<<< вернуться к части 1

Автор: Аксёненко Сергей

Этапы борьбы

 Борьбу олигархов с центральной властью в СССР можно разбить на два этапа. Первый этап - открытая борьба, закончившаяся разгромом оппозиции, второй - скрытая, закончившаяся 1937 годом.
 Особенностью начала первого этапа является то, что после смерти Ленина в борьбу за вакантное кресло первого руководителя, который олицетворял бы центральную власть, вступили сразу несколько человек. Причем пост Ленина - председателя Совнаркома (главы правительства) они отдали руководителю второго эшелона А. Рыкову, так как преемник Ленина еще обозначен не был и передача поста, который занимал Ленин, одному из главных претендентов означала бы передачу ему всей полноты власти. Ни один из вождей к тому времени "не дорос" до такого уровня, но и не хотел уступать вакансию своему конкуренту. Пришлось пойти на компромисс.

Этот компромисс, кстати, привел к  ненормальной ситуации, когда пост победившего в борьбе Сталина, пост Генерального секретаря ЦК Компартии, стал главным постом в стране на много десятилетий… Другие государства социалистического лагеря вынуждены были копировать подобную систему. Со временем ей даже придумали логическое обоснование - мол, правит у нас одна партия и ее лидер автоматически является лидером страны. Ленин был вождем партии и не нуждался в каких-либо официальных партийных постах. Ибо даже в исторических исследованиях тех лет, несмотря на наличие демократического централизма, писали: "Ленин дал указание ЦК" (а как же устав партии?!). А после смерти Ленина власть якобы перешла его преемнику по лидерству в партии - Генеральному секретарю, и тот автоматически стал лидером государства.  На самом деле обоснование было придумано "задним числом". Пост Генерального секретаря задумывался как один из главных постов в стране, но все же имел чисто технический характер (отсюда слово "секретарь", а не "председатель ЦК"). И по сути все правители СССР ощущали определенную неполноту своего звания (особенно при межгосударственных контактах с лидерами капстран), поэтому все они в той или иной степени совмещали пост Генерального (первого) секретаря ЦК с государственными постами. Сталин, например, в 1941 году занял пост председателя Совнаркома (Совета министров - после 1946 г.). Интересен пример и Маленкова. Мало кто знает, что после смерти Сталина он короткое время (буквально неделю) совмещал пост в ЦК КПСС с должностью премьера. Но соратникам по президиуму ЦК показалось, что это слишком, и Маленкова попросили выбрать что-то одно. Тогда он выбрал пост Премьера. Так бы и вернулись премьеры к власти в СССР, если бы Маленкова не победил Первый секретарь ЦК Хрущев, и все пошло по новому кругу.  Но и Хрущев со временем тоже стал премьером. После свержения Хрущева совмещать пост лидера партии и главы  правительства было запрещено. С тех пор премьеры в СССР (а позже - в России, Украине и т.д.) руководили в основном хозяйством страны. А Брежнев (за ним Андропов, Черненко и Горбачев) совместил пост лидера партии с постом руководителя Верховного Совета (главы государства).  Так что победи не Сталин, а Троцкий - главным мог бы стать пост председателя Реввоенсовета страны, Зиновьев - пост председателя Исполкома Коминтерна (т.е. лидера не только Компартии СССР, но и компартий всего мира), Каменев - пост председателя Совета Труда и Обороны (чем не должность для руководителя государства с культом труда, вынужденного обороняться от многочисленных врагов).

Однако победил Сталин. Победил в несколько этапов - сначала объединился с Каменевым и Зиновьевым против Троцкого и сверг его,²⁷ потом с возвысившимся к тому времени Бухариным (руководителем Центрального Органа Компартии - газеты "Правда") и Рыковым победил Каменева и Зиновьева, а затем уже "разгромил" Бухарина, Рыкова и Томского (руководителя профсоюзов государства трудящихся), и стал единственным лидером страны, олицетворением центральной власти.

