Автор: Аксёненко Сергей

 Декларирование собственной “пропащести" не так редко встречается в русском фольклоре и литературе ("Я такой же, как вы, пропащий…", говорит лирический герой Есенина бандитам и проституткам). А на поверку декларируют это ощущение, как правило, отнюдь не "пропащие" люди. Чаще — довольно успешные интеллигенты, но с обостренным чувством собственной вины. По-настоящему "пропащий" (если такие бывают) человек не заметит, что он "пропащий", все его дела ему кажутся правильными, неудачи — поправимыми. Обычные бытовые пьяницы вполне довольны своей жизнью и на похмелье их мучают не столько душевные переживания, сколько вопрос, где достать "сто грамм", чтобы поправить свое здоровье. На будущее они смотрят спокойно, иногда даже вполне оптимистически.
 У натур чувствительно развитых, (это, как правило, люди творческие) — другое: загулял какой-нибудь "интеллигентишка", день дома не появляется, два, три. Может он и плохого-то ничего особенного не делал: загулял с женщинами, пил, вел душераздирающие беседы с собутыльниками да песни пел. Может и деньги не такие большие пропил, но пропил все, что у него на тот момент было в карманах…
 И вот закончились деньги, запой подходит к концу, "интеллигентишка" смотрит в зеркало на свою опухшую физиономию, и начинается горькое похмелье. Обостряется чувство вины, и наш герой думает: "Все… Назад возврата мне нет… Ох, пропащий я, пропащий! Качусь по наклонной вниз…". И начинается любование своей "падшестью" (которой в его случае и не пахнет). По сути, это любование — возможность сделать похмелье в моральном плане более легким, направить мысли в другое русло, т. е. акт почти что физиологический. А через сутки-другие бывший пьяница, вспоминая о том, как он выходил из запоя, напишет душераздирающую песню или стих. 
 Другое дело, что у некоторых любование своей "пропащестью” может дойти до такой черты, что человек начнет сознательно стремиться углубить степень своего падения.¹  Раз уж “возврата нет", то буду и дальше катиться по наклонной. 
 Из таких чувствительных "интеллектуалов" (неинтеллектуал, я повторяю, чувства "пропащести" не имеет) могут действительно выйти "пропащие люди". И если такой станет вдруг бандитом, то он будет более опасным бандитом, чем обычный "урка", так как в данном случае, кроме бандитизма самого по себе (с логикой "Мне нужны деньги и, чтобы их добыть, я иду на преступление), будет еще и бандитизм ради бандитизма — "эстетствующий", так сказать, бандитизм. 
 Правда, есть и другая крайность — обостренное чувство вины, чувство собственной "пропащести" может вызвать у человека психическую болезнь или даже навести его на мысль о самоубийстве.
 В западной культуре явных аналогов нашим "пропащим" нет. Эту "нишу" у них заменяет другое понятие, которое не встречается в русской (и в целом, восточнославянской) культуре, а если и встречается, то в тех случаях, когда оно явно "импортировано" с Запада. Это пресловутый ярлык "loser", что обычно переводят у нас как "неудачник", "аутсайдер" и т. п. Но наш "пропащий" и западный "неудачник" — разные люди. 
 Разумеется, и терзания "неудачника" могут иметь (как и у "пропащего") чисто духовный характер — неудачник в любви, скажем. Но исток западного понятия — материальный, финансовый. Как правило, классический западный "неудачник" в начале терпит финансовый крах, затем от него уходят — сначала любовница (ему ее не на что содержать), потом жена (она привязана к "неудачнику" более прочными юридическо-финансовыми узами, ей труднее "отвязаться" и уйти к другому), потом друзья. После чего у него (после двух-трех попыток поправить свое материальное положение) начинаются (наконец-то!) какие-то размышления, медленно переходящие в духовные терзания, и этот "неудачник" спивается. Всю эту схему мы можем постоянно наблюдать в американских фильмах.

 У нашего "пропащего” все наоборот. Сначала он спивается. Спивается не из-за какой-то материальной проблемы (эти проблемы у него могут начаться потом), спивается наш "пропащий" из-за своей "высокой чуткой души", из-за обостренного чувства совести, чувства вины перед ближними и перед Богом.² Первой, как правило, от него уходит жена (с детьми), потом любовница (для нашей любовницы чувства нередко выше меркантильных интересов), и уж после этого у "пропащего" могут начаться материальные проблемы. И не из-за того, что он "крутиться" не может или у него что-то не получается — все у него получается, но "крутиться" он не хочет.  И тогда только наш "пропащий" может стать героем пьесы Горького "На дне", но чаще в фольклоре и литературе (да и в жизни) "пропащему" до самого его трагического конца удается избегать материального краха. Он может "уркой" стать или "странником", он может кончить с собой раньше, чем кончатся деньги, нередко он просто богат. Да и люди у нас не такие, как на Западе: не набросятся сразу на ближнего своего, пользуясь его затруднительным положением, не вычеркнут из общества как "неудачника". Наоборот, по-первых, будут помогать, а потом жалеть (может даже и презрительно, но жалеть).

Сергей Аксёненко

При использовании материала ссылка на наш сайт (www.ytime.com.ua) обязательна