Со дня провозглашения государственной независимости Украины прошло 12 лет, однако дискуссии относительно языковой модели, приемлемой для нашего государства, все еще не утихли. Наоборот, после повторной ратификации Европейской хартии региональних или миноритарных языков эта тема приобрела новую актуальность.       
 Оставляя дискуссиям выработку приемлемой для Украины модели Концепции языковой политики, в своем сообщении мы остановимся лишь на кратком анализе теоретических аспектов понятия “языковая политика", основных ее типов, типологии  языкового статуса и этапов самой языковой политики.

1. К понятию "языковая политика" 

 Если обратиться к теоретическим аспектам самой "языковой проблемы", то  следует заметить, что никогда в истории европейского континента проблема сознательного воздействия общественных институтов на функционирование, развитие и взаимодействие языков не была столь актуальной, как сейчас, а среди основных путей, способов и приемов воздействия общества на языковое функционирование наиболее заметное место занимает языковая политика.
 Языковая политика является не только одним из важнейших факторов, формирующих и изменяющих языковую ситуацию, но и одним из ее существенных аспектов. Этими проблемами, в частности, занимаются социолингвисты.
 В социолингвистической литературе понятие "языковая политика" находит неоднозначное толкование. Кроме того, довольно часто в качестве синонимов понятия "языковая политика" используются такие понятия как "языковое строительство" и “языковое планирование", которые, несмотря на то, что обозначают близкие понятия, по справедливому замечанию М. И. Исаева, целесообразно разграничивать. Мы же выделили бы еще одно понятие — "языковое прогнозирование", и вместе с двумя первыми определили бы их как взаимосвязанные этапы "языковой политики".¹ Если же быть точнее, то языковая политика — это языковой аспект государственной политики по национальному вопросу.
 История теории языковой политики свидетельствует о том, что все успешные  попытки  сознательного вмешательства общества в развитие языкового функционирования были основаны на учете как внутренних тенденций языкового развития, так и социальных факторов, влияющих на функционирование того или иного языка. Поэтому очень важное значение имеет выбор типа проводимой языковой политики, а также правильное обозначение ее этапов.