Кстати, вышеозначенная борьба с точки зрения исторической психологии может объяснить многие трудности, через которые прошло советское государство (естественно, написанным ниже объяснение не исчерпывается).  Любой руководитель знает, что как бы ни был налажен у него механизм управления, какие бы ни были у него талантливые заместители, без повседневной кропотливой работы первого лица начнутся сбои, нестыковки. В первую очередь, это касается  руководителя страны, особенно страны молодой, находящейся на этапе становления, не имеющей до конца отлаженного механизма управления. А когда после смерти Ленина его преемники начали борьбу за власть, то эта борьба поглощала большую часть их рабочего и нерабочего времени, и до методичного повседневного управления страной у них просто руки не доходили. Это привело к многочисленным упущениям. Так НЭП, которой никто толком не занимался после смерти Ленина, привела к тому, что рыночная экономика и частная собственность вошли в противоречие с планированием и общественной собственностью на средства производства. К чему это может привести, мы уже убедились на своем опыте в конце существования СССР и продолжаем убеждаться до сих пор.28  Но главными были проблемы в сельском хозяйстве. К концу 1920-х годов в стране возникла угроза голода. Крупные товаропроизводители - кулаки - отказывались снабжать зерном государство. Руководство страны начало массовую коллективизацию в спешке, путем компанейщины. А не отвлекайся вожди на внутрипартийную борьбу, коллективизацию можно было провести постепенно, методично и комплексно, привлекая (экономическими льготами) в колхозы бедняков и середняков, снабжая их бесплатной техникой, т.е. так, как это планировал Ленин. Однако благоприятный момент был упущен, и в последующие годы страна вела не наступательную ленинскую политику, а вынуждена была догонять - догонять упущенные шесть лет.  В спешке проводилась и индустриализация. Пока занимались индустриализацией, начала выходить из-под контроля военная, а за ней - гражданская элита. Пока "разбирались" с этим, нагрянула война (чуть-чуть не успели к ней подготовиться), потом гнались за США в наращивании ядерных вооружений. И в том, что страна выстояла, развивалась и побеждала - большая заслуга советского народа. Но стоило это колоссального напряжения всех сил. Хотя, еще раз оговорюсь, что многие трудности носили объективный характер. И руководство страны, несмотря ни на что, превратило СССР в "сверхдержаву". Кстати, отставание и спешка были одними из причин "крутых" мер 1937 года. Многим казалось, что обстановка не располагает к "церемониям" с врагами.

