Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Архив статей

 2003 / №04

19.11.2004 Знаменитые ничтожества
/С. Аксененко/ "Твое Время" №4/2003


Автор: Аксёненко Сергей

Когда место красит человека

 Часто у многих людей складывается такое впечатление, что те индивидуумы, которые стоят наверху иерархической лестницы, какие-то "особые" люди, что для того, чтобы попасть  туда (на вершину) надо особым талантом обладать. Сейчас, конечно, многие могут сказать, что "плевать им на всех королей с президентами", но стоит им (подавляющему большинству) попасть на прием к Президенту и вести они начинают себя как-то… как-то не так, как всегда — когда подобострастней, когда торжественней, что ли? Некоторые (обычно это журналисты) — чуть хамовитей, но все равно не так, как всегда. И чтобы заметить это, не обязательно лично присутствовать при таких встречах — даже по телевизору видно, как меняются знаменитые артисты и режиссеры, как появляются в их речах "высокопревосходительные" выражения и т. д. Разумеется, некоторые скажут, что подобные жесты являются всего-навсего выражением уважения к державе, которую Президент представляет, а не пиететом перед лидером… Можно было бы поспорить, но не стоит — вышеприведенные выражения вполне в русле нашей статьи. Уважение к державе плавно переходит в пиетет перед лидером.
 Есть, конечно, люди, не испытывающие никакого пиетета, но их мало. И то, что их мало, доказывает сама история.
 Почти все правители пользовались таким свойством человеческой психики, как "возвышенное" отношение к людям, стоящим наверху иерархической лестницы,  поэтому с легкостью могли придавать своей власти "божественный", сакральный характер. И "сияние" их власти нередко продолжалось, когда и реальной власти-то уже не было (приведем пример царствования японских императоров — микадо во время правления сегунов или пример последних арабских халифов).

 Надо подчеркнуть, что здесь мы говорим только о пиетете, при отсутствии прямой зависимости от той или иной "шишки".1 Ибо при наличии такой зависимости любой нормальный человек будет вести себя осторожно, даже с самым последним болваном, дураком и ничтожеством. А почему бы не быть осторожным, когда здесь, в этом "объекте", сосредоточено материальное благополучие тебя, твоих детей, а иногда и вопрос твоей жизни и смерти. Поэтому любой начальник, видя почтение своих подчиненных, не должен напрямую относить это почтение к своим личным качествам. Он должен сделать еще "скидку" на зависимость от него людей и должен знать, что это почтение автоматически перейдет к другому обладателю "кресла". А истинное отношение подчиненных к себе можно узнать только после «свержения», и то не всегда сразу.
 Эту простую, вроде бы, истину многие руководители могут осознать только разумом. Ведь, видя долгие годы почтение подчиненных, они (руководители) невольно начинают переносить пиетет перед "креслом" на свою личность. И крах для них вдвойне болезнен — они не только теряют "теплое место", но и начинают наблюдать резкое изменение отношения окружающих к себе — мир как бы становится другим. Да и окружающие иногда в долгу не остаются — вспомним о подножке (в прямом смысле слова), которую сделал солдат конвоя уже бывшему царю Николаю II, о плевках в сторону бывшего главы Советского правительства В. Молотова, когда он пенсионером по Москве гулял. А у нас у нас в городе был совсем интересный случай. В очереди за пивом один пенсионер внезапно ударил другого по лицу. Начали разбираться — оказалось: бывший рабочий ударил своего бывшего директора завода (у нас весь город на этот завод "работает", а директор завода — "царь и бог" для города и нескольких окружающих поселков). Кстати, соседи по очереди не одобрили поступка: "вот, если бы тогда (!) он ему в морду врезал, был бы герой, а сейчас — подлец".
 Но хватит о прямой зависимости. В конце предложим вальяжным руководителям небольшой "психологический тест":
 — Представьте себе: себя и прыщавого четырнадцатилетнего подростка, взаболмошную "недалекую" девушку или, скажем, полную женщину пенсионного возраста с весьма ограниченными умственными способностями. Представили?
 — А теперь представьте, с каким чувством вы бы заходили в кабинет четырнадцатилетнего подростка (по его вызову), если бы знали, что только что по его приказу были сброшены с кремлевской башни безо всякой вины с их стороны несколько человек и неизвестно, что будет с вами? (Подросток — Иван IV Грозный, начинающий свои первые казни). А, скажем, по первому слову сумбурной, глупой 22-летней девчонки (правительница Анна) или неумной толстой "пенсионерки" (императрица Елизавета Петровна) вас тотчас же могут послать в цепях в Сибирь на вечную каторгу?
 — С каким чувством вы заходили бы в такие "высокие кабинеты"? Невзирая на уважение-неуважение к их хозяевам?..
 Так что иногда не человек красит место, а место — человека…


Знаменитости "переломных" моментов

 Теперь рассмотрим, всегда ли соответствует пиетет перед различными историческими лицами масштабам их личности.

