<<< вернуться к части 1

"Дети-волки"

"Волчица с пастью кровавой
На белом, белом столбе,
Тебе, увенчанной славой,
По праву привет тебе.

С тобою младенцы, два брата,
К сосцам стремятся припасть.
Они не люди, волчата,
У них звериная масть.

.. .И город цезарей дивных,
Святых и великих пап,
Он крепок следом призывных,
Косматых звериных лап".
(Н. Гумилев "Рим")

Сюжет о ребятишках, взращенных в волчьем семействе, увековечен в двух литературных памятниках - легенде об основателях Рима и сказках Р. Киплинга о Маугли.
Римская легенда повествует, как царь Амулий, опасаясь соперничества, приказал утопить детей своей сестры - Ромула и Рема - в Тибре. Однако слуги сжалились и просто бросили малышей на берегу. Их нашла волчица и выкормила своим молоком. Затем Ромул и Рем попали к пастуху и впоследствии основали Рим, символом которого долгое время была знаменитая статуя "капитолийской волчицы". Наверное, "волчье воспитание" сказалось на характере братьев, так как вскоре Ромул убил Рема, а Римская империя стала одной из самых воинственных держав мира.

Не только римские цари вели свой род от волка. Подобным родством хвалились правители многих народов. Есть древнеиранская легенда о волчице, вскормившей царя Кира, немецкое предание о герое Дитрихе и славянское - о богатыре Валигоре. В китайской хронике VII в. волки вообще выведены как предки тюрок. Волчица спасла от гибели десятилетнего мальчика - последнего из рода гуннов, истребленного врагами. Она стала ему не только кормилицей, но и женой, родившей 10 сыновей, каждый из которых стал основателем рода. Чингисхан, как и остальные монголы, очень гордился тем, что он потомок серо-голубого волка, рожденного Небом. От волков вели свою родословную узбеки, своим тотемом его считали многие северные народы Евразии, многие индейские племена и 11 родов туркменов.

Подобные легенды, как и сказка про Маугли, родились, видимо, не на пустом месте. В частности, в Индии нередки были рассказы о потерявшихся или похищенных детях, принятых в волчью семью.

"- Это и есть человечий детеныш? - спросила Мать Волчица. - Я их никогда не видала. Принеси его сюда. Волк, привыкший носить своих волчат, может, если нужно, взять в зубы яйцо, не раздавив его, и хотя зубы Отца Волка стиснули спинку ребенка, на коже не осталось даже царапины, после того, как он положил его между волчатами. -   Какой маленький! Совсем голый, а какой смелый!  -  ласково сказала Мать Волчица. (Ребенок проталкивался среди волчат поближе к теплому боку). - Ой! Он сосет вместе с другими! Так вот он какой, человечий детеныш! Ну когда же волчица могла похвастаться, что среди ее волчат есть человечий детеныш! -  Я слыхал, что это бывало и раньше, но только не в нашей Стае и не в мое время, - сказал Отец Волк. - Он совсем безволосый, и я мог бы убить его одним шлепком. Погляди, он смотрит и не боится". (Р. Киплинг "Маугли")

Самой известной из историй "волчьих усыновлений" является история Камалы и Амалы. В 1920 году пастор Синг услышал в одной индийской деревне о двух "лесных духах" в человечьем обличье, но бегающих на четырех ногах. Не долго думая, Синг с помощью нескольких охотников (те долго не соглашались искать "духов") нашел логово волчицы, в котором обнаружил вместе с двумя волчатами двух человечьих детенышей. Волчица защищала их не менее яростно, чем в сказке Киплинга, и была убита. Детеныши оказались одичавшими девочками. Старшую (ей было лет 7-8) назвали Камалой, а двухлетнюю маленькую - Амалой.
Обе они прожили недолго - Амала умерла очень быстро, а Камала прожила до 17 лет. Все это время Синг наблюдал за ее привычками и пытался вернуть ей человеческий облик. Давалось это с большим трудом. Передвигалась девочка на четвереньках, питалась сырым мясом, разрывая его зубами, вела ночной образ жизни и с завидной периодичностью выла. Она срывала с себя любую одежду, а мытья вообще панически боялась. Все усилия пастора привели лишь к тому, что через семь лет Камалу научили пить из стакана, есть руками, спать по ночам, ходить прямо (хотя, когда она хотела двигаться быстрее, все равно опускалась на четвереньки). К пятнадцати годам она понимала лишь 45 слов, а к семнадцати едва достигла уровня четырехлетнего ребенка.
Но насколько вообще реальна сама возможность выживания ребенка в волчьей стае? Стоит сказать, что во всех попавших в СМИ историях о "детях-волках" (варианты - "медведях", "леопардах") ощущается привкус "газетных уток", составленных на потребу публики. В той же истории о Камале и Амале есть ряд несоответствий. Например, пассаж о волчице, защищающей своих детенышей, носит чисто литературный характер, так как любому охотнику известно, что своих детенышей волчица защищает не в пример хуже, чем те же зайцы - своих.¹³ Второе сомнение вызвано тем, что жизненный цикл волка не совпадает с жизненным циклом человека. Волчата растут быстрее, они становятся взрослыми и способны самостоятельно питаться в том возрасте, когда человек является еще грудным ребенком. Даже при желании волчица не могла бы выкормить девочку, в связи с биологическим прекращением лактации. В-третьих, удивляет разница в возрасте девочек. Ведь потомство у волков сменяется каждые год-два, т.е., в соответствии с жизненным циклом волка Камала могла бы быть "бабушкой" или "прабабушкой" Амалы. И даже если допустить, что волчица была ненормальной и специально обзаводилась человеческими детьми, все равно она бы не воспринимала Камалу к тому времени как свою дочь. Да и долго ли выдержит желудок ребенка питание сырым мясом?
К тому же, даже в самом благоприятном случае из "ребенка-волчонка" никогда бы не получился ни основатель Рима, ни "уважаемый гражданин джунглей" Маугли, ни даже "полноценный" волк...