Второй этап борьбы в высших эшелонах власти СССР, в отличие от первого, носил скрытый характер. И здесь читатель вправе спросить: а есть ли у вас доказательства того, что такая борьба была вообще, что репрессии не вызваны маниакальным характером Сталина или не были спланированным террором с целью запугать непокорных?
 На маниакальном характере Сталина останавливаться подробно не имеет смысла - он показал себя достаточно трезвым и здравомыслящим политиком, что вынуждены были признать и его враги.
 Мысль о терроре с целью запугать… вполне в русле моих доводов, ведь, если запугивают, значит есть непокорные.
 Но и доказательства у меня все же есть. И доказательства эти - первоисточники. Любой историк знает, что прямыми доказательствами любых исторических гипотез и теорий являются в первую очередь первоисточники, и с позиции объективной и отстраненной исторической науки обвинительные документы 1930-х годов являются такими же первоисточниками, как и берестяные грамоты Новгородской республики (как это ни "кощунственно" звучит в наше политизированное время). Разумеется, я далек от того, чтобы утверждать, что все написанное в обвинительных документах - правда, однако авторы берестяных писем тоже не всегда писали правду своим адресатам. Но чтобы опровергнуть информацию первоисточников, историк должен доказать, что документы не являются первоисточниками,²⁹ либо доказать, что первоисточники содержат ложную информацию.³⁰
 Первоисточникам о репрессиях не повезло с самого начала, они попали в оборот текущей политики и до сих пор не могут быть беспристрастно изучены. Реабилитации при Хрущеве проводились непоследовательно, путем компанейщины, и делались на потребу дня. Так, скажем, были реабилитированы многие пострадавшие из второго эшелона власти (Постышев, Косиор и др.), военные, но реабилитация странным образом практически не коснулась первого эшелона гражданских руководителей (Каменева, Зиновьева, Бухарина, Рыкова, Томского). Говорят, что это было сделано по просьбе руководителей компартий западных стран, которые поддержали приговоры открытых судебных процессов 1930-х годов. Но факт остается фактом - еще тридцать лет во всех советских учебниках истории Бухарин и Зиновьев (наряду с Троцким) фигурировали как изменники компартии и "враги народа".
 Не менее политизированной и потому далекой от объективности была возглавляемая А. Яковлевым кампания реабилитации при Горбачеве и Ельцине. Какими бы ни были цели, которые преследовала эта кампания, но они были далеки от целей беспристрастного исследования. Да и сами цели были намечены еще до начала изучения конкретных документов.
 На этом фоне самыми объективными могут считаться реабилитации конкретных лиц, проведенные советскими органами юстиции по заявлениям пострадавших и их родственников, хотя сам тон этих реабилитаций был задан выступлениями Хрущева. Но все равно для беспристрастного историка эти документы 1950 - 60-х годов должны быть такими же объектами исследования, как и документы 1930-х. Только тщательный анализ самих документов, с обязательным учетом общественной атмосферы, в которой они создавались, даст возможность прояснить истину.
 К тому же, виновность и невиновность тоже вопрос относительный. Так, Бухарин в знаменитом письме к будущему поколению руководителей партии (которое было заучено наизусть его женой и оглашено через много лет) говорит, что по сути не выступал против Сталина. Тогда, в 1930-х, это было хорошо, при Горбачеве, наоборот,  хорошим посчитали бы, если бы он выступил против Сталина.³¹
 Таким образом, возможна трактовка событий со стороны их участников "задним числом" - наподобие постскриптума. С человеческой точки зрения это логично, но историк должен принимать во внимание такую возможность. Ведь после 1937 года еще 50 лет в Советском Союзе сама мысль о выступлении против властей была кощунственной. Поэтому многие участники событий во время реабилитации вынуждены были утверждать, что никаких заговоров не было. И опровергать свои слова, сказанные на допросах и в судах.
 Повторюсь, я не хочу сказать, что все обвинения объективны, ни в коем случае. Были в 1930-х годах и невинно пострадавшие, и оклеветанные люди, были, конечно, и сфабрикованные дела, возможно, таких большинство. Но даже если мы признаем, что каждая реабилитация автоматически опровергает каждое обвинение, в нашем распоряжении все равно останутся документы, которые однозначно показывают на выступления против властей в 1930-х годах. Я имею в виду те дела, которые Хрущев и Кo, а позже Горбачев и Кo, не захотели пересматривать, исходя из сиюминутной конъюнктуры. Например, дело бывшего наркома внутренних дел Генриха Ягоды. Его не стали реабилитировать потому, что он сам был организатором репрессий и, если говорить формально, то хотя бы из документов, обвиняющих того же Ягоду, следует, что заговор был.
  
