Авторы: Курий Сергей
Аксёненко Сергей

«Бараний жир 
Зальет весь мир…»
(П. Мамонов)

 Помнится, знаменитый "массовик-затейник" Сальвадор Дали проводил один любопытный "перфоманс". На сцену выставлялся бюст Вольтера, а после на него сверху опускался носорог. Вольтер погибал под тушей толстокожего создания, а Дали изрекал слоган: "НОСОРОГ СИЛЬНЕЕ РАЗУМА!"…

 Данная статья не претендует на доскональное научное исследование феномена массовой культуры. Во-первых, подобные исследования ведутся уже давно, но, к сожалению, часто представляют собой противоречивые и маловразумительные для большинства читателей объемные трактаты. Тем более, что противники маскультуры, любят рассматривать ее отстраненно, как брезгливый ученый колонию тлей. Однако, жить в нынешнем обществе и не подвергаться при этом влиянию маскультуры, можно, разве что, за стенами монастыря, да и то вряд ли. Явление это сложное, многоплановое и находящееся во взаимодействии с таким множеством пластов жизни, что избегнуть его полностью невозможно.
 Сам термин "массовая культура" как бы автоматически подразумевает, что, критикуя ее, ты сразу же, с одной стороны — возвышаешься над "толпой" эдаким гордым "кукишем", а с другой — как бы "отрываешься от масс", оказываясь в явно проигрышном меньшинстве. На самом деле, вопрос — нужна ли маскультура обществу — некорректен по сути. Она — есть, она — эффективна, появление ее на данном этапе развития цивилизации вполне закономерно, следовательно, она будет существовать, и плевать ей с высоты голограммы Манхэттена на негодование отдельных "высоколобых интеллектуалов". Не могут массы читающих рабочих после тяжелого трудового дня углубляться в изучение "Махабхараты", Достоевского или оксфордского курса биологии. Да и на новогоднем празднике вряд ли все захотят слушать "Pink Floyd" или пассажи Стравинского, смотреть балет или оперу, а за столом петь григорианские хоралы.
 Стоит также учесть, что даже "культурно развитые" личности не могут быть одновременно глубоко развиты во всех направлениях искусства. Живописец, способный в своем ремесле отличить "истинное" от "суррогата", не всегда может сделать то же самое в области музыки. Мы наблюдаем это сплошь и рядом.
 Маскультура могла бы оставаться для "высоколобых" всего лишь пищей для иронии, если бы не та опасность, которую она стала представлять для всей культуры за последние 50 лет. Массовая культура подобна колобку из мультфильма "Страсти-мордасти", который, пожирая по очереди рахитичных зайца, волка и лису, в итоге разрастается в гигантский ком, готовый проглотить всю Землю.
 Именно эта "плотоядность" маскультуры  и станет темой наших заметок.


"Высокое" и "низкое"

 Зарождение массовой культуры неразрывно связано с укреплением позиций буржуазии, ставшей в начале XIX века господствующим классом.¹ Демократизация общественных отношений и расширение сферы образования привели к зарождению так называемого "среднего класса", появлению типа "обывателя", "мещанина". Большинство представителей этого класса желали быть также приобщенными к "прекрасному и высокому", но приобщенными, не тратя сил и времени на глубокое проникновение в суть предмета. Это не могло не вызвать появления профессионалов от искусства, призванных ублажать потребности именно этой прослойки.

Цитата в тему: «…Это была гравюра, и изображала она писателя Гете, своенравного, гениально причесанного старика с красиво вылепленным лицом, где, как положено, были и знаменитый огненный глаз, и налет слегка сглаженных вельможностью одиночества и трагизма, на которые художник  затратил особенно много усилий. Ему удалось придать этому демоническому старцу, без ущерба для его глубины, какое-то не то профессорское, не то актерское выражение сдержанности и добропорядочности и сделать из него в общем-то действительно красивого старого господина, способного украсить любой мещанский дом. Картинка эта, вероятно, была не глупей, чем все картинки такого рода, чем все эти милые спасители, апостолы, герои, титаны духа и государственные мужи, изготовляемые прилежными ремесленниками, взвинтила она меня, вероятно, лишь известной виртуозностью мастерства; как бы то ни было, это тщеславное и самодовольное изображение старого Гете сразу же резануло меня отвратительным диссонансом — а я был уже достаточно раздражен и настропален — и показало мне, что я попал не туда. Здесь были на месте красиво стилизованные основоположники и национальные знаменитости, а не степные волки….  — Будем надеяться, — сказал я, — что у Гете в действительности был не такой вид! Это тщеславие, эта благородная поза, это достоинство, кокетничающее с уважаемыми зрителями, этот мир прелестнейшей сентиментальности под покровом мужественности! Можно, разумеется, очень его недолюбливать, я тоже часто очень недолюбливаю  этого старого зазнайку, но изображать его так — нет, это уж чересчур». (Г. Гессе "Степной волк")

