Русские поэты о борьбе греков за независимость:    "Друзья! Нас ждут сыны Эллады.    Кто даст нам крылья? Полетим!    Сокройтесь, горы, реки, грады, —    Они нас ждут, скорее к ним!…".        (В. Кюхельбекер)    "Так, так; ты твердо предприняла    Иль пасть, иль тяжко иго стерть;    И к чадам доблестным воззвала:    "Свобода, храбрые, иль смерть!".    И храбрые к мечам стремились;    Как из земли полки родились;    Одним всем духом, млад и стар,    И жены, вспламеняясь ко брани    Отважные простерли длани:    И смертный отражен удар".     (В. Капнист "Воззвание на помощь Греции")    "О тени славные уснувших    Героев, мудрецов!    О геллины веков минувших,    Восстаньте из гробов!    При звуке наших труб летите    Вождями ваших чад;    Вам к славе путь знаком — ведите    На семихолмный град!    К оружию, о греки, к бою!    Пойдем, за правых бог!    И пусть тиранов кровь рекою    Кипит у наших ног!".     (Н. Гнедич, перевод военного гимна     новогреческого поэта Константина Ригаса)    "Гречанка верная! Не плачь, — он пал героем,             Свинец врага в его вонзился в грудь.    Не плачь — не ты ль сама ему пред первым боем             Назначила кровавый чести путь?    Тогда тяжёлую предчувствуя разлуку,    Супруг тебе простёр торжественную руку,    Младенца своего в слезах благословил,    Но знамя черное свободой восшумело.    Как Аристогитон, он миртом меч обвил,    Он в сечу ринулся — и, падши, совершил    Великое, святое дело".     (А. С. Пушкин о гибели национального     героя Греции — Теодороса Колокотрониса)

 Достаточно благоприятной для греческого восстания была и международная обстановка. Это, прежде всего, усиление России в результате победы над Наполеоном. Это соперничество Англии и Франции в Средиземноморье. Это и одряхление самой Османской империи в результате феодальной отсталости, коррупции, крайне низкого уровня экономики.
 И, возможно, главный фактор в ряду вышеперечисленных — то, что к началу XIX века в Греции сложился тот военизированный силовой человеческий субстрат, из которого в кратчайшее время смогли сформироваться весьма эффективные боевые отряды повстанцев.

Это началось еще задолго до восстания, когда многие непокорные греки, которых нищета, национальный и социальный гнет вынуждали бежать в горы, объединялись в военизированные группы и жили грабежами, разбоями и набегами на турецких феодалов и греческих землевладельцев-кодзабасов, которые и дали им прозвище" "клефты" (т.е. "воры", хотя это слово, благодаря участию клефтов в освободительной войне, и не имеет отрицательного оттенка). Клефты доставляли много неприятностей туркам, поэтому турецкие власти предпринимали самые различные карательные меры и даже прилагали много усилий, чтобы перетянуть к себе на службу некоторых клефтов (как это делала польская шляхта с украинскими казаками). Такие "служивые" клефты получили название "арматолы" (т.е. "вооруженные"), турки поручили им функции внутренней стражи. Но арматолы часто переходили на сторону клефтов, а во время войны за независимость это приобрело массовый характер.  Командиры арматолов (в Греции их уважительно называли капитанами) отвечали за безопасность во вверенном им районе. Должность капитанов к началу XIX века стала наследственной.  В морской стихии у клефтов имелись двойники в лице не знающих страха островных пиратов, которые жили пиратством, так же, как их сухопутные собратья жили грабежом.

 Таким образом и сложились устойчивые военизированные структуры, хорошо изучившие методы ведения войны с турками, сумевшие позаимствовать у турок их военный опыт и их нечеловеческую жестокость. Из рядов клефтов вышло много видных и выдающихся командиров. Самым легендарным стал знаменитый Феодорос Колокотронис, происходивший из семьи потомственных клефтов. С мальчишеских лет он участвовал в стычках с турками. Именно ему предстояло сыграть одну из важнейших ролей и в боевых действиях, и в создании независимого греческого государства. В 1818 г. он вступил в "Филики Этерию". Вернемся же и мы к этой славной организации.