 Но кроме прямых (и довольно спорных) документов имеется еще много косвенных. Скажем, в пропорциональном отношении процент репрессированных руководителей был значительно выше, чем в целом процент пострадавших среди всего населения страны. Так из 138 членов и кандидатов в члены ЦК Компартии репрессированно 98 человек, из 32 членов Политбюро разных созывов - 75%, из 5 первых маршалов - трое. Никто также не отрицает, что высшая военная верхушка (сформированная еще Троцким) вынашивала планы замены Тухачевским Ворошилова на посту наркома обороны ввиду некомпетентности последнего; что в 1934 году на XVII съезде ВКП(б) была сделана попытка смещения Сталина (такая попытка невозможна без предварительной договоренности между действующими лицами); что Бухарин в разговоре с Каменевым о Сталине произнес загадочную фразу: "На этот раз его смещение будет не через ЦК"; что Троцкий из-за границы пытался руководить своими сторонниками (сам он это, конечно, отрицал, наверное, чтобы никого не выдать, но дело Я. Блюмкина однозначно свидетельствует в пользу подобного утверждения) и т.д. Да и не такие были люди - советские "олигархи", чтобы безропотно смириться с установлением единоличной власти Сталина.
 Другим косвенным доказательством того, что "тридцать седьмой" - следствие борьбы в высших эшелонах власти, является, как это ни странно звучит, сам факт устранения от руководства подготовленных кадров. Власти в СССР очень тщательно относились к кадрам - была налажена повседневная и планомерная подготовка руководителей, как военных, так и гражданских. Перечитайте мемуары тех же военачальников и вы увидите, как они бережно и основательно власти готовили красных командиров. Неужели власти стали бы перед самой войной перечеркивать свою многолетнюю работу и обезглавливать армию и промышленность, если бы они не чувствовали реальной угрозы со стороны своих кадров? Неужели Сталин похож на самоубийцу, который решил перед самой войной избавиться от грамотных военачальников? Ведь и предшествующее 1937 году, и последующее время показывает, что кадровая политика в СССР была на высоте.

Мне могут возразить,  что были репрессии не только в 1937 г., но и после войны - дело авиаторов, ленинградское дело, борьба с космополитизмом, репрессии против ряда генералов (Гордов, Кулик). Но каждый из этих эпизодов имеет отдельное объяснение. Дело авиаторов возникло, когда власти заметили, что после войны непропорционально много разбивается самолетов. Разобрались - выяснили, что такая же ситуация была и во время войны, но руководство авиации списывало  свои просчеты на войну. К тому же, "авиаторов" не расстреляли, а вскоре вернули в строй. Ленинградское дело - столкновение групп Хрущева - Маленкова с группой Кузнецова - Вознесенского в борьбе за наследование власти Сталина. Эпизоды борьбы с космополитизмом имеют внешнеполитические истоки (например, неожиданное для Сталина выступление Израиля в поддержку США во время "холодной войны"). А антиправительственные речи генерала Гордова и бывшего маршала Кулика были записаны с использованием аудиотехники и зафиксированны, как доказательства их вины.

Масштаб репрессий стал неожиданным для самих властей. Это доказывается, в числе прочего, тем, что был снят и наказан Ежов. Почему-то принято считать, что он просто стал "козлом отпущения" для Сталина, но это не совсем так. Ведь, в отличие от Ягоды, он не был публично осужден, после чего гласно расстрелян. Ежов исчез тихо - о нем просто перестали упоминать в СМИ и все. С "козлами отпущения" так не поступают. "Козла" нужно "опустить и отпустить" принародно. Вместе с Ежовым власти репрессировали и его подручных чекистов.³²
 Если верить Хрущеву, во время одного из застолий (уже после репрессий) Сталин начал обвинять Ворошилова, что тот не уберег ценные военные кадры. В ответ Ворошилов от злости швырнул тарелку об стол и начал в том же обвинять Сталина.
 Еще один факт, косвенно подтверждающий, что власти сами не ожидали подобного размаха репрессий: многих уцелевших в 1937-м руководителей прямо из тюрем назначали на руководящие должности. И неправы те, которые говорят, что люди после тюрьмы (якобы из-за страха сесть снова) становились более лояльными к власти. Люди ведь разные - кто-то выходил более лояльным, а кто-то обозленным. Тем не менее, бывшие "зеки" становились командирами многотысячных военных формирований, директорами заводов и т.д. Это означает, что власти искренне исправляли ошибку с их репрессированием, а не играли в психологические игры. Да и до игр ли тогда было?
 Скорее всего, власти хотели устранить только "первый эшелон" руководителей - возможных участников заговора. Расстреливали их еще и потому, что человек с громким именем даже находясь в тюрьме представляет опасность. Чтобы это проиллюстрировать, приведу нелепое допущение. Предположим, в 1946 году Сталина… садят в тюрьму (скажем, как виновника неурожая 1946-го года). Естественно, при малейшей "заварушке" он мог бы сделать так, чтобы тюремщики и войска освободили его и перешли на его сторону, т. к. у него была огромная популярность. У Тухачевского, Блюхера, Косиора не было популярности Сталина, но все равно их популярность была огромна. Желанием снизить такую популярность можно объяснить, в частности, практику проведения кампаний в прессе по уничижению и "развенчанию" того или иного руководителя. Кампании такие начинались задолго до ареста, причем начинались со стандартного утверждения о том, что нельзя все время пользоваться старыми заслугами…

 Возможно, власти планировали и какие-то меры против ближайшего окружения "олигархов".

