гога7 и изобретатель какофонической музыки ("Хорошо играю —громко!"). Подобный полет фантазии всегда импонировал мне в детстве, посреди скучной действительности "эпохи соцреализма". Конечно, Носов ценил профессионализм, но эксперименты Незнайки были высмеяны с такой теплотой, что возникало подозрение: не самого ли себя высмеивал автор? Может поэтому "воспитательный" акцент сказок о Незнайке так ненавязчив, что писатель как бы сам ставит себя на место героев, участвует в процессе, как говорится, изнутри.
 Сказочная литература вообще любит всяческих оболтусов, вроде непослушного Буратино, развязного Карлсона, эгоистичного Питер Пэна или того же двоечника Баранкина. Суровые отличники и положительные пай-мальчики не оставляют в литературе столь яркого следа. Единственный популярный сказочный персонаж, отличающийся "правильностью" — Алиса из дилогии Кэрролла. Но ее рассудительность и серьезность просто необходима на "безумном" фоне остальных героев фантасмагории.
 Доходчивый и меткий юмор позволяет Носову иронизировать даже над своими коллегами по ремеслу (будь-то поэтессы8 или писатели9), а иногда и над целыми тенденциями. Займись этой сказкой наши "заумные" критики (разыскавшие "латентную сексуальность" даже в "Винни-Пухе"), то путешествие в Зеленый город вполне могло бы трактоваться как вылазка в настоящий центр феминизма,10 хотя здесь имеет место доведенная до абсурда психологическая проблема в отношениях мальчиков и девочек доподросткового возраста.


Незнайка, ослы и Томаззо Кампанелла  

«— Меня сегодня еще  никакая  муха  не  кусала,  — ответил
Незнайка. — А скучный я оттого, что мне скучно.  
—  Вот  так  объяснил!  — засмеялась Кнопочка. — Скучный, 
потому что скучно. Ты постарайся объяснить потолковее.  
— Ну, понимаешь, — сказал Незнайка, разводя
руками,  — у нас  в  городе  все  как-то  не  так,  как  надо. 
Нет никаких, понимаешь, чудес, ничего нет волшебного…».
(Н. Носов "Незнайка в Солнечном городе")

 Говоря об идеологичности сказок про Незнайку, надо отметить, что она проявилась лишь во второй книге — о путешествии в Солнечный город. Помню, как я поразился, когда спустя десяток лет впервые заметил, что название города неприкрыто перекликается с "Городом Солнца" — коммунистической утопией итальянского философа XVII в. Томаззо Кампанеллы. В утопии воссоздан чудесный проект города будущего, где нет частной собственности и царит всеобщее изобилие. Установки Хрущева на построение коммунизма за 20 лет как нельзя лучше передавали настроение той поры, когда писался "Незнайка в Солнечном городе".
 Конечно, чтобы попасть в столь удивительное место, необходим своеобразный "портал". Мечтатель Незнайка, не привыкший к упорному последовательному достижению цели, получает такой "портал" из рук чародея в виде волшебной палочки. И вот наш разгильдяй в компании романтической Кнопочки и маргинала-стоика Пачкули Пестренького врываются сумасшедшим вихрем в безмятежный город счастья, подвергая эту утопию настоящим испытаниям на прочность.
 В этой книге мы узнаем основы социального устройства двух городов коротышек (выясняется, что в Цветочном городе экономика строится на натуральном обмене), знакомимся с удивительно деликатной милицией, любуемся разнообразными техническими чудесами.