 Местом рождения греческого тайного революционного общества суждено было стать Одессе. В этом городе судьба свела трех греческих эмигрантов. Николос Скуфас, Афанасиос Цакалов и Эммануил Ксанфос — все они были выходцами из купеческого сословия.² Э. Ксанфос поселился в Одессе в 1810 году. Летом 1813 года он, по-видимому, по торговым делам, оказался на острове Левкас (Ионические острова), где вступил в масонскую ложу.³ Три греческих патриота стали создателями "Филики Этерии".

Очевидно, Одесса была наиболее удачным местом для организации тайного общества. Здесь уже существовала греческая община, причем самая преуспевающая на всем юге России. Основу ее благосостояния создало деятельное участие местных греков в торговле и судоходстве России на Черном море. Эмигранты из Греции сохраняли здесь свой язык и свою культуру. Их дети учились в специальных греческих учебных заведениях. Среди греческих общин России одесская была одной из самых многочисленных — в 1820 году она насчитывала около полутора тысяч человек, но фактически греков в Одессе было значительно больше.

 Тайное общество "Филики Этерия" ставило перед собой  задачу объединить не только греков, но и всех христиан турецкой империи, "дабы крест восторжествовал над полумесяцем". Сначала "Филики Этерия" пополнялась в основном за счет греческих купцов, живших в России, затем распространила свою деятельность на Грецию, различные области Европейской и Азиатской Турции, греческие колонии в Западной Европе. В 1818 г. ее центр был перенесен в Константинополь. В общество входил самый разнородный люд: ремесленники, торговцы, богатые купцы, интеллигенты, вожди клефтов и арматолов, епископы, крупные землевладельцы-кодзабасы. И удивительно, что при этом не было, как утверждают историки, ни одного случая предательства. Трудно сказать, что этому способствовало: та страшная клятва, которую давали в специальной комнате посвященные, или просто время было такое героическое, а может быть, любовь к Греции была столь сильна, а ненависть к туркам еще сильнее любви к Греции, — как бы там ни было, но имена предателей до нас не дошли.
 Впрочем, надо отметить, что успешной деятельности "Филики Этерии" способствовала ее организационная структура,⁴ со своей собственной изощренной иерархией, секретными знаками, таинственными ритуалами и торжественной клятвой верности.  "Филики Этерия" было строго законспирирована. Все члены ее делились на 8 степеней:
1) побратимы, 2) порученные, 3) иереи, 4) пастыри, 5) архипастыри, 6) посвященные, 7) начальники посвященных, 8) тайная высшая власть. Непроницаемая завеса тайны прикрывала деятельность руководящего центра "Филики Этерии". Никто не знал ни его состава, ни местонахождения. На инструкциях, исходящих от руководства "Филики Этерии", не было ни подписи, ни места отправления, а только условные инициалы того "перея" или "пастыря", для которого инструкция предназначалась. Все члены "Филики Этерии" обязаны были беспрекословно выполнять приказы "незримой высшей власти", как сами этеристы называли свое руководство. Считалось, что тот, кто попытается раскрыть ее секрет, рискует жизнью. И тот из ее членов, кто даже без злого умысла попытается выдать секреты "Филики Этерии", тоже рисковал жизнью, о чем свидетельствует печально известное дело Галатиса.