Рассказывают, что когда секретарь Президиума ВЦИК А. Енукидзе отправился возглавлять Закавказье, с ним проследовал целый состав поезда такого "окружения", начиная от секретарей и заканчивая поварихами. Когда ему вместо поста руководителя Закавказья издевательски предложили стать директором санатория, весь состав двинулся назад. Может быть это исторический анекдот, но факт остается фактом: любой крупный руководитель со временем "обрастает" группой преданных ему и зависимых от него людей. Сейчас такую группу называют почему-то "командой".

 Всех "олигархов" власти знали лично, а их окружения хотя и не знали, но доверять ему не могли (не мог Сталин доверять секретарю Троцкого уже потому, что он его секретарь). Однако в своей борьбе с "олигархами" власти не учли психологию людей, и вскоре репрессии приобрели повальный неконтролируемый характер. В этой трагической ошибке и заключается, на мой взгляд, главная вина  центральной власти. Ведь участники верхушечной борьбы сами сделали свой выбор, поднявшись по карьерной лестнице, они живут по законам своего "жанра" и знают, чем им грозит проигрыш в "большой игре". Но машина репрессий захватила ни в чем не участвующих посторонних людей. Дело в том, что в любом обществе есть натуры благородные и подлые. Подлые, юркие и пронырливые люди всегда пытаются решать свои проблемы за счет других, но методы решения проблем диктуются состоянием общества.
 Скажем, в спокойные 1960-е - 80-е годы такие люди могли решать свои карьерные, квартирные, денежные проблемы путем "подсиживания" начальника, мелких интриг, доносов в партком по поводу "морального разложения" того или иного человека (мол, пьет много и любовниц водит). В наше время, особенно в 1990-е годы, такие люди могут решить свои проблемы, прибегнув к услугам "киллеров".³³ В атмосфере 1930-х годов такие люди решали свои вопросы "разоблачая врагов народа", чтобы после ареста "разоблаченного врага" занять его должность или жилплощадь, а иногда и просто "свести счеты". Да и органы власти были поставлены в такие условия, что должны были ежедневно бороться и разоблачать. За неимением настоящих врагов страдали невиновные люди, родственники обвиняемых. Особенно гнетущая картина была в среде интеллигенции.

"Весьма показательны данные об образовательном уровне лагерных заключенных ГУЛАГа в 1934-1941 гг. За период с 1934 по 1941 гг. удельный вес лиц с высшим образованием возрос в три раза, а со средним - почти в два раза.34 Столь значительное увеличение удельного веса заключенных с высшим и средним образованием произошло несмотря на одновременный рост численности лиц с низшим образованием, малограмотных и неграмотных. Например, численность малограмотных среди лагерных заключенных возросла с 217 390 в 1934 г. до 413 122 в 1941 г., т.е. почти в два раза, но их удельный вес в общем составе заключенных ИТЛ за этот период снизился с 42,6% до 28,3%. Численность же заключенных с высшим образованием увеличилась за 1934-1941 гг. более чем в восемь раз, со средним - в пять раз, что обусловило возрастание и их удельного веса в общем составе лагерников.  Эти данные говорят о том, что опережающими темпами в составе лагерных заключенных росли численность и удельный вес интеллигенции". (В. Земсков, кандидат исторических наук)

Когда я говорю о том, что репрессии стали средством столкновения центральной власти с "олигархией", я не имею в виду, что можно доверять тому, в чем обвиняли репрессированных руководителей. Вряд ли они были иностранными шпионами, вредителями или антигосударственниками, они просто хотели изменить систему власти, а чаще  - сменить первый эшелон руководителей.