1.1. Типология языковой политики

 Языковая политика может носить как конструктивный, так и деструктивный характер. Под конструктивной языковой политикой имеется в виду политика, направленная на расширение функций языков, сферы их применения, их социально-коммуникативной роли, на создание и развитие литературных языков.²
 Следует также различать централизованную и  нецентрализованную языковую политику. Централизованный характер носит обычно языковая политика, проводимая государством и предусматривающая систему общеобязательных мероприятий.³ Нецентрализованной является политика местных органов власти, не имеющая обязательной силы за пределами данного региона, а также не пользующаяся государственной поддержкой политика отдельных партий и общественных движений.⁴
 Необходимо также различать виды языковой политики в зависимости от типов языковых ситуаций: во-первых, языковую политику в условиях одноязычного государства, во-вторых, языковую политику в условиях многоязычного государства и, в-третьих, языковую политику за пределами данного государства. Несмотря на перманентные усилия некоторых национал-шовинистических сил, первый тип не характерен для Украины, и поэтому не может играть роль консолидирующего фактора. Третий тип соответствует внешней политике украинского государства и нашел первоначальное отражение в 12 статье Конституции, а также в законопроекте "О зарубежном украинце". В наших же целях мы будем рассматривать лишь типы языковой политики в условиях многонационального государства, каким является Украина, что признается  и самой Конституцией.
 В многоязычных регионах языковая политика характеризуется такими направлениями, как плюрализм, интеграция, ассимиляция, сегрегация.⁵
 Плюрализм  выражается в стремлении сохранить самобытность групп меньшинств, что достигается путем предоставления им значительной свободы в решении их собственных вопросов (этот принцип заложен в ратифицированном варианте Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств). Интеграция — процесс, направленный на объединение различных групп данного общества и предоставление им возможности сохранить свои отличительные особенности.⁶ Плюрализм и интеграция — две политические линии, которые могут проводиться одновременно, если государственная политика направлена на консолидацию полилингвистического общества, стабилизацию межэтнических отношений и на равноправие всех национальных и языковых групп.⁷ При ассимиляции группы национальных меньшинств вынуждены отказаться от своих традиций, культуры и языка в пользу доминирующей группы (этот принцип лег в основу политического поведения некоторых правых партий). Ассимиляция предполагает ряд мер прямого или косвенного принуждения, направленного на денационализацию меньшинств и лишения их права на самостоятельность.⁸ Сегрегация означает изоляцию группы меньшинств и проживание ее в худших условиях (этот принцип проповедуется, как правило, партиями нацистского и фашистского толка). В Украине эта политика запрещена.   
 Среди параметров, характеризующих ту или иную языковую политику, следует назвать и параметры, выделенные Л. Никольским, схема которых построена на противопоставлении ряда признаков. По направленности: ретроспективность  (ориентация на сохранение существующей языковой ситуации, на противодействие изменениям)⁹ и перспективность (ориентация на изменение существующей языковой ситуации);¹⁰ по содержанию: демократичность (учет интересов широких масс)¹¹ и антидемократичность (учет интересов правящей элиты);¹² по этнической ориентации: интернационалистичность (учет всех этнических групп)¹³ и националистичность (учет интересов лишь одной этнической группы).¹⁴
 Целью конкретных программ языковой политики многих стран является изменение или сохранение сложившегося функционального распределения языковых образований. Речь идет, в основном, о выборе языка для общегосударственного и межэтнического общения.¹⁵ В Европе, особенно в последние годы,  общепризнано, что признание и соблюдение принципов равенства гарантирует защиту прав всех национальных меньшинств, а языковые трудности должны быть преодолены в ходе гармонического развития общества.
 Центральной проблемой языковой политики молодых многонациональных государств наряду с выбором государственного или официального языка является также определение статуса языков национальных меньшинств. И хотя в Украине на уровне Конституции решен вопрос о государственном языке, все-таки выделим факторы, определяющие выбор официального или государственного языка или языков: численность языковых общин, их политическое и экономическое положение в стране; степень развитости того или иного языка как эффективного средства широкого функционирования во всех сферах.     
 Московский социолингвист К. Бахнян выделил основные варианты решения вопроса о статусе языков национальных меньшинств: 1) статус государственного, национального или официального предоставляется всем языкам основных этнических групп (например, в Швейцарии, Бельгии, Сингапуре); 2) некоторые языки национальных меньшинств вводятся как официальные (например, в Новой Зеландии язык маори признан официальным наравне с английским); 3) допускается официальный статус для языков некоторых национальных меньшинств только на региональном уровне (например, в Гане, Нигерии, Ираке); 4) языкам национальных меньшинств не предоставляется официальный статус ни на национальном, ни на региональном уровне, однако их применение гарантировано конституцией, законом или договором.
 Типы языковой политики наиболее ярко прослеживаются в многоязычных обществах. Поэтому определенный интерес представляют и исторические причины  возникновения многоязычных обществ, с существованием которых и связывается возникновение тех или иных типов  языковой политики. Среди основных причин их возникновения обычно выделяют: экспансию, унификацию, послеколониальные ситуации, иммиграцию и космополитизм.
 Экспансия. Все народы, пережившие в процессе своего исторического развития экспансию за пределы своих первоначальных границ, приносили с собой свой язык и обычно навязывали его там, куда приходили.¹⁶ Но могли оставаться и группы населения, непроницаемые для новых влияний.¹⁷
 Под унификацией  понимаются процессы политической унификации, которая на протяжении современной эпохи лежала в основе образования европейских государств, но это имело место и в иных культурных средах, как, например, в Китае, в послеколониальных Африке и Азии.
 Как правило, политическая унификация проповедуется этнической и культурной группой, стремящейся навязать свой язык в качестве государственного языка. Такую унификацию можно сравнить с империалистической экспансией какого-то языка. Но процесс унификации в рамках одного государства имеет свои особенности:
  1. У европейских народов имеется идеологическое обоснование, которое вытекает из определенной теории государства и в последующем перерастает в ряд идентификаций (народ, нация, язык, государство), требующих языкового единства во имя национального и государственного единства.
  2. Вместе с идеологическим обоснованием имеется практическое обоснование: единая для всего государства администрация требует единого языка, при котором ее задачи упрощаются.  