Скепсис насчет "детей-волков" характерен для многих ученых. Так, о найденном в конце 1950-х годов одичавшем мальчике Раме французский профессор Валуа писал: "В Индии и Африке мне часто встречались такие маленькие существа с отклонениями, они не умели ни ходить, ни говорить и влачили жалкое существование, приспосабливаясь, как могли... Так что Рама - вовсе не "ребенок-волк", несмотря на утверждения индийских врачей, но несчастный малыш, брошенный родителями, умственно неразвитый и низведенный почти до животного состояния".

"Люди-волки"

"Он родился в високосный год;
Был снег на горах, па заливах - лед,
В окна и стены буран бил,
Вдруг у ворот волк завыл.

Младенец спеленутый в люльке лежит,
Волк у люльки сидит - сторожит.
Мать смотрит на сына и чудится ей
Зловещий знак в очертаньи бровей...".
(П.  Сивле "Оборотень")

Если уж люди могли считать волков своими предками и родственниками, то нет ничего удивительного в том, что в древности вполне возможным считалось перевоплощение в волка. Иногда подобное перевоплощение было недалеко от истины. Так, скандинавские воины-берсерки в бою полностью отождествляли себя с разъяренными медведями, а воины-ульфхетнары - с лютыми волками (для этого они одевали на себя волчьи шкуры). Это были поистине опасные и совершенно бесстрашные бойцы, они шли в бой в яростном исступлении и, по легендам, ни копья, ни стрелы не брали их. Отождествление воинов с волками можно встретить и в "Слове о полку Игореве", где говорится о князе Полоцком Всеславе, что он "вночь волком рыскаше".
Не меньшей, чем вера скандинавских воинов в себя, была вера европейских народов в настоящих оборотней, которые ночами одевают волчьи шкуры и становятся волками (этой особенностью обладал, по славянскому поверью, любой умелый волхв). У славян волчьи оборотни впоследствии назывались волкодлаки, у литовцев - вилктаки, у германских народов - вервольфы.¹⁴ Считали, что превращаться в волков люди могли как сознательно, так и по злому умыслу,¹⁵ а также получали этот дар в наследство. Само слово "оборотень" означало, что для превращения надо оборотиться: обычно кувыркнуться через какую-нибудь условную границу (например, нож или топор, воткнутые в пень) желательно в полнолуние. Особой приметой наследственного оборотня является "волчья шерсть", заметная с рождения (сербохорватское - вучка длака, словенская - volcja dlaka).
Оборотни были разными не только по происхождению, но и по поведению. Одни из них осознанно убивали людей (обычно это были злые колдуны), другие - неосознанно, а третьи вообще нападали только на скот.¹⁶ Огнестрельное оружие обычно волколака не брало, холодное тоже помогало не всегда (если только клинки и пули не были серебряными). Оборотня можно было обнаружить разве что по отметинам, оставленным в ночном бою.
У славян образ оборотня нередко совмещался с образом упыря-кровопийцы. Само слово же "вурдалак" впервые употребил А. С. Пушкин, а популяризировал А. К. Толстой в своих литературных "ужастиках".
Впрочем, в художественной литературе оборотни не получили столь широкого распространения, как вампиры. Зато они стали благодарной темой для кинематографа, начиная еще с 1913 года, когда был снят немой фильм "Werwolf". Впоследствии излюбленным сюжетом стал вариант оборотня, не ведающего, что он творит, совмещающего маски как преследователя, так и жертвы. Особенно уместно такая трактовка смотрелась на фоне моды на психоанализ. Еще 3. Фрейд в своем учении вывел образ "волка" как одной из сторон человеческой натуры, этакое дикое вольное начало, не связанное сознанием и иногда врывающееся на "культурную" половину души. Однако школа К. Г. Юнга считала, что "дикое волчье бессознательное" не так уж и опасно, ведь в сказках его часто может перехитрить ребенок и убивает любой охотник.