 Интересна и дальнейшая судьба "олигархии" в СССР.
 Последним эпизодом репрессий против "олигархов" можно считать расстрел "английского шпиона" Л. Берии. Во время правления Хрущева "олигархи" добились того, что их перестали сажать в тюрьмы. Даже разгромив группу Молотова - Маленкова - Кагановича, Хрущев не репрессировал (да и не смог бы в тех условиях) участников группы, а направил их на руководящие посты подальше от Москвы. Однако он продолжал смещать "олигархов", проводить их ротацию.³⁵ Но вскоре "олигархи" сместили Хрущева и при Брежневе зажили вольготной жизнью. Андропов попытался было их "приструнить" (дела Рашидова, Щелокова), но не успел. При Горбачеве "олигархи" захотели легализоваться, стать не управляющими, а фактическими собственниками и "разорвали" страну, территориально, растащили ее собственность. Так закончилось противостояние центральной власти и "олигархии" в СССР.³⁶ Все это показывает, что власти СССР не смогли до конца усмирить "олигархов" первой волны, но, напуганные кровью 1930-х годов, так и не решились на какие-либо действенные меры впоследствии. И самое главное - так и не установили механизм ротации, законодательного смещения "олигарха", т.е., выведения человека из числа "олигархов". Ротации производились не через отлаженный механизм, а волевым решением вышестоящего начальника. Это привело к тому, что смещались немногие, а "олигархия" усиливалась как прослойка общества.
 С теми же проблемами, что и СССР, столкнулась вторая крупная держава социалистического лагеря - Китай. Однако, то ли в силу другой ментальности, то ли потому, что уже был известен опыт Советского Союза, то ли потому, что в отличие от Сталина, который делил "пантеон" высших вождей в стране с покойным Лениным, Мао был для Китая и Лениным, и Сталиным в одном лице, будучи, таким образом, гораздо могущественнее, чем его сподвижники - борьба с "олигархией" в Китае под лозунгом "культурной революции" прошла действительно "культурнее". Ведь в контексте этой статьи китайская "культурная революция" - аналог 1937 года в СССР.
 Но "олигархов" в Китае, как правило, не расстреливали, а снимали с постов и посылали трудиться в промышленность и сельское хозяйство, причем не на руководящие должности, а простыми работникам. Так, Ден Сяопин с 1956 по 1966 год был Генеральным секретарем ЦК КПК, однако с началом "культурной революции" его направили в провинцию трудиться на тракторном заводе. Отработав свое, он все-таки в 1973 году был возвращен во власть и стал, в конце концов, лидером КНР. Позже власти Китая разработали и внедрили в жизнь механизм ротации, который затронул даже руководящую верхушку страны.