  3. Языковая унификация активно вменяется благодаря языковой политике, одним из главных элементов которой является образование, осуществляемое на официальном языке.¹⁸
 Послеколониальные ситуации наблюдаются в странах, получивших независимость, население которых являет собой большое языковое разнообразие. Это разнообразие вытекает из того, что колониальные режимы были установлены на территориях,  как правило, не имевших подлинных политических структур, там говорили на языках, не достигших достаточного уровня кодификации, а языковые различия были крайне велики. К этому исходному разнообразию добавляется то, что границы новых политических образований были установлены искусственно, без учета этнических или культурных общностей. Наконец, колониальный режим ввел язык колонизаторов  в качестве языка администрации и обучения, тем самым блокируя дальнейшее развитие местных языков. Большинство этих стран унаследовали весьма сложные многоязычные ситуации, которые они пытаются решить путем политики уравновешивания противостоящих друг другу крайностей: естественного желания развивать свои языки как символ коллективной идентичности и трудностей ввиду крайнего языкового разнообразия населения и удобства сохранения языка колонизаторов не только в качестве языка международных отношений, но и параллельного языка в администрации и в системе образования.
 Иммиграция, как и эмиграция, а также экспансия, состоит в перемещении лиц, переносящих свой язык из одного региона в другой, но если при экспансии самые сильные, навязывающие свои законы и языки, — это те, кто прибывает, то в случае эмиграции прибывшие иммигранты, с точки зрения принимающих, — это самые слабые. В некоторых случаях иммигранты после более  или менее длительного периода двуязычия в конечном счете полностью интегрируются в принимающее их общество и забывают свой родной язык. В других случаях иммигранты остаются в принявшей их стране замкнутой группой, сохраняющей свои обычаи и язык, изыскав вместе с тем формулы, позволяющие интегрировать группу как таковую в данный народ в целом. В третьих же случаях, когда иммигранты достигают такого количества, что становятся наибольшей частью населения региона или страны, наблюдается картина подобная экспансионной.
 Космополитизм появился благодаря тому, что торговля и средства сообщения создали места, где появляется много двуязычных посредников и вместе с тем все больше практикуется использование языков международного общения, появляются языки-посредники. Типичными примерами такого феномена являются порты, большие торговые центры, местопребывание международных центров и т.п.¹⁹
 На основе выбора со стороны элиты типа языковой политики  выделяются:
 1.Тип А наблюдается в том случае, когда элита приходит к выводу об отсутствии "Великой традиции”, на которую можно опереться с целью объединения нации, и  в качестве официального языка принимается язык бывших правителей, при этом будет взят курс на строительство экзоглоссного (многоязычного) государства, признавая тем самым более ценным "достижение оперативной эффективности", т.е. "государственности”, а не этнической аутентичности, т.е. "национализма”. Такой тип языковой политики возможен лишь в многоплеменных государствах, отличающихся большим языковым разнообразием.²⁰
 2. Языковая политика типа В, противоположная типу А, выбирается в том случае, если элита или основная часть народа приходит к выводу, что действительно имеется "Великая традиция" вместе с соответствующим языком. Выбор этого типа языковой политики возможен при значительном социально-культурном и зачастую политическом единстве,  при этом языковая политика может ориентироваться одновременно на обе цели — "национализм" и “государственность".  В этом случае могут возникнуть эндоглоссные (одноязычные) государства, имеющие значительные надежды на успех, поскольку  национальный официальный или государственный язык, являясь автохтонным и приемлемым для абсолютного большинства населения, будет способствовать как целям "национализма", еще теснее объединяя уже объединенное в культурном отношении общество, так и целям "государственности",  продолжая функционировать в качестве "lingva franca". Чистые примеры такой политики встречаются в Португалии, Эфиопии и др.
 3. Если политика типа А возникает из убеждения в отсутствии "Великой традиции", а типа В — из убеждения в наличии таковой, то языковая политика типа С является результатом того, что имеются две или несколько соперничающих "Великих традиций", каждая со своей социальной, религиозной или географической основой и языковой традицией. Основной проблемой подобных ситуаций становится проблема сбалансирования потребностей общего национализма (т.е."государственности") с национализмом региональным или групповым. При такой политике неизбежно появляются соперничающие элиты, отстаивающие противоположные интересы, и если они недовольны существующим положением, то могут предпринять шаги к отделению своего региона от государственного образования, в которое по тем или иным причинам входят, чтобы образовать свое собственное государство или "воссоединиться со своей исторической родиной" (пример Косово, Карабаха и т.п.). Языковая политика в таких случаях должна, в силу необходимости,  раздваиваться между целями "национализма" и "государственности". Региональным, религиозным, этническим, языковым и социальным подгруппам в государстве должна быть предоставлена определенная степень автономии, однако не за счет национального единства. Должно быть сформировано некое центральное правительство, обладающее действенными средствами общенациональной коммуникации, однако не в ущерб региональным администрациям и языкам.
 Чаще всего такая дилемма решается путем сохранения языка бывших правителей в качестве национального официального языка наряду с одним или более местными языками, а крупные локальные языки выбираются в качестве региональных официальных языков, имеющих официальный статус в своих собственных регионах. Возможен также вариант, когда в качестве национального официального языка выступает автохтонный язык большинства населения, а язык метрополии при этом остается функционировать наравне с национальным официальным языком “при необходимости". На региональном же уровне в качестве официального выступает национальный официальный язык, региональный официальный язык или язык метрополии, обеспечивая в то же время функционирование и языков других национальностей, как, например, в Молдове.
 Языковая политика типа С может допускать "временное" принятие политики типа А со смягченным объявлением намерений перейти со временем к политике типа В как только это окажется практически возможным. Если же пытаться активно перейти от политики типа А к политике типа В, без учета региональных особенностей, такая политика приведет к конфликтам на языковой почве, о чем свидетельствуют события в Приднестровье и других регионах бывшего СССР. Языковая политика типа С — это наиболее приемлемая в рамках многоязычного государства.²¹
 Приведенный перечень различных типов языковой политики не претендует на исчерпывающую полноту. В то же время необходимо вкратце остановиться также на типологии  функционального статуса языков в государстве.