Галатис явился к И. Каподистрии5 в начале 1817 года и рассказал о существовании тайного общества, имеющего целью освобождение Греции, и предложил ему стать его главой. В ответ Каподистрия предложил Галатису немедленно покинуть Петербург. Но царь, которому Каподистрия  сообщил о беседе с Галатисом, не разделял, однако, мнения своего министра о необходимости скорейшей высылки Галатиса. Он хотел воспользоваться Галатисом для получения более полной информации о греческом тайном обществе. Между тем, Галатис вел себя в Петербурге крайне неосмотрительно и безрассудно. Он всем рассказывал о "Филики Этерии". Царь отдал полиции приказ арестовать его. Найденные при аресте бумаги и его показания подтвердили существование тайного революционного общества греков.  Над "Филики Этерией" нависла серьезная опасность. Об аресте Галатиса, который был британским подданным, вскоре мог узнать британский посол в Петербурге Каткарт. Английская дипломатия, ярый враг греческого национально-освободительного движения, поспешила бы известить о замыслах греков Порту и на революционеров обрушились бы свирепые репрессии.  Поэтому сами же этеристы и убили Галатиса.

 Полностью цели, средства и структура общества были известны только начальникам посвященных, возглавлявшим руководящий комитет "Филики Этерии". Тайная высшая степень была незанятой несколько лет и лишь в 1820 г. "Генеральным уполномоченным высшей власти" общество назначило князя Александра Ипсиланти, грека-фанариота, из семьи которого происходили господари Молдавии и Валахии. Более того, он был личным адъютантом царя, служившим с честью и достоинством в русской армии, отличившимся в Отечественной войне 1812 года.⁶ 
 В конце февраля 1821 г. Ипсиланти с братьями, восемьюстами кавалеристами и четырьмя тысячами присоединившихся в Бессарабии добровольцев (среди которых было много понтийских греков) перешли реку Прут, намереваясь поднять в Валахии восстание против османов. Дальнейший план действий, как он сам его определил, заключался в том, чтобы:
   1) перейти на Балканы для соединения с организованным восстанием болгар;
   2) содействовать восстанию сербов и координировать с ними свои действия;
   3) захватить или уничтожить турецкий флот и провести серию диверсионных вылазок в Константинополе;
   4) перейти к восстанию в самой Греции, которое считалось главным пунктом плана.
 Но очень скоро начались разногласия между "уполномоченным высшей власти" и вождем валахских повстанцев Владимиреску, заявившим: "Греция принадлежит грекам, а Румыния — румынам". А после того, как Владимиреску вошел фактически в сговор с турками, динамичный и решительный Ипсиланти арестовал и казнил его. Так что совместного греко-румынского ополчения не получилось, турки направили к Бухаресту армию, которая смела "святой батальон" Александра Ипсиланти, а сам Ипсиланти укрылся на территории Австрии, где был подло схвачен и по приказу императора заключен вместе со своими двумя братьями в тюрьму, в которой он и умер 6 лет спустя.

Судьба многих сподвижников Ипсиланти также была трагической. Один из его воевод, Йоргас Олимпиос, вместе со своими соратниками предпочел взорвать себя в одном из молдавских монастырей, но не сдаваться туркам. В очередной раз, выбирая между неволей и смертью, греки выбрали последнее. Как утверждает греческий историк А. Костопулос, Олимпиос предлагал своим сподвижникам покинуть его и спастись. Но кто же оставит такого командира?!!  Увы, император Александр I не пришел на помощь. Он считал греков "бунтовщиками", и те оказались предоставленными самим себе. Турки устроили кровавую резню в Константинополе. По приказу свирепого султана Махмуда был злодейски схвачен и повешен в первый день Пасхи на воротах султанского дворца  вселенский патриарх Григорий. Тело его было оставлено на обозрение на протяжении трех дней, и лишь после этого его, как пишет английский исследователь Лорд Кингросс, "разрешили унести и выбросить в море презренным евреям".