Немного о мистике

 В заключение, я бы хотел рассмотреть феномен 1937 года с неожиданной, и даже в чем-то "мистической", точки зрения.
 По некоторым представлениям, люди не являются последними в смысле иерархии саморегулирующимися, мыслящими системами этого мира. Над ними есть иные системы (в данном случае я не о Боге говорю, системы - "над" людьми, но все же "под" Богом). Системы такие включают в себя людей, объекты природы примерно на тех же условиях, что и человеческий организм - живые клетки. Самой исследованной из таких систем есть биосфера. Кроме нее можно назвать ноосферу, а также язык как средство общения. Некоторые исследователи (например, Лев Гумилев) относили к таким системам этносы и, соответственно, образовавшиеся на основе этих этносов государства. Наука не до конца исследовала вопрос о существовании таких систем, многие ученые сомневаются в том, что такие системы реально существуют. Там, где не договаривает наука, за дело берутся мистики. Так, Даниил Андреев в "Розе Мира" представляющий все исторические земные процессы как "отражение" процессов, происходящих на "метафизическом" уровне (т.н. "метаистория"), вводит понятие "уицраоров" как "демонов государственности". Уицраоры, несмотря на демоническую природу, были на первых порах горькой необходимостью защиты своих государств от других им подобных. С этой точки зрения, 1937 год выглядит как восстановление уицраора Российской империи (поверженного в 1917 году) и его месть своим обидчикам.
 Ведь мы действительно можем наблюдать, что разрушенная³⁷ в 1917 году страна начала возрождаться на новом витке спирали, когда за новыми формами угадывалось прежнее содержание. Римский орел на гербе сменился земным шаром, и вполне логично: орел был символом мирового господства в те времена, когда многие еще не знали, что Земля круглая. Богоматерь - покровительница Руси - восстала в новых обликах - обликах колоссальных статуй Родины-матери, возвысившихся над городами.³⁸ Поклонение святым мощам нашло в советском государстве свой аналог в виде Мавзолея. Одряхлевший культ царя сменился культом вождя, которого как и предшественника, страна упоминала в своем гимне. Вернулись воинские звания, генералы, адмиралы и офицеры в форме почти что дореволюционного образца. Вернулся Петровский "табель о рангах" в виде номенклатуры. Вернулись министры. В архитектуру вернулся величественный ампир, в изобразительное искусство - академизм. Разрушенная в два этапа (реформа 1861 года и Столыпинские реформы 1906-11 годов) крестьянская община возродилась в виде колхозов. Десять заповедей причудливо преобразились в виде "Морального кодекса строителя коммунизма", а триединую сущность дополняли триединой задачей построения коммунизма - "рая на земле". Во многом возродились и допетровские формы - в церковь вернули Патриарха, а столицей вновь сделали Москву.
 Разумеется, не все эти вещи происходили одновременно, но тенденция была выражена четко и в цепь сменяющих друг друга событий логично вписываются события 1937 года. Ведь репрессии в массе своей затронули тех людей, которые в свое время столько боролись против государства,  разрушали его. Как и несколькими годами раньше голод затронул те районы, тех же крестьян, которые в составе Махновских полчищ расстреливали офицеров уже только за то, что они носили погоны.
 Я отдаю себе отчет, что такое "мифологическое" объяснение имеет массу неувязок. Но история постоянно свидетельствует о том, что события зачастую идут не так, как их планируют и представляют действующие лица, а факты говорят о том, что максимально пострадавшими группами людей во время репрессий 1937 года оказались представители двух категорий, о которых уже здесь писалось - интеллигенция и революционеры. Парадокс состоит в том, что именно те, кто боролся против государства, пали жертвой карательной машины этого же государства, просто возрожденного в новых формах. Пали, несмотря на то, что сами участвовали в его возрождении.

Заключение

 История имеет свойство повторяться, и, рискнув исследовать феномен "тридцать седьмого", я не ставил целью ни обелить, ни очернить кого-либо. Просто есть исторический факт, и лишь осознав его до конца, можно избегнуть трагедии в дальнейшем. Возможно, мое исследование неполно, возможно, не учтены некоторые факторы, возможно даже, что оно ошибочно, но оно политически беспристрастно. К репрессиям я старался подходить как к такому же историческому событию, как, например, монголо-татарское нашествие, вряд ли сейчас вызывающее и у нас, и у монголов какое-либо нездоровое возбуждение, хотя никто и не радуется по поводу человеческих жертв.

 Если резюмировать все вышесказанное, то феномен 1937 года - это следствие столкновения в высших эшелонах власти СССР, столкновения центральной власти с порожденными революцией и гражданской войной "олигархами". Ожесточенность данному столкновению придала угроза гитлеровского нашествия, необдуманные шаги власти и тот особый психологический  колорит общества, который был обусловлен традициями революционного подполья и кровью гражданской войны.

Сергей Аксёненко

См. также:

"Пиар" в древнем мире

Об оценке значительности исторических событий

Поэты и власть  

Когда глаза слишком велики... (преувеличения в истории)  

Знаменитые ничтожества  

Рыцари с "распальцовкой" (похожи ли феодалы средневековья на "новых русских")

Если бы, да кабы... (частица "бы" в истории")

Парадоксы памяти