" — …У вас просто: иди в столовую и ешь, чего душа пожелает, а у нас поработай сначала, а потом уж ешь.  
— Но и мы ведь работаем, —  возразила  Ниточка.
—  Одни работают  на  полях,  огородах,  другие  делают  разные вещи на фабриках, а потом каждый берет в магазине, что ему надо.  
—  Так  ведь  вам  помогают  машины  работать,  —  ответил Незнайка,  —  а  у  нас  машин  нет. И магазинов у нас нет. Вы живете все сообща, а у нас каждый домишко — сам по себе. Из-за этого получается большая путаница. В нашем доме, например, есть два механика, но ни одного портного. В другом каком-нибудь доме живут только портные, и ни одного механика. Если вам  нужны,  к примеру сказать, брюки, вы идете к портному, но портной не даст вам брюк даром, так как если начнет давать всем брюки даром.…".

"—…Сколько лет работаю в милиции, и ни разу не было случая, чтоб прохожие водой обливались. Думаю, ему надо прочитать коротенькую нотацию и отпустить  поскорей  домой,  а  то  как  бы  он  на  нас  не обиделся…  
— Я тоже ужасно боюсь, что он может обидеться. Отпусти его, пожалуйста, Свистулькин. Внуши ему как-нибудь поделикатней, что обливаться водой нехорошо, и попроси вежливенько  извинения  за то,  что  мы  задержали  его...    
— Хорошо, — согласился Свистулькин.  
— Да приведи его, кстати, сюда, я тоже попрошу извинения за то, что разговаривал с ним слишком строго".
(Н. Носов "Незнайка в Солнечном городе")


Положение о научно-техническом прогрессе как неизменном условии построения коммунизма, а также увлечение самого Носова наукой и техникой, приводят к тому, что "Солнечный город" оказывается пугающе перегружен описаниями всяческих механизмов. Повесть стала несколько громоздкой, хотя, возможно, это лишь мнение взрослого, потерявшего детский интерес к различного рода изобретательству. Хотя почему же детский? Многие "изобретения" из сказки Носова постепенно воплощаются в жизнь (теленаблюдение за уличным движением, винт мясорубки вместо колес и даже газировка как топливо для машины).
 Итак, в Солнечном городе трудятся преимущественно машины и небольшой обслуживающий их персонал. Остальное население занято либо развлечениями, либо свободным творчеством. Однако, взгляд писателя на утопию не столь утопичен, как кажется вначале. Достаточно было Незнайке по недоразумению превратить трех ослов из зоопарка в людей, чтобы покой Города Солнца оказался нарушен.

"Им всем троим по-прежнему  казалось  странным,  что  они  ходят  не  на четырех  ногах,  а  на  двух.  Их  все  время одолевало желание опуститься на четвереньки и закричать по-ослиному, но  какая-то внутренняя сила удерживала их от этого.  В результате неудовлетворенного желания их начинала грызть тоска, белый свет становился не мил, и все время словно сосало под ложечкой, а от этого хотелось выкинуть какую-нибудь скверную шутку, чтобы и  у других  на  душе  сделалось так же нехорошо, как у них".
(Н. Носов "Незнайка в Солнечном городе")


Три асоциальных хулиганских элемента действуют подобно детонатору. Они неисправимы по сути. И как и других "аномалий", их не может быть много. Но под их влиянием оказывается все больше и больше вполне нормальных и достаточно "коммунистических" коротышек (получивших прозвище "ветрогонов"). И город, отвыкший от опасностей (кроме разве что скоростной езды на машинах), оказывается совершенно не имеет иммунитета против случайного "вируса".
 Мир и покой возвращается в утопию так же, как и нарушился: по мановению волшебства. В счастливом, по сути, конце звучат грустные нотки. Путешествие в будущее завершилось, волшебная палочка потеряла свою силу, надежда на быстрый "чудесный" безболезненный скачок "из общества необходимости в общество свободы" невозможен. Даже в сказке.

далее >>>

   

« назад «





Комментарии к статье



Николай Носов — создатель самого "культового" персонажа советской авторской сказки.


1 — Многие особо успешные анимационные герои (тот же Чебурашка, герои Простоквашино) часто уже "задним числом" обретали "печатный вид".



Мечтатель Незнайка — четвертое "Н" Николая Николаевича Носова.



