Мы возвращаемся к теме генетически модифицированных  (далее — ГМ) продуктов, которую мы уже затрагивали в статьях "Блеск и нищета технологий" и "Экология и экономика" ("Твое Время", №1, 2003 г.). Помимо всего прочего, авторы нашего журнала указывали и на то, что использование ГМ-организмов в экономике приведет к резкому увеличению численности населения. Предлагаем вашему вниманию еще один взгляд на данную проблему.

 О генетически модифицированных организмах приходилось слышать, наверное, каждому. Жаркие споры между сторонниками и противниками новой "зеленой революции" ведутся во всем мире уже несколько лет и по своей интенсивности могут сравниться разве что с баталиями вокруг клонирования человека. Впрочем, все это вещи одного порядка, причем, казалось бы, одинаково далекие от украинских реалий. Но это лишь на первый взгляд.

Так что же это такое?

 Генная инженерия — наука особая: в том смысле, что плоды ее всегда вызывали неоднозначную реакцию общества и особенно верующей его части. И в самом деле: вправе ли человек, слегка приоткрыв завесу тайны жизни с помощью генетики, творить из живой материи все, что придет на ум? Вопрос, конечно, сложный. И пока общественность ищет на него ответ, ученые работают: за последние несколько десятилетий генная инженерия шагнула так далеко вперед, как и вообразить себе не могли ее родоначальники. Благодаря ее успехам, не нужно больше годами корпеть на селекционных станциях, выводя новые породы животных и сорта растений. С помощью методов генной инженерии (ГИ) можно взять нужный признак одного организма в виде фрагмента ДНК и поместить в другой. В результате получаем новый, ранее не существовавший в природе объект, обладающий теперь искомым качеством — генетически модифицированный организм (ГМО).
 Одним из первых таких "искусственных мутантов" стала триплоидная свекла (с тройным, по сравнению с обычной, содержанием сахара), созданная еще советскими учеными. Сегодня миру известны и кукуруза с повышенным содержанием белка, и свекла, не боящаяся гербицидов, и пресловутый картофель, который не по зубам колорадскому жуку. Вроде бы, прекрасные приобретения для человечества. Но…

 "Если сравнить метод пересадки гена с хирургической операцией, то получится такая картина, — пишет в своей статье Генетически модифицированные объекты: благо или зло" молодой ученый, ассистент украинской экологической ассоциации "Зеленый мир" Алексей Ангурец. — К примеру, пациенту необходимо пересадить печень. Берут какой-то орган (похоже, что печень, а там, кто его знает, может, это сердце или почка) и запихивают его наугад внутрь больного: глядишь, прирастет, где положено. И если пациент не умер через 15 минут после операции, то хирург авторитетно заявляет, что жить ему без проблем 100 лет и более".
 Это сравнение можно проиллюстрировать: ген красной окраски соцветия, пересаженный в петунию, снизил ее плодовитость и изменил параметры роста корней и листьев. Ген гормона роста, пересаженный лососю, привел к изменению окраски рыб. А что произойдет с этими петуниями и лососями через 50-60 лет? Этого не знает никто.

Суперрастения — супербизнес

 Представьте себе, какую грандиозную прибыль производителям сельхозпродукции способны приносить ГМ-растения: один ядовитый для колорадского жука картофель чего стоит! Собственно говоря, все признаки, искусственно "внедряемые" в растительные организмы, подбираются по одному основному критерию — экономической выгоде. Но стоит ли снабжать их, к примеру, устойчивостью к гербицидам, чтобы без опасений за урожай травить поля химикатами? Или делать их ядовитыми для насекомых, рискуя нарушить и без того хрупкий природный баланс? Ведь уже известны случаи гибели редкой бабочки Монарха от ядовитой для нее пыльцы ГМ-кукурузы.
 А что произойдет, если генетически модифицированные организмы, так сказать, вырвутся на свободу? Как известно, по естественным биологическим законам растения в природе постоянно переопыляются. "Скрещивание" ГМ-культур с дикими близкородственными видами могут породить новые модификации растений с совершенно непредсказуемыми признаками.¹
 Генетические изменения в природных условиях — дело десятков, а то и сотен лет. И никто не может гарантировать, что флора, к примеру, Украины не изменится в результате генетических манипуляций до неузнаваемости — причем неизвестно, в какую сторону.

А мы их уже едим…

 — Официальных данных о выращивании ГМ-растений в Украине не существует, — ошарашил меня Павел Хазан, член национального совета украинской ассоциации "Зеленый мир". — Даже профильный комитет Верховной Рады и министерство экологии не в курсе.
 То есть, ситуация с ГМО у нас, как с сексом в Советском Союзе: на каждом крупном рынке можно найти "антиколорадский картофель" — по гривне за картофелину, но официально трансгенных растений в стране как бы нет.

P.S. Съезд всемирной экологической федерации "Друзья Земли" признал проблему распространения генетически модифицированных организмов одной из главных планетарных проблем — наравне с глобальным потеплением.