"...Встречалось уже, по слухам, немало людей, в которых было что-то от собаки или от лисы, от рыбы или от змеи, но они будто бы не испытывали из-за этого никаких неудобств. ...Ас Гарри дело обстояло иначе, человек и волк в нем не уживались и уж подавно не помогали друг другу, а всегда находились в смертельной вражде... Например, если Гарри, поскольку он был человеком, осеняла прекрасная мысль, если он испытывал тонкие, благородные чувства или совершал так называемое доброе дело, то волк в нем сразу же скалил зубы, смеялся и с кровавой издевкой показывал ему, до чего смешон, до чего не к лицу весь этот благородный спектакль степному зверю, волку, который ведь отлично знает, что ему по душе, а именно - рыскать в одиночестве по степям, иногда лакать кровь или гнаться за волчицей, и любой человеческий поступок, увиденный глазами волка, делался тогда ужасно смешным и нелепым, глупым и суетным. Но в точности то же самое случалось и тогда, когда Гарри чувствовал себя волком и вел себя как волк, когда он показывал другим зубы, когда испытывал ненависть и смертельную неприязнь ко всем людям, к их лживым манерам, к их испорченным нравам. Тогда в нем настораживался человек, и человек следил за волком, называл его животным и зверем, и омрачал, и отравлял ему всякую радость от его простой, здоровой и дикой волчьей повадки". (Г. Гессе "Степной волк")

Чудовище из Жеводана

"Сам король страдал желудком и астмой,
Только кашлем сильный страх наводил, -
А тем временем зверюга ужасный
Коих ел, а коих в лес волочил".
(В. Высоцкий "Про дикого вепря")

Россказни про оборотней иногда подпитывались вполне реальными событиями. Американский кинематограф не так давно дал повод вспомнить одну леденящую душу историю. Фильм "Братство волка", транслировавшийся в феврале по украинскому ТВ, в типично голливудской манере дает одну из версий череды убийств, совершаемых страшным "Зверем из Жеводана (Геводана)". Впрочем, мы коснемся с вами не мистической, а вполне реальной стороны этих событий.
Жеводанский зверь - наверное самый знаменитый и загадочный волк-людоед, который с 1764 по 1766 год терроризировал одноименное французское графство. В этой истории, прежде всего, поражает беспримерная наглость и неуловимость хищника. Он действовал почти всегда по одному и тому же сценарию: выпрыгивал из укрытия, сильным толчком лап сбивал жертву с ног и вцеплялся ей в лицо. Когда летом 1764 года он напал на женщину (она выжила, благодаря своим быкам, отогнавшим зверя), это казалось несчастной случайностью. Но с сентября нападения и убийства стали происходить с завидным постоянством: сперва волк убил четверых детей, затем (видимо "натренировавшись") он принялся за взрослых.
Когда число жертв людоеда перевалило за десяток, на помощь жителям направился целый драгунский отряд, базирующийся неподалеку. Истребив в окрестных лесах почти сотню волков, драгуны с гордостью удалились. Но стоило им только уйти, как нападения возобновились. Страх перед хищником сменился настоящим мистическим ужасом. Жители поговаривали, что это не простой волк, а настоящий оборотень. Сам епископ по такому случаю провел молебен за безопасность жителей. Зверь воззваниям церкви не внял, и продолжил убивать. Наглость его возросла безмерно: он стал нападать при свете дня даже на группы людей. Не все его попытки были успешны, особенно, когда жертвы пытались оказать сопротивление. Так, трое пастухов не только отогнали его вилами, но и составили первый "фоторобот" людоеда. Это был действительно огромный волк с рыжеватой шерстью и очень длинным хвостом. Нападая, он действительно вставал на задние лапы и бил жертву передними.
Облавы, устроенные местными жителями, не помогли, и слухи о неуловимом чудовище достигли двора самого Людовика XV. Король лично распорядился найти опытного храбреца для поимки "преступника". Таким храбрецом стал знаменитый охотник Филипп Дюневаль. Он отправился в Жеводан, уничтожил там около 20 волков, но людоеда среди них не было. Нападения же продолжались, и следующим кандидатом стал лейтенант Антуан де Ботер. Казалось, что ему улыбнулась удача. В конце августа 1865 года он убил волка, по всем параметрам напоминавшего разыскиваемого - здорового и рыжего, с лоскутами красной материи в животе. После облавы Ботера убийства прекратились, лейтенант получил вознаграждение и с чистой совестью удалился. Графство Жеводан вздохнуло спокойно... пока не наступил декабрь. "Исчадие ада" вернулось! И вернулось еще более смелым - стало нападать на людей уже вблизи домов.
Отчаявшиеся жители взялись за дело сами, местный граф д'Апше с помощью населения устроил облаву. И 19 июля 1866 года охотник Жан Шастель застрелил еще одного гигантского волка - рыжеватого и имевшего в желудке кости ребенка (перед этим была разорвана девочка). Эта попытка, к счастью, оказалась последней - нападения прекратились, "чудовище из Жеводана" перестало сеять ужас и смерть. Вес убитого зверя составил 63 кг.¹⁷
Из людоеда сделали чучело и отослали к королю для вознаграждения. Однако чучело испортилось, а король лишь посмеялся над охотником. Тогда местные жители собрали деньги и вознаградили героя сами.
За все время волчьего "террора" было убито более 60 человек (это не считая искалеченных). До сих пор неясно, как волку удавалось избегать стольких облав, почему он выбрал себе столь опасное "ремесло" (ведь это был здоровый зверь, которому безопаснее было бы охотиться на тот же скот, а не калека). И самое главное: был ли это один волк или несколько хищников? Об этом можно лишь только гадать...