2 — Подробнее о детстве и юности Н. Носова вы можете узнать из его замечательной автобиографической повести "Тайна на дне колодца".

3 — Кстати, по опросу, проводимому в 1957 г. международным журналом "ЮНЕСКО", неожиданно выяснилось, что Носов попал в первую тройку наиболее переводимых за рубежом русских писателей (после Горького и Пушкина).




"— Ну, не надо, не надо быть таким злым! — ласково заговорила она. — Ведь вы добрый, хороший малыш. Вам хотелось казаться лучше, поэтому вы стали хвастаться и обманывать нас. Но теперь ведь вы больше не будете делать так? Не будете?".






4 — В ней Незнайка — второстепенный герой, прославившийся лишь знаменитой фразой о том, что "зачем перед сном раздеваться, если утром снова одеваться".

5 — "— Так ты из-за рифмы будешь на меня всякую неправду сочинять? — вскипел Знайка.
— Конечно, — ответил Незнайка. — Зачем же мне сочинять правду? Правду и сочинять нечего, она и так есть".

6 — Ребенка, разумеется, больше смешат "поэтические опыты" Незнайки вроде
"Торопыжка был голодный.
Проглотил утюг холодный".
А вот взрослого больше позабавят стихи Цветика:
"Огромный шар, надутый паром,
Поднялся в воздух он недаром.
Наш коротышка хоть не птица,
Летать он все-таки годится.
И все доступно уж, эхма!
Теперь для нашего ума!".

7 — "— А нос почему красный?
— Это чтоб было красивее.
— А волосы почему голубые?
— Разве у меня голубые волосы?
— Голубые, — ответил Незнайка. — Но, если тебе не нравится, я могу сделать зеленые".

8 — " — Я прочитаю вам свое недавнее стихотворение про комара. Слушайте:
Я поймала комара.
Та-ра, та-ра, та-ра-ра!
Комаришку я люблю,
Тру-лю-люшки, тру-лю-лю!
Но комарик загрустил.
Жалко комаришку.
Нет, поймаю я себе
Лучше муравьишку.
Муравьишка тоже грустен,
Тоже любит погулять.…
Хватит с ними мне возиться
— Надо книжку почитать…
— А вот еще послушайте, — сказала поэтесса и прочитала стихи, в которых говорилось уже не о комаре, а о стрекозе, и которые кончались уже не словами о том, что "надо книжку почитать", а о том, что "надо платье зашивать".


9 — "— Скажите, пожалуйста, а какую книгу вы написали?
— Я не написал еще ни одной книги, — признался Смекайло. — Писателем быть очень трудно. Прежде чем стать писателем, мне, как видите, пришлось кое-чем обзавестись, а это не так просто. Сначала мне пришлось ждать, когда будет готов портативный стол. Это растянулось на долгие годы".


10 — " — Малыши воображают, что только они одни храбрые, но малышки ничуть не трусливее их. Видите, на какую высоту забрались, — сказала Снежинка.
— Зато малыши на воздушных шарах летают, на автомобилях ездят, — ответил Незнайка.
— Подумаешь! — сказала Снежинка. — У нас тоже многие малышки могут на автомобиле ездить.
— Разве у вас автомобиль есть?
— Есть. Только он испортился".








Вторая часть — «Незнайка в Солнечном городе» — увидела свет в 1958 году сначала в журнале «Юность», а потом была издана книжкой (М.: Детгиз, 1958).















"— Под наблюдением нашего отделения милиции находятся ровно пятьдесят два перекрестка, — сказал Караулькин. — Стоит нам взглянуть на эти пятьдесят два шарика — и мы увидим все, что творится на каждой улице. Если на маленьких шариках подробности плохо видны, мы можем включить шарик побольше".


















"Опасаясь, как бы ему не досталось от Листика за то, что он превратил его в осла, Незнайка отошел от него подальше и, приготовившись в случае надобности поскорее удрать, взмахнул палочкой…".