 Именно в XIX веке окончательно формируется такое явление, как "бульварная" литература. Внешне она как бы подражала "высокой" литературе, но упрощала ее приемы, утрировала, приноравливала к уровню образованности обывателя. Литература становилась товаром, ставилась на конвейер. Ее "производители" жаждали уже не только славы, но и денег. Правда, долгое время этим ее притязания и ограничивались. "Бульварное" искусство не претендовало на соперничество с "высоким". Они существовали порознь (не без взаимовлияния, конечно), и обыватель знал (или, хотя бы, догадывался), что рядом с "литературным продуктом", который он ежедневно потреблял, присутствует и нечто качественно иное, некий эталон и образец "подлинности". Хороший вкус в то время определяла творческая элита, критики и частично аристократия. И так же, как мещанин стремился "во дворянство", он тянулся и к подлинному искусству, уже "заочно" его уважая.

Цитата в тему:  "Подчиняясь фантазии Юрия Андреевича, она отправлялась с ним по дворам на заработки. Оба сдельно пилили дрова проживающим в разных этажах квартирантам. Некоторые, в особенности разбогатевшие в начале НЭПа спекулянты и стоявшие близко к правительству люди науки и искусства, стали обстраиваться и обзаводиться обстановкой. Однажды Марина с Юрием Андреевичем, осторожно ступая по коврам валенками, чтобы не натащить с улицы опилок, нанашивала запас дров в кабинет квартирохозяину, оскорбительно погруженному в какое-то чтение и не удостоивавшему пильщика и пильщицу даже взглядом. С ними договаривалась, распоряжалась и расплачивалась хозяйка.  "К чему эта свинья так прикована?" — полюбопытствовал доктор.  — "Что размечает он карандашом так яростно?".  Обходя с дровами письменный стол, он заглянул вниз из-за плеча читающего. На столе лежали книжечки Юрия Андреевича в Васином раннем Вхутемасовском издании". (Б. Пастернак "Доктор Живаго")

Пуритане, "американская мечта" и "золотой телец"

…Но Моисей сказал: это не крик побеждаемых и не
вопль поражаемых; я слышу голос поющих.
Когда же он приблизился к стану и увидел тельца и
пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил
из рук своих скрижали и разбил их под горой".
(Исход, 32, 18-19)

"Удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко,
нежели богатому войти в Царствие Божие".
(Евангелие от Луки, 12, 19-20)

"Если ты такой умный, почему же ты такой бедный?".
(современный коан)

Неудивительно, что феномен массовой культуры окончательно сформировался в Соединенных Штатах. Именно там переселенцы (в основном протестанты) с лицемерной легкостью соединили пуританскую строгость нравов с проповедью "накопления и приумножения благ земных". Евангельский сюжет о верблюде и игольном ушке был забыт как крайне неактуальный. Справедливости ради, стоит сказать, что на первых порах поклонение "золотому тельцу" было запрещено, но сам он активно откармливался "во славу Божью". И вскоре стал настолько могуч, что подмял под себя "агнца". Попытки сгладить это вопиющее противоречие и привели к появлению политкорректности и прочих демократических "общечеловеческих" ценностей.
 Однако, не стоит забывать, что буржуазное лицемерие лишь ответ на лицемерие аристократическое, долгое время господствовавшее в Европе. Вот почему и в буржуазную эпоху мещане так рвались во "дворянство", да и ныне жизнь аристократов — лакомый кусочек для "желтой" прессы. Но Америка жестоко отомстила самовлюбленным аристократам, мнящим себя хранителями культуры. В пику "светскому" культу она выпестовала свой культ — культ "звезд", подменив понятие "благородства крови" понятием "успеха". Массе, безусловно, было более приятно слышать о "простом парне", достигшим высот, нежели о презрительных блистательных снобах.
 Массовая культура начала свою экспансию из США (где-то в 1940-х годах) под лейблом "American dream", что подразумевало распространение "американских ценностей", "американского образа жизни" по всему миру.