 Возьмем для начала А. Керенского — этот исторический персонаж знал каждый советский школьник. Керенский был одним из самых заметных действующих лиц "грозового" 1917-го года. Но если присмотреться повнимательнее к этому человеку, то невольно удивляешься непропорциональности в соотношении славы его имени и ничтожностью его личности. В правительство он попал благодаря обману соратников, своей прыткости и болтливости.2 Через несколько месяцев Керенский стал (в 36 лет) главой правительства России, потому что народ к тому времени больше верил левым, чем правым, а Александр Федорович был чуть ли не единственным "левым" в правительстве. Его бестолковая путаная политика (особенно в отношениях с Корниловым) несомненно ускорила взятие власти большевиками. После свержения Временного правительства генералы даже просили Керенского в войсках не показываться (настолько офицеры его не уважали). В поведении этого персонажа ничего кроме позерства и пустой напыщенности нет. Трудно его даже Александром Федоровичем называть, так и хочется, вслед за Маяковским, сказать "Саша Керенский". И все же… это ничтожество, несомненно, сыграло заметную роль в истории, навечно вошло в нее, прославилось (даже российские деньги того времени "керенками" называли). И как ни крути — Керенский несколько месяцев стоял во главе одной из крупнейших держав мира.

 Вспоминая о Керенском, следом за ним на ум приходит образ М. Горбачева. Сейчас Михаил Сергеевич, пытаясь сделать свой образ величественным, говорит о том, что он чуть ли не изначально думал изменить строй в СССР.
 В возвеличивании личности последнего генсека Горбачеву невольно помогают его политические противники, которые делают его чуть ли не воплощением сил зла, этаким "Князем Тьмы" (хоть плохой, но великий!). Нам кажется, что никаких "подрывных" устремлений у Горбачева изначально не было, он просто не справился с управлением государством. То есть, масштаб его личности оказался явно не соответствующим его высокой должности. О масштабе личности Горбачева может составить представление любой, кто слышал по телевизору его бесконечные пустые словопрения. 
 А вот как он попал на такую высокую должность? Нам кажется, что здесь есть определенная вина "системы". Просто во времена карьерного взлета Горбачева руководители в Советском Союзе поднимались по должностным ступенькам не только благодаря умению решать конкретные хозяйственные, административные и политические вопросы, но и благодаря умению "понравиться" вышестоящим, как говорится, "пустить пыль в глаза". Горбачев овладел вторым искусством, но не овладел первым. Он мог успешно продвигаться до тех пор, пока "над ним" кто-то был. Когда "над ним" никого не оказалось, понадобились совершенно другие качества, которых, на наш взгляд, у Михаила Сергеевича не было. А что-то "этакое" совершить хотелось. Начались шараханья из стороны в сторону. Потом противникам Горбачева показалось, что простейший способ снять Михаила Сергеевича с должности — развал страны… И оказался "Горби" не у дел, осталось только пиццу рекламировать.3
 Разумеется, здесь дан несколько упрощенный подход к анализу ситуации — подход, ограниченный рамками нашей темы. Однако… Однако имя Горбачева останется в мировой истории до тех пор, пока эта самая мировая история будет существовать. Хотя и со славой Герострата славу Горбачева сравнить нельзя. Для приобретения своей славы Герострат хотя бы волю проявил, Горбачев же приобрел свою славу благодаря безволию.
 Чтобы закончить тему Горбачева, надо подчеркнуть, что в этой статье мы сознательно не даем оценки моральных качеств исторических персонажей, не делим их на плохих и хороших. Ведь и среди исторических ничтожеств встречаются хорошие люди (вся их беда в том, что они не в своем "кресле" сидят), и среди великих — плохие. Мы просто оцениваем масштаб той или иной личности (исходя из поступков персонажа) в соотношении с занимаемым ею положением в истории.
 Да и оценку такую4 не всегда можно однозначно поставить. Скажем, такой несомненно отрицательный персонаж, такой негодяй, как Гитлер, с одной стороны, как личность мелковат (не обладал способностями к глубокому анализу ситуации, был необразован, самовлюблен, истеричен, аморален и т.д.), с другой стороны, — обладал сильной волей, качествами лидера, даже определенной харизмой. Поэтому однозначно поставить Гитлера в число ничтожеств нельзя. Но нельзя также и преувеличивать масштаб его личности. Германия после Первой мировой войны была в таком состоянии, что кто-то вроде Гитлера обязательно пришел бы к власти. Не Гитлер, так Людендорф или Рем какой-нибудь.

