<<< вернуться к части 1

Прекрасная Дама Средневековья

«Мою красавицу мне жаль.
Конечно, никакой хрусталь
С прозрачной кожей не сравнится.
Натура — Божья ученица.»
(Кретьен де Труа "Ивэйн,
или Рыцарь со Львом", XII в.)

 На смену пресыщенной античности пришла аскетичная и суровая эпоха христианства. Нагота и вообще все телесное отрицалось, как "земное" и "греховное".¹¹ Тела женщин скрываются под просторными бесформенными одеждами, голова покрывается накидкой. В моде — бледность, полное отсутствие косметики, чистота и невинность.

Цитата в тему:  "Ты должен  приучить  себя  к непорочной  любви.  Вот  Та,  чья женственность —  высшего  порядка. Поэтому о  ней можно  сказать,  что  она прекрасна, как  возлюбленная  Песни  Песней. В ее особе, —  и лицо  Убертина озарилось  каким-то  внутренним  ликованием… — в ее особе  дивная  красота  тела  в точности воплощает ее небесное благолепие. И сего ради ваятель представил ее  в полном телесном роскошестве, каким только может быть одарена женщина".  Он  указал на  маленькие  груди  Приснодевы,  высоко и  туго  затянутые корсажем, завязками  которого играли ручонки Младенца:  "Видишь? Те же сосцы пригожи, что выпирают  не сильно, полны,  в  меру  упруги,  но  не колышутся дерзко, а  возвышаются еле, воздеты, однако не сжаты… Что ты  ощущаешь при созерцании этого?". (У. Эко "Имя Розы")

 Однако, когда в Высокое Средневековье (XII-XIII вв.) жизнь людей улучшилась, а нравы стали мягче, европейский мир опять вспомнил о женской красоте. Пришла она из мира искусства. Именно в среде провансальских трубадуров родился культ Прекрасной Дамы, являющийся земным продолжением культа Мадонны. Рыцарь должен был верно служить своей избранной Госпоже, "не ведающей снисхожденья". Идя в бой, воины часто брали с собой какую-либо часть одежды своей Возлюбленной, иногда даже надевали поверх лат ее рубашку. Проявления преданности Госпоже порой доходили до маразма: один кавалер гордо заявлял, что постоянно пьет воду, в которой его Дама моет руки, другой — переодевался в шкуру и скакал перед "объектом желания", подобно верному псу.
 Внешность же "Прекрасной Дамы" должна была иметь следующие достоинства. Во-первых, тонкий и гибкий стан, желательно S-образного силуэта. Бедра должны быть узкими, грудь — аккуратной и небольшой. Это подчеркивали и длинные узкие одежды. Ценились также высокая талия и слегка выступающий живот (как символ беременности).
 Худоба и бледность продолжали оставаться "модными", однако на щеках идеальной Дамы обязательно должен гореть румянец, а взгляд быть "ясным и веселым". Автора средневекового "Романа о Розе" восхищает и прямой нос, и маленький ротик с пухлыми алыми губами, и ямочки на щеках и подбородке его возлюбленной.
 Несмотря на то, что архиепископ кентерберийский Ансельм публично провозгласил блондирование волос нечестивым занятием, волосы в Средние века ценились опять-таки белокурые и, желательно, вьющиеся. Правда, распущенными их можно было увидеть только у незамужних девушек. Замужние дамы прятали свои локоны под покрывалами, головными уборами, либо укладывали в сетку. В связи с этим особую ценность приобретает высокий лоб.
 Средневековая девушка должна, подобно японке, быть сдержанной, ходить мелкими шажками, опустив глаза.

Возрождение тела

 Постепенно церковь утрачивала свою всеобъемлющую власть в Европе. Светская жизнь приобретает все больший вес и все активнее вторгается в искусство. Итальянские гуманисты заново открывают для Европы каноны античной красоты. Искусство Древней Греции становится образцом для художников и скульпторов. Вместе с ним возвращается и внимание к человеческому телу как таковому. Нагота все чаще появляется на картинах светского содержания.
 Мастера Раннего Возрождения еще не слишком удаляются от средневекового идеала красоты: "Венера" Боттичелли обладает знакомой хрупкой фигурой с покатыми плечами. Однако с появлением так называемых "титанов Возрождения" — да Винчи, Микеланджело, Рафаэля, — идеальная женская фигура преображается. Теперь — это статная, полнокровная, "телесная" женщина высокого роста с широкими плечами, пышной грудью, широкими бедрами, полными руками и ногами. Мощные торсы женщин Микеланджело издалека нетрудно спутать с мужскими. То же мы наблюдаем и на картинах да Винчи, Тициана и других мастеров. Воспевание телесной полноты достигает апогея в картинах Рубенса.
 Тесное платье готики также сменяется объемным, талия занимает естественное положение. Широкие рукава и юбка, тяжелые ткани (атлас и бархат) добавляют женской фигуре весомости. Именно в это время появляется новое слово "grandezza", означающее величественную, благородную наружность.