Вся власть домохозяйкам!

"Любовь пройдет. Обманет страсть.
Но лишена обмана
Волшебная структура таракана".
(Н. Олейников "Служение науке")

 Кто бы мог подумать, что ленинское выражение о "кухарке, которая будет управлять государством" воплотится в жизнь именно в США. Когда сила буржуа и численность обывателей выросла, их роль в демократическом обществе стала окончательно доминирующей (расширившийся "средний класс" был уже не только "голосами" на выборах, но и главным потребителем продукции), деньги и товары стали общепризнанными ценностями. Искусство стало оцениваться по коммерческому критерию, по критерию успеха и сопутствующей ему прибыли. То есть, главным "критиком" как бы стал обыватель, та самая "американская домохозяйка", под вкус которой и подстраивается массовая культура. Домохозяйка потому, что именно эта категория людей проводит большую часть жизни возле телевизора (ТВ — ударный «таран» маскультуры), а так как домохозяек очень много, то совокупно они владеют большим количеством денег, чем представители многих других категорий населения, а значит — являются основным заказчиком «духовной» продукции. И создатели произведений маскультуры стараются угодить вкусам домохозяек. Именно угодить вкусам, а не развить эти вкусы. Потому что если ты вздумаешь их развивать, найдется кто-то другой, кто «сварганит произведение», которое домохозяйка хочет видеть именно в эту минуту и ты потеряешь своих клиентов. Конкуренция, понимаешь…
 Хотя все это довольно сложный и двусторонний процесс. Ведь прежде чем выпустить "культурный товар" огромная группа профессиональных экспертов изучает спрос, а точнее — "уязвимые места" потребителя, чтобы как можно быстрее и проще "втюхать" ему результат и отбить деньги. Зритель, читатель, слушатель превращался в некое пассивное существо, реагирующее лишь на привычные и элементарные раздражители. Появление подобного маркетинга и группы высокообразованных специалистов, в сочетании с развитием средств массовой коммуникации, означало, что маскультура стала окончательно сформировавшимся явлением.

 Дальше — больше. Сперва за подделками/поделками маскультуры признали равное достоинство с "высоким" искусством.² Затем сама маскультура стала уже выдавать отдельные свои произведения за "высокое" искусство.³ "Жульничеством" занимались специалисты, не понаслышке знакомые с сокровищами культуры. Однако, именно они превратили суть "высокого" искусства в детали, этакие декоративные элементы, подобно портрету Эйнштейна или кубической картине Пикассо на стене буржуа, далекого как от физики, так и от понимания кубизма. Подобная претензия на "интеллектуальность" вызывала у потребителя ощущение "чего-то эдакого" и не давала заметить, что "король-то — голый" и ничего, кроме претензий, у него за душой нет. Хотя не совсем так — за душой, под налетом "чего-то эдакого", у него была типичная маскультурная схема со всеми ее атрибутами.

"Мы знаем, чего вы хотите!"

"…и понял я, что все роскошно,
но пакостно, тоскливо, тошно…"
(А. Введенский "Значенье моря")

 Производители масскульт-продукции очень любят повторять известный афоризм: "Все жанры хороши, кроме скучного". Но именно все эти сериалы, боевики, эротические фильмы, любовные мелодрамы воистину скучны своим бесконечным однообразием. Нетрудно заметить, как часто невыносимо тоскует зритель, перещелкивая каналы. Тоскует, но продолжает смотреть это мелькание затасканных образов. Ведь эти образы создаются не дураками, они так же выверены и просчитаны, как и методы наркодиллеров, вовлекающих в свою сеть новых и новых клиентов.
 Кажущееся разнообразие массовой культуры на самом деле не качественное разнообразие. Подход остается тот же, только, допустим, "футбол" меняется на "бейсбол", или на "альпинизм", или на "терроризм" — тема может быть любой. А дальше по проверенной схеме: герой-одиночка, "поверь в себя!", "нас не догонят!", "любовь-морковь", боевые искусства Востока, кровь, пот и слезы, семейные ценности и дружба всех народов (друг-негр, полицейский-эскимос, добрый начальник-японец).⁴ Качество фильмов напрямую связано с тем бюджетом, который вложили в фильм. Бюджет определяет сложность спецэффектов, количество знаменитых актеров, рекламу и т.п. Есть и исключения, но их мало.