 Масштаб личности такого отрицательного исторического персонажа, как диктатор Кампучии Пол Пот5 вообще не поддается оценке в концепции нашей статьи. Жил и "трудился" кровавый диктатор под прикрытием глубокой тайны. Мы располагаем громадными материалами о его деятельности, но скудными и противоречивыми — о его личности.


Фавориты и их монархи

 Теперь рассмотрим еще ряд персонажей, которых можно определить под грифом "фавориты правителей". Масштаб личности большинства таких особ явно не соответствует их "следу" в мировой истории. Ведь для того, чтобы стать фаворитом (фавориткой) не обязательно быть крупным государственным деятелем.6 Обычно, для того, чтобы стать фаворитом или фавориткой достаточно было суметь "залезть в постель" к правителю (правительнице), или суметь понравиться патрону другими соответствующими "качествами", скажем, карточной игрой или даже способностью к гипнозу.
 В истории, на наш взгляд, явно завышается оценка таких личностей, как братья Орловы. Да, разумеется, это были "масштабные" люди на уровне гвардейских офицеров - картежники, пьяницы, ловеласы и забияки. Но на уровне государственного управления, военного искусства, дипломатии никто из них себя не проявил (даже пресловутый Орлов-Чесменский). Слава и значение маркизы де Помпадур, на наш взгляд, явно не соответствует способностям этой красотки. А некоторые фавориты, типа любимца испанских королей Годоя или фаворита английского короля Карла I — герцога Бекингема,7 вообще способствовали политическому краху (в случае с Карлом I и казни) своих повелителей.
 С другой стороны, "историческое имя" ряда фаворитов вполне заслуженно. Например, Потемкин выдвинулся сначала как любовник Екатерины II, но он оказался искусен не только в "амурных", но и в государственных делах, и поэтому не утратил своего влияния в державе даже после того, как перестал быть любовником царицы (в отличие от всех других ее фаворитов).

 Теперь кратко коснемся самих монархов. В отличие от многих других исторических персонажей, монархов (имеются в виду те из них, кто получил власть по наследству) оценить сложнее. Они родились "у подножья трона" и уже благодаря одному этому факту, попадают в учебники истории. Начиная от свергнутого во младенчестве Ивана Антоновича (именем которого правили считанные месяцы) и заканчивая фараоном Пепи II, который правил (вернее, сидел на троне) почти сто (!) лет (самое длинное в истории правление).
 С другой стороны, оценку масштаба таких персонажей, как монархи, дает сама история, награждая особо выдающихся из них титулом "Великий".8 Поэтому, по сути, все "Великие" — Александр Великий, Константин Великий, Карл Великий, Владимир Великий,9 Петр Великий, Екатерина Великая и т.д. — были личности масштабные.10 Что касается остальных — не «великих» монархов, то, естественно, не все они были личности ничтожные. Не все, но многие. Потому что, чтобы стать монархом — им надо просто родиться, а для других людей, чтобы достичь подобного положения, нужно еще что-то делать. Но о ничтожных монархах мы здесь писать не будем. Ими и так просто пестрят страницы истории.