"Ценность волос настолько велика, что, если красавица украсилась золотом, жемчугом и оделась бы в роскошное платье, но не привела в порядок свои волосы, она не выглядела ни красивой, ни нарядной... волосы женщины должны быть нежными, густыми, длинными, волнистыми, цветом они должны уподобляться золоту, или же меду, или же горящим лучам солнечным. Телосложение должно быть большое, прочное, но при этом благородных форм. Чрезмерно рослое тело не может нравиться, так же как небольшое и худое. Белый цвет кожи не прекрасен, ибо это значит, что она слишком бледна: кожа должна быть слегка красноватой от кровообращения… Плечи должны быть широкими… На груди не должна проступать ни одна кость. Совершенная грудь повышается плавно, незаметно для глаза. Самые красивые ноги — это длинные, стройные, внизу тонкие, с сильными снежно-белыми икрами, которые оканчиваются маленькой, узкой, но не сухощавой ступней. Предплечья должны быть белыми, мускулистыми…". (Аньоло Фиренцуола "О красоте женщин") "…полные женщины заслуживают предпочтения хотя бы ради только их красоты и величия, ибо за эти последние, как и за другие их совершенства,  ценят. Так, гораздо приятнее управлять высоким и красивым боевым конем, и последний доставляет всаднику гораздо больше удовольствия, чем маленькая кляча". (П. Брант)

 От средневековья остается мода на высокий лоб, плавность линий которого не должны нарушать даже брови (их часто выбривали). Волосы же "выпускаются" на свободу. Теперь они должны быть обязательно видны — длинные, вьющиеся, золотистые.

Театральная красота (женщина барокко и рококо)

«От башмаков до шляпы — банты, ленты, банты, ленты…»
(Вольтер)

 В эпоху барокко (кон. XVI-XVII вв.) естественность вновь выходит из моды. На смену ей приходят стилизация и театральность. Расцвет барокко пришелся на период правления французского "короля-солнце" Людовика XIV. С этих пор французский двор начинает диктовать моду всей Европе (так называемый "версальский диктат"). Знать перенимала ее у любовниц короля и распространяла дальше.
 Женское тело в период барокко, как и ранее, должно быть "богатым" с "лебединой" шеей, широкими откинутыми назад плечами и пышными бедрами. Но талия теперь должна быть как можно тоньше, и в моду входят корсеты из китового уса. К тому же, корсет выполняет еще одну функцию — он зрительно поднимает грудь, обычно почти открытую смелым декольте.¹² Ноги же продолжают скрываться под юбкой, держащейся на обручах и достигающей значительной ширины. Пышная, вычурная одежда надолго становится одним из основных элементов женской неотразимости. Парадность внешнего вида наиболее ярко проявилась в широком использовании роскошных воротников и париков, просуществовавших среди знати без малого три века. Необходимыми аксессуарами дам становятся перчатки, веера, зонтики, муфты и ювелирные украшения.

 В начале XVIII в. наступает эпоха рококо и женский силуэт снова меняется. Теперь женщина должна напоминать хрупкую фарфоровую статуэтку. Торжественную парадность барокко сменяет грациозность, легкость и игривость. При этом театральность и неестественность никуда не уходят — напротив, достигают своего пика. И мужчины, и женщины приобретают кукольный облик.
 Красавица эпохи рококо имеет узкие плечи и тонкую талию, маленький лиф контрастирует с огромной округлой юбкой. Декольте увеличивается, юбка также несколько укорачивается. В связи с этим пристальное внимание начинает уделяться нижнему белью. В моду входят чулки, а нижняя юбка богато украшается. Богатство нижнего белья становится важным еще и благодаря утренним дамским церемониалам, в которых также участвовали и кавалеры.
 При всем при этом платье почти не подчеркивает фигуры. Внимание сосредотачивается на шее, лице, руках, казавшихся хрупкими среди кружевных оборок, рюшей и лент.
 На лицо галантные дамы накладывали столько грима, что, говорят, мужья часто не узнавали своих жен. А так как пудра в те времена изготавливалась из муки, чрезмерные запросы модниц порой вызывали в стране даже временный дефицит этого пищевого продукта.
 Парики в эпоху рококо приобретают поистине гротескные причудливые формы. На головах носят целые натюрморты из цветов, перьев, лодки с парусами и даже мельницы.