1.2.     Статус языка

 Анализ типологии языковой политики позволяет выделить следующие официально признанные в разных государствах   типы статуса языка:
 ЕОЯ — единственный официальный язык (сюда относятся и государственные языки).²²
 СОЯ — совместный (соофициальный) официальный язык.²³
 РОЯ — региональный (коофициальный) официальный язык региона, имеющий статус официального на уровне региона наравне с государственным языком.²⁴
 ПЯ — поощряемый язык, не имеющий официального статуса, но используемый в государственных учреждениях (школах, местной администрации и т. д.).²⁵
 ТЯ — терпимый язык, не поощряемый и не запрещаемый властями, т.е. его существование признается, но игнорируется.²⁶
 СЯ — сдерживаемый язык, до некоторой степени запрещенный властями, в лучшем случае — лишаемый автономии,²⁷ в худшем случае — активно подавляемый, а говорящие на нем могут опасаться пользоваться им публично из-за страха перед репрессиями.²⁸

 Под статусом языка понимается правовое регулирование функционирования того или иного языка.  Правовое регулирование — основная составляющая проводимой государством языковой политики. Осуществление же языковой политики представляет собой процесс, включающий несколько этапов.

 
1.3. Этапы языковой политики

 Обычно выделяют три этапа языковой политики. Первый — это этап формирования целей и задач языковой политики. На законодательном уровне — это разработка государственной концепции этнополитики и языковой политики как ее составляющей. На этом этапе принимается решение относительно языкового выбора, который по каким-либо причинам считается оптимальным. В основном, языковая политика характеризуется перспективностью, поэтому ее меры  предполагают изменение языковой ситуации и существующих норм. На первом этапе очень важны материалы языкового прогнозирования.
 Вторым этапом языковой политики является подготовка к осуществлению поставленной задачи, т.е. подготовка к введению избранного оптимального лингвистического варианта, его узаконивания. Этот этап связан с так называемым  языковым планированием. Языковая политика может проводиться официальными государственными учреждениями или независимыми неправительственными организациями, поэтому "авторитет" предлагаемых мер будет различным. На государственном уровне — это принятие законов в области языкового функционирования и присоединение к международным обязательствам в этой области; на неправительственном уровне — это принятие обращений и рекомендаций к правительству, проведение собственных научно-исследовательских и культурно-образовательных мероприятий. С этим этапом тесно связано так называемое языковое установление, под которым понимаются решения властей о сохранении, расширении или ограничении сфер использования того или иного языка. После чего наступает этап имплиментации международных обязательств, а также норм внутреннего законодательства на практике.
 Последним этапом является этап языкового строительства, который характеризуется тем, что языковая политика выливается в усилия (в т.ч. материально-финансового характера), направленные на то, чтобы заставить или убедить говорящих принять нововведения, рекомендуемые органами, проводящими языковую политику. При этом, говорящие могут принять рекомендации полностью, частично или вовсе их не принимать. Степень принятия рекомендаций позволяет оценивать эффективность и перспективность языковой политики, ее результатов, а также прогнозировать языковое развитие в той или иной стране, в том или ином регионе.Для формирования стратегии национальной консолидации в Украине в обязательном порядке необходимо учитывать национально-языковой аспект этой проблемы, который наряду с двумя другими аспектами — социально-экономическим и конфессионально-религиозным  —  должен стать основой для консолидации многонационального, полилингвистического общества. Что же касается аспекта языкового функционирования, то, на наш взгляд, сначала необходимо определиться с тем типом языковой политики, который является оптимальным для Украины, с учетом нашей европейской ориентации и международных обязательств в области языкового функционирования. Затем необходимо разработать концепцию языковой политики как составной части общей концепции государственной этнополитики, и лишь затем приступить к разработке законодательства о статусе языков. А может быть целесообразно было бы разработать даже “Языковой Кодекс", в котором бы нашли отражение не только основные правовые нормы  и принципы языкового строительства в Украине, но и механизм их реализации с позиций многоязычного государства, в котором нет привилегий или ущемлений какого-либо языка, с учетом специфики реальной языковой ситуации в Украине, что и предусматривается в статье 24 Конституции. Однако, это уже тема отдельной статьи.

И. В. Попеску,
доктор философии,
кандидат филологических наук,
почетный магистр права