На "амурных" и военных фронтах

 Надо сказать, не все сферы человеческой деятельности дают возможность ничтожествам "запечатлеть" себя в истории. Нетрудно стать знаменитым благодаря, например, "шашням" с французской королевой. Представьте, какую благодатную почву для историков, а позже — для литераторов, могли дать слова, приписываемые тому же Бекингему, о том, что ради своей любви к Анне Австрийской он готов от имени Англии объявить войну Франции. Такое заявление в умах "желтых историков" (по аналогии с "желтой" прессой) может родить целый пожар: "Это же надо, какой должна быть великой Любовь, ради которой начнется великая война со многими великими жертвами — наверное, великий человек этот Бекингем!". И заскрипят перья писак, и потекут слезы умиления у романтичных барышень.
 Стоит заметить, что именно такое благодарное с точки зрения исторического "пиара" дело, как война (в отличие от такого не менее благодарного дела, как любовь), не дает ничтожествам попасть на страницы истории, а если и дает, то именно в качестве ничтожных военачальников. Да, может какой-нибудь недостойный офицер рассказывать журналистам об "амурных" делах с принцессой, корча из себя "великого любовника" (а поди проверь — может там 5% правды, а остальное — типичные "мужские байки"). Но поставь ничтожество во главе армии, пошли его в бой, и он покажет свой подлинный масштаб, без всяких "скидок на…".
 Но и здесь не обходится без исключений. Например, Аттила. Этот вождь гуннов, своей жестокостью заслужил у современников прозвище "бича Божьего". И эта его жестокость почему-то заставляла историков приписывать ему полководческий талант. На деле Аттила грабил мирное население, а если и побеждал в битвах, то, как правило, благодаря численному превосходству своих сил. Но его орды были разбиты сразу же после того, как римляне смогли собрать войска  более-менее сопоставимые по численности с силами "бича Божьего", и держава Аттилы распалась. Так что Аттила как полководец сильно уступает таким, не менее знаменитым и жестоким, предводителям кочевников, как Чингисхан и Тамерлан.
 Хотя повторимся, среди полководцев незаслуженно завышенные оценки редки — в военном деле "пыль в глаза" пустить сложнее. Попытки российского царя Александра I "корчить из себя" полководца ничего, кроме смеха, не вызвали.11 С другой стороны — в исторической науке встречаются попытки подмены. Например, некоторые американские историки такого несомненно крупного государственного деятеля, как Вашингтон, пытаются провозгласить "величайшим полководцем всех времен и народов". Несмотря на явные заслуги Вашингтона в качестве главнокомандующего и на его полководческий талант, до величайшего полководца он не дотягивает.

 По доброму забавляет любовь американцев раскладывать все по полочкам, все упрощать и давать всему свой "номерок", свою "бирочку". В книге "100 великих полководцев" (где первым назван Вашингтон) многие незначительные американские генералы стоят "выше", чем крупнейшие полководцы других стран. Впрочем, никто не мешает и нам составить свой субъективный "табель о рангах" самых выдающихся полководцев мировой истории.12
 Итак, в первую "пятерку" входят: Александр Македонский, Ганнибал, Юлий Цезарь, Александр Суворов, Наполеон I. А если попробовать определить самого великого? В нашей субъективной иерархии это будет Ганнибал. В отличие от других полководцев (кроме Суворова в его войнах с Францией), Ганнибал во главе наемных войск дряхлеющего государства на вражеской территории в течение 17 лет разбивал превосходящие войска молодой и полной сил страны, которой предстояло вскоре стать величайшей империей мира, страны, находящейся на взлете своего могущества.13 Ганнибал (как, впрочем, и все полководцы из нашей "пятерки") был любим солдатами, делил с ними тяготы походного быта и, оказавшись в окружении врагов, принял смерть, достойную своей жизни.
 Если продолжить тему исторического "пиара", то надо сказать и о незаслуженном замалчивании фигур некоторых полководцев. Например, в истории досконально описывается падение Западной Римской Империи, образование варварских государств на ее территории, но нечасто упоминается то, что менее, чем через сто лет нашелся человек, который для Рима (Византии) отвоевал почти все потерянные империей земли.14


Кто "творит" историю?