Из мемуаров одной французской дамы:  "Мне необходимо было причесаться и вообще принарядиться, чтобы ехать в Версаль… Хотела я впервые попробовать прическу, очень неудобную, но тогда очень модную: несколько плоских бутылочек, округленных и приспособленных к форме головы, в которые наливается немного воды и вставляются живые цветы на стеблях. Не всегда это удавалось, но если удавалось, то выглядело очень красиво. Весна на голове среди белоснежной пудры производила чарующее впечатление".

 В моду вошли также специальные черные шелковые пластыри — "мушки". Они служили своеобразной любовной символикой, акцентирующей внимание кавалеров на определенных частях женского тела. В связи с такой спецификой, "мушки" нередко клеились не только на открытые части тела, но и под одежду. Некоторые считают, что появление "мушек" было вызвано эпидемией оспы, и сперва они скрывали рубцы, вызванные этой страшной болезнью.
 Театральность рококо особенно ярко проявилась в "любовных картинках" того времени. Несмотря на царящую в то время распущенность, теперь соблазнительную даму рисуют не обнаженной, как раньше, а принявшей "пикантную" позу, с отсутствующей или слегка приподнятой частью одежды.

Назад, к античности №3! (классицизм и ампир)

 Когда в 1734 г. французская балерина Сале выступила в легкой прозрачной юбке, присборенной по античному образцу, парижская публика ее освистала. А вот в Англии ее одеяние было оценено по достоинству. Дело в том, что пока во Франции буйствовало рококо, в "Туманном Альбионе" вновь занялись переоткрытием "греческого вкуса и римского духа", как декларировало Лондонское Общество любителей античности. В моде начинался классицизм.
 Вскоре и Французская Революция в своей ненависти ко двору Марии Антуанетты вместе с королевской властью начала ликвидировать засилье париков, мушек, корсетов и румян. В моду снова стала входить естественность. Ярко краситься считается теперь дурным тоном, поэтому в декоративной косметике используются только естественные тона. Иногда косметического эффекта пытались достичь еще более естественными способами: если требовалась бледность — дамы пили уксус, если румянец — ели землянику. На некоторое время из моды выходят даже ювелирные украшения. Считается, что чем красивее женщина, тем меньше она нуждается в украшениях.
 Подражание античной одежде (в основном хитону и пеплосу) изменило и силуэт женщины. Платье приобретает ясные пропорции и плавные линии. Основной одеждой модниц стал белоснежный шмиз — полотняная рубашка с большим декольте, короткими рукавами, зауженная спереди и свободно обволакивающая фигуру внизу. Пояс переместился под самую грудь. Так как эти платья делались в основном из тонкого полупрозрачного муслина, модницы рисковали подхватить простуду в особо холодные дни.¹³ Поэтому, благодаря египетскому походу Наполеона, как "приложение" к шмизу в моду вошли кашемировые шали, которые широко популяризировала супруга императора — Жозефина.
 Жозефина во времена ампира, как и полагается, была первой модницей Империи. Ее день проходил в неустанных "заботах" о своей внешности. Утром императрица принимала ванну из миндального молока. Затем ею занимался так называемый мозольный оператор и полировщик ногтей. После уроков изящных манер Жозефина совершала конную прогулку. Далее начиналась примерка новых нарядов с портными и создание новой прически под новый наряд. Вечером во всем этом убранстве она отправлялась в театр, на бал или в другие светские места. Нагулявшись, императрица опочивала в кровати под балдахином, не забыв при этом надеть на ночь перчатки, — белизна и нежность рук во времена ампира весьма ценились.

 Ампир был одним из последних ярко выраженных стилей, диктующих относительно четкие каноны красоты и моды. С началом XIX века мода начинает меняться настолько стремительно, что уловить можно только некоторые самые яркие тенденции.
 Но о них мы поговорим в следующем номере.

часть 3 >>>