Санитар-убийца-жертва?

"Идет охота на волков, идет охота -
На серых хищников, матерых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу - и пятна красные флажков".
(В. Высоцкий "Охота на волков")

Нам, живущим на территории, где волки практически истреблены и их вой не доносится до наших окон из близлежащего леса, легко верить всему написанному о волках. Мы с ужасом прочтем рассказы о массах разорванных "Красных Шапочек", и с таким же пониманием отнесемся к совершенно обратным заявлениям. Ведь если раньше на волка сваливали мыслимые и немыслимые грехи, то теперь он приобретает, стараниями некоторых натуралистов, чуть ли не ангельские черты этакого "санитара леса", некоего добросердечного "Леона-киллера". Правильно говорят у нас в Украине: "Що занадто, то не здраво".
Что же тогда здраво? Ну, людоедские таланты волка действительно сильно преувеличены. Без крайней нужды "серый брат" на человека нападать (как и многие хищные звери) не будет (себе же дороже). Впрочем, крайние случаи и отдельные "маньяки" все равно вряд ли умилят мирного жителя своей случайностью и отдельностью. Но вот домашнюю скотинку серый хищник действительно "резал" весьма активно во все времена.
А теперь давайте вспомним, когда зазвучали разговоры о "санитарном" значении волка? Лишь тогда, когда этого хищника настолько истребили, что природный баланс действительно пошатнулся.

Особенно сильно "потрепали" волка в Западной Европе. Так, в Англии он исчез уже в начале XVI века, в Ирландии - в начале XVII, в Шотландии и Франции - в XVIII веке. Небольшие популяции волков сохранились лишь в Скандинавских странах, на Пиренейском полуострове, в Италии, в горах Балканского полуострова и в Польше. Волков практически не осталось в США (исключение - Аляска, штат Миннесота и национальные парки) и в южных районах Канады.

Зато в СССР волка защищать особенно не спешили, так как на просторах "великого и необъятного" волков хватало (в среднем их количество держится на уровне 50-60 тыс. особей). Последняя резкая вспышка численности хищника была отмечена в послевоенное время, когда охотники уничтожали по 40 тысяч волков в год! И стоило только охотникам "расслабиться", как в 1970-х численность волка поползла вверх.
Так что регулировать численность серого хищника все-таки не мешает, но делать это надо разумно. Давно известно, что катастрофическое уменьшение хищников приводит сперва к резкому росту численности копытных, а затем к не менее резкому ее падению (из-за перенаселения, выживания дефективных особей и т.п.). Стоит заметить, что говоря об этом, мы имеем в виду ситуацию в дикой природе. Обилие волков в плотно населенных районах никого не обрадует, а для животноводства "санитарные" таланты серого "медбрата" явно излишни. И все же жалко, если этот свободолюбивый, умный и красивый зверь полностью исчезнет. Лучше, когда уж "и волки сыты, и овцы целы".


Сергей Курий

См. также:

Взлетевшие цветы (бабочка)

Обезьяны как боги, герои и предки

Великолепный петух в мифах и в жизни