 Здесь мы плавно перешли от исторических ничтожеств к действительно великим историческим персонажам, и настало время задаться вопросом: кто же творит историю — первые или вторые? Нам кажется, что "творят" ее и те, и другие. Но есть маленькие отличия — ничтожества могут плыть только "по течению" истории, великие — тоже это могут, но вдобавок они еще могут изменять ее "русло". Ничтожества могут разрушать то, что создано другими, великие — тоже это могут, но они еще могут и созидать.
 Если смотреть с этих позиций, то к великим, несомненно, относятся все основатели мировых религий (в рамках этой статьи мы говорим только об их человеческой субстанции) — Христос, Будда, Мухаммед.
 К великим можно отнести и такие несхожие исторические фигуры, как Наполеон и Ленин.15 Наполеон сумел стопроцентно воспользоваться революционной ситуацией во Франции и создать свою империю. Ленин не только воспользовался революционной ситуацией в России для того, чтобы создать на обломках империи советское государство, он сумел, по сути, изменить ход истории. Когда он  весной 1917 года впервые изложил свои идеи, воплощение их в жизнь считали нереальным не только его противники, но и его соратники. Ленин сумел сделать то, что всем казалось невозможным.
 Образ Ленина (как и Махатмы Ганди, Петра I и др.) демонстрирует еще одно отличие великих от ничтожеств — это отсутствие напыщенных поз, слов, жестов и другой подобной "мишуры". У великих людей нет необходимости прятаться от окружающих за пышным церемониалом, за неприступными дверьми громадных кабинетов и за торжественными фразами. Они и без этого "выше" окружающих.

 И все же в конце зададимся вопросом: почему же ничтожества оказывают такое колоссальное влияние на ход мировой истории? Объяснение здесь, на наш взгляд, самое простое. Дело в том, что политику (которая, проецируясь на будущее, становится историей) можно отнести к простейшей сфере человеческой деятельности. В отличие от искусства, науки, философии, да и производственно-хозяйственной сферы. Все дворцовые, межпартийные, межгосударственные интриги ведутся (за редким исключением) на том же интеллектуально-духовном уровне, что и "война" бабы Глаши с бабой Машей за огород.16 Уровень тот же, масштаб иной. И среди "воюющих" за огород могут встречаться и благородные люди, и подлецы, и умники, и глупцы. Родись тот же Наполеон в другое время, не пойди он на военную службу, останься он частным лицом — он в борьбе за огород с соседями потратил бы не меньше энергии, ума и таланта, чем во всех своих войнах. В этом случае он мог бы стать крупным землевладельцем, а никак не великим государственным деятелем. Но на том же уровне "огородных войн" нередко победителями становятся ничтожества. Просто им легче унижаться, заискивать, заключать сделки со своей совестью, даже идти на подлость, чем крупным личностям.
 Поэтому не стоит удивляться засилью ничтожеств в истории. Надо просто смыть с истории "позолоту" роскошных дворцов и многотысячных армий. Нужно представить все, как есть, без излишнего пиетета, и мы увидим ту же картину и тех же самых людей, что и в нашей будничной жизни.


P.S.: Читатель вправе задать вопрос: почему среди исторических лиц, упомянутых в этой статье, нет персонажей украинской истории? Ответим — история Украины, как и история любой другой страны, богата как великими людьми, так и ничтожными. Но образы почти всех, сколько-нибудь значительных персонажей нашей истории настолько тесно "вплетены" в современную политику нашей страны, что упоминание о них (в любом ключе) сразу же переведет тему статьи из плоскости истории в плоскость политики. А нам бы этого не хотелось.

Сергей Аксёненко


См. также:

"Пиар" в древнем мире

Об оценке значительности исторических событий

Поэты и власть  

Когда глаза слишком велики... (преувеличения в истории) 

"С меня при цифре 37 в момент слетает хмель…" (о 1937 годе и не только) 

Рыцари с "распальцовкой" (похожи ли феодалы средневековья на "новых русских")

Если бы, да кабы... (частица "бы" в истории")

Парадоксы памяти

   

« назад «





Комментарии к статье
































1 — Иногда и "шишкой" быть не надо. Вспомните, как грозно и властно выглядят мелкие клерки в госучереждениях, внутренне наслаждаясь зависимостью от них толпящихся в очереди посетителей.








































Александр Керенский.



2 — Умение красиво говорить, даже если за словами ничего не стоит, часто выдвигается на первый план в переходные этапы истории. Пример не только 1917 года, но и перестройки, это подтверждает — тогда многие депутаты попадали в парламенты только благодаря своему умению «болтать».















Михаил Горбачев - последний правитель СССР и первый рекламирующий пиццу.