 Но восстание всколыхнуло жаждущую свободы Грецию, и это уже невозможно было остановить. Известно, что официальный день независимости Греции отмечается 25 марта. Согласно существующей официальной традиции, в этот день митрополит города Патры Германос в монастыре Святой Лавры торжественно поднял национальное греческое знамя и провозгласил начало восстания против турецкого господства.  Первые выстрелы прогремели 28 марта 1821 года в Ахайе (Северный Пелопоннес).  Здесь отряд греков во главе с Николосом Солнотисом, членом "Филики Этерии" с 1818 года, напал на турецких сборщиков налогов в деревне Порта. 2 апреля 1821 года поднялись Патры, торгово-ремесленный город с 10-тысячным населением.
 К восставшим присоединились и жители греческих островов — Гидры, Псары и Спецы. Вскоре восстание перекинулось через Коринфский залив, где "неверные" горожане Ливадии были истреблены. Пламя восстания распространялось на север Греции. Вскоре оно дошло до тройки полуостровов Халкидики, где отважные православные монахи Афонского монастыря с готовностью вооружились ради одновременно религиозного и национального дела.
 Для восстания это время было наиболее удачным, ибо султан Махмут был занят подавлением своего вассала в Эпире Али-паши Тепеленского, мятежного "льва из Янины".

Али настолько укрепил свою власть и расширил владения (подчинив себе значительный кусок Южной Албании и Северной Греции), что, в сущности, мог претендовать на роль независимого монарха и был признан в качестве такового Наполеоном.  Али-паша упорно держался на протяжении двух лет, так что султан вынужден был вызвать своего беспощадного военачальника в Пелопоннесе Хуршид-пашу и его войска. Они-то и уничтожили старого мятежника (скорее хитростью, чем силой). Его голова, отделенная  зазубренными тесаками от тела, вместе с головами трех сыновей и внука была отправлена султану в Стамбул. Судьба же дочери "янинского льва" Гайдэ (если, конечно, таковая была) известна нам и по замечательной книге выдающегося романиста А. Дюма "Граф Монте-Кристо", и по обеим экранизациям (французской и русской) этой книги.

 В результате событий, связанных с подавлением мятежа Али-паши, крепости в Пелопоннесе остались без достаточного прикрытия, и греческие повстанцы сумели внезапно атаковать и сломить сопротивление большинства оставшихся в них гарнизонов. Действуя согласованно с ними на море, греческие пираты с их смертоносными, маневренными брандерами обеспечили контроль над всеми ключевыми портами побережья. Это ограничило возможности снабжения и переброски турецких подкреплений наземными коммуникациями, пролегавшими по гористой, удерживаемой в руках партизан, территории. Боевой же дух восставших был столь высок, а действия такими стремительными, что уже к лету 1821 г. повстанцы, возглавляемые Феодоросом Колокотронисом, освободили Пелопоннес. Восстание удалось!
 "Чудо 1821 года" (так иногда восхищенно называют эти события в греческой исторической литературе) — свершилось!

 Но это был только первый этап великой трагической и славной войны за независимость Греции. Впереди будут еще несколько тяжелейших лет кровопролитной войны на суше и на море с турками и их вассалами — египетскими мамлюками, вырезавшими половину населения Пелопоннеса; утопленные в крови острова;⁷ героическая оборона города Мессолонги, прогремевшая на весь мир; знаменитое победоносное Наваринское морское сражение и многое другое. В боях сложат головы еще 800 тысяч греков из полуторамиллионного населения тогдашней Греции. Вместе с греками будут сражаться и погибать добровольцы из России, Франции и других стран Европы, включая знаменитого лорда Байрона, смерть которого поколебала политику Англии в отношении Греции.
 И только в 1829 г. Лондонским протоколом будет признана независимость Греции (на территории гораздо меньше сегодняшней). За каждый присоединенный к новому греческому государству уголок греческой земли будет еще пролито очень много крови. После ряда кровопролитнейших восстаний будет освобожден  и присоединен к Греции  славный остров Крит. Героическая борьба греческого народа с немецким фашизмом обеспечит в 1947 г. присоединение к Матери-Греции Додеканезских островов, и Греция обретет нынешнюю территорию.