Цитата в тему: "Музыка размеренная, словно пульс, а с нею слова — что-то вроде "Ложка-ножка-мошка-крошка" или "Мамми-мамми-мамми-мамми", или "Ты-мечты-цветы".  Поначалу  ему  эти песни нравились,  особенно  про  "Вновь-кровь-любовь",  пока он не обнаружил,  что  они  не  меняются.  Едва   закончившись, они начинались  сызнова.  Через час-другой ему уже казалось, что он вот-вот завоет от них". (Т. Х. Уайт "Меч в камне")

 Рассуждая на тему "зритель видит то, что хочет", коснемся самого механизма маскультуры. Думаем, что нормальный человек не будет спорить, что взаимоотношения мужчины и женщины сложны и многоплановы. Здесь включены множество факторов: и сексуальные, и психологические, и социальные. А что делает работник маскультуры, когда эти взаимоотношения затрагивает? Он спрашивает себя: как мне их изобразить, чтобы произведенный товар быстрее окупился? Ясно, что наиболее быстрая ответная реакция (правда, и самая короткая) будет, если сделать упор на сексуальность. Поэтому из всего спектра взаимоотношений полов доминирует лишь один — соблазнение: большая грудь, крутые бедра, длинные ноги, томный взгляд и т.д. Нет, слово "любовь", конечно, будет многократно произноситься, но наш взгляд будет прикован преимущественно ко вторичным половым признакам. Вот и докажи после этого — естественно это или искусственно…
 Вывод ясен: конечно же, после изучения спроса работники маскультуры берут за основу реальные потребности людей, но из всего их разнообразия выделяют и делают объектами маскультуры лишь самые простые, сильные и быстродействующие: секс, насилие, страх, смех и т.п.

Мимикрия

«Nos nihil magni fecisse, sed tantum ea,
quae pro magnis habentur, minoris fecisse».⁵

 Однако, упор на "основные инстинкты" нужно делать не слишком прямолинейно, чтобы не вызвать отвращение или пресыщение зрителя. Ведь человек — существо культурное,⁶ а культура всегда подразумевает определенные табу. Поэтому свои "грубые", по сути, приемы маскультура старательно и искусно "камуфлирует".
 Недаром же даже порнофильмы обязательно имеют сюжет, а в некоторых случаях и некое подобие "идеи". Казалось бы, зачем? Ведь порно смотрят с вполне конкретной целью — увидеть разнообразные половые акты и обнаженную натуру, и какие-либо иные отступления здесь вроде бы излишни. Ан, нет! Производители знают, что большинство зрителей будут ощущать себя некомфортно, если в подобных произведениях не будет естественности, схожести с обычным фильмом. Вспомним, "глубочайшие" (до идиотизма) диалоги в знаменитой "Эммануэль", призванные "идейно" оправдать сексуальные похождения героини.
 Повторимся, нет ничего плохого в искусстве, призванном развлекать. Ужасно, когда подобная цель искусства становится главной, а все "выходящее за рамки" либо перерабатывается по рецепту маскультуры, либо остается уделом кучки маргиналов, так и не выходя на публику. Ужасно, когда подделки маскультуры выдаются за глубочайшие, чуть ли не философские, произведения.⁷ Претензии на "интеллектуальность" однако, по определению, не должны быть слишком завышены, чтобы не напрягать жующую поп-корн домохозяйку, которая лучше переключится на "надцатый" канал, нежели хоть немного наморщит свой лоб, смазанный кремом против морщин.⁸
 И, наконец, о самом ужасном. Большинство творческой элиты и критиков теперь обслуживают массовую культуру. Они могут даже двурушничать: утром писать боевик или хвалебную рецензию о "срывающем табу фильме" (читай, порнушке) для миллионов, а вечером — интеллектуальный роман для кучки себе подобных. Подобное двурушничество нередко приводит к тому, что автор уже перестает понимать разницу между "творчеством" и "производством". Даже российский производитель "попсового фэнтези" Ник Перумов говорил, что невозможно с удовольствием писать книги, когда от тебя требуют не меньше трех романов в год. А тем, кому и есть что сказать, приходится "аранжировать" свои произведения в угоду маскультуре (вносить в сюжет, порой и ненужные, криминал, нецензурщину, нарочитые физиологизмы или мистику на уровне "восставших из ада"). В такой ситуации и опытному взгляду трудно отличить подделку от шедевра, а ремесленничество от таланта.⁹

далее >>>