3 — Одним из самых ничтожных царей России историки дружно называли Василия Шуйского, который во время Великой Смуты, по сути, "сдал" страну интервентам.
 Но этот царь, оказавшись в плену, отказывался оказывать знаки почтения пленившим его полякам. Так что и с точки зрения унижения своего имени (с которым ассоциируется имя твоей родины, страны, которой ты правил) в истории России нет правителя, "равного" Горбачеву.





Пол Пот.




4 — Естественно, наши оценки являются субъективными. Каждый читатель может составить для себя свою галерею исторических ничтожеств.



5 — Для своей страны, по процентному соотношению погибших и выживших, он хуже, чем Гитлер для Европы.


 








6 — А бывали и такие. Например, Сперанский или Победоносцев.




Маркиза де Помпадур.




7 — Это явное ничтожество широко прославилось не только как исторический, но  и как литературный персонаж — герой романа А. Дюма "Три мушкетера".




Герцог Бекингем.



Царица Анхнесмерира II с сыном фараоном Пепи II, который прославился самым длительным правлением в истории.


8 — Естественно, данный тезис работает только тогда, когда титул сохранился и после смерти правителя.

9 — Что касается Константина и Владимира, то в их возвеличивании не последнюю роль сыграла церковь. Поэтому возможно, что титул "Великого" они получили, благодаря тому, что имели заслуги, в первую очередь перед христианством, которое многие годы имело монополию на образование, книжное дело, а значит — и на историческую науку.

10 — Хотя некоторые из них особой гениальностью не отличались. Та же Екатерина Великая была просто умной, трезвой и здравомыслящей женщиной, главное достоинство которой заключалось в том, что она превосходно умела подбирать себе помощников в деле управления государством и прислушивалась к их советам.











11 — После того, как русские войска под руководством Кутузова выбили Наполеона из России, когда стало ясно, что дни императора Франции сочтены, Александр I сам решил вести войска. Он привел их в Париж, но всем было ясно, что на самом деле руководит военными действиями не Александр, а Барклай де Толли.



12 — Хотя уже само упоминание имен полководцев, как в первоисточниках, так и в трудах последующих историков, не свободно от исторического "пиара".

13 — Надо добавить, что Ганнибал разбивал не только римлян, но и других врагов (вспомним его победоносные войны в Испании).

14 — Велизарий, полководец Юстиниана I (505-565 гг.); принудил в 532 г. Персию к миру, подавил восстание в Константинополе, в 533-34 гг. уничтожил царство вандалов в Африке, в 536-39 и 544-49 гг. победил остготов в Италии, в 543 г. успешно воевал с Персией, в 559 г. отразил болгар, в 562 г. арестован по обвинению в заговоре, в 563 г. освобожден.

"Малютка, шлем нося, просил.
Для бога, пищи лишь дневныя
Слепцу, которого водил,
Кем славны Рим и Византия.
"Тронитесь жертвою судеб! —
Он так прохожих умоляет, —
Подайте мальчику ни хлеб:
Он Велизария питает.

Вот шлем того, который был
Для готфов, вандалов грозою:
Врагов отечества сразил.
Но сам сражен был клеветою.
Тиран лишил его очей,
И мир хранителя лишился.
Увы! свет солнечных лучей
Для Велизария закрылся!

Несчастный, за кого в слезах
Один вознес я глас смиренный.
Водил царей земных в цепях.
Законы подавал вселенной;
Но в счастии своем равно
Он не был гордым, лютым, диким;
И ныне мне твердит одно:
"Не называй меня великим!"

Не видя света и людей.
Парит он мыслью в царстве славы
И видит в памяти своей
Народы, веки и державы.
Вот постоянство здешних благ!
Сколь чуден промысл твой, содетель!
И я — сиротка, в юных днях
Стал Велизарью благодетель!".
(А. Мерзляков "Велизарий")


15 — В этой статье мы не даем политических оценок, а оцениваем лишь масштаб личности. Масштабность личности Ленина признавали даже его враги.




Ганнибал — величайший полководец всех времен и народов.



16 — Если подобный многолетний конфликт изобразить в тех же тонах, в которых описывают "придворные страсти", то в "войне" за клочок огорода обнаружится не меньше изобретательности, упорства, хитрых ходов, гениальных планов, побед и поражений, временных союзов и коалиций (с соседями), заговоров, "проникновенных" речей, накала страстей, предательств и т.д., и т.п.