"Алексей Николаевич сидел за большим обеденным столом,
рядом с художником, который пробовал делать наброски
будущих рисунков, но ему это плохо удавалось, потому что
и он сам, и все присутствующие безудержно хохотали.  
…Не смеялся только один автор. Выражение его лица было
благожелательным и безмятежным. Он откладывал в
сторону лист за листом, выпивал глоток-другой вина
и продолжал ровным, спокойным голосом повествовать...
Часы отзванивали час за часом, уже наступил рассвет,
а мы, взрослые люди, сидели, как очарованные,
и слушали детскую сказку…".
(Л. Варковицкая)

 Когда-то в пионерских лагерях была в ходу одна шутка, точнее не шутка, а "подколка". Ничего не подозревающего новичка спрашивали: "Ты хочешь быть Буратино?". Тот, безусловно, не хотел, и тогда ему сочувственно говорили: "Ну, раз не хочешь — оставайся тогда поленом"…
 Из всех сказочных героев советского времени Буратино, наверное, один из самых популярных. Он прочно занял место в массовом подсознании советских граждан. Герой множества песен, фильмов, мультфильмов, анекдотов, этот отесанный (именно так!) деревянный оболтус оказался созвучен нашему менталитету, привечающему милых и энергичных разгильдяев и прощающему все их проделки за непосредственность и добрую душу (вспомним  того же Карлсона).  А образы и фразы из сказки давно уже вошли в обиходную речь. Вспомним: "Страна Дураков", "Поле Чудес", "три корочки хлеба", "богатенький Буратино", "крекс, пекс, фекс", "ты сам себе враг", "буду умненький-благоразумненький", "пахать как папа Карло", "почтенный сирота" и т.д., т.д., т.д.
 При этом большинству читателей также известно, что наш Буратино вытесан в общем-то из чужого "полена", и наиболее рьяные критики в запале начинают применять к Алексею Толстому нехорошее слово "плагиат". На самом деле все было гораздо сложнее…

"Кто не ученый, не поэт, а покорил весь белый свет?"
(часть 1, повествующая о том, кто такой папа Карло и как он вытесал непослушный образец в назидание подрастающему поколению)

"— Ай, глупы, как пробки, дети,
Их затягивают в сети.
Там и жизнь они кончают —
Им не вырваться назад.
— Надоело! Поучают, поучают!
Надоело! Поучают, поучают!
— Поучаем, поучаем…
— Поучайте лучше ваших паучат!".
(Ю. Энтин, "Песня пауков и Буратино")

 Во-первых, "отцовство" деревянного человечка Толстой скрывать не стал, потому и назвал старого шарманщика — Карло. Настоящий "папа Карло", конечно, шарманщиком не был. Правда, он действительно жил в Италии и звали его Карло Лоренцини. Работал Карло журналистом и, как любой сознательный интеллигент и патриот, боролся за объединение Италии, а в своих сатирических статьях всячески обличал "язвы" того общества. Статьи он подписывал псевдонимом "Коллоди".¹ И вот однажды…
Удивительно, но подавляющее большинство знаменитых авторских сказок было создано не в поточном производстве профессиональных сказочников, а людьми в общем-то посторонними и именно "однажды"… Итак, однажды редактор "Газеты для детей" предложил скандальному сатирику отвлечься от грустных мыслей и написать что-нибудь приключенческое и занимательное для детишек. Сел папа Карло летним вечерком, начал сочинять, и так увлекся, что не заметил, как и ночь пролетела. Наутро (!) сказка уже была послана в редакцию, а 7 июля 1881 года в печати появилась первая история о ж-ж-жутко непослушной марионетке, которую на свою голову вытесал "папа" Джепетто из волшебного полена, подаренного ему приятелем — столяром-алкашом Антонио. Марионетку звали Пиноккио.

Слово "Пиноккио" происходит от итальянского слова "пино" — сосна, а полностью на тосканском диалекте обозначает "сосновый орешек". Имя же "Буратино", данное в своей сказке Алексеем Толстым, также итальянского происхождения. Правда, перевод его Толстым, как "кукла", был не совсем точным. Дело в том, что "Буратини" — это не просто кукла, а перчаточная кукла (чем-то сродни русскому Петрушке). Несмотря на свое имя, Буратино, как и Пиноккио, принадлежал к категории кукол-марионеток.

 Успех сказки про Пиноккио был ошеломительным. Не успел Карло Коллоди в 16 главе руками кота и лисы повесить своего героя на дереве (за шею!) и отложить перо, как возмущенные дети стали требовать продолжения и более "светлого" конца для своего любимца. Коллоди еще пару раз пытался закончить сказку, но, уступая требованиям, вновь и вновь придумывал продолжение,² пока спустя два года не решил схитрить, и превратил деревянного негодяя в хор-р-рошего мальчика, а про хор-р-роших мальчиков, как известно, ничего интересного уже не придумаешь. В 1883 году все главы были выпущены под одной обложкой, на которой значилось: "Приключения Пиноккио. История марионетки".
 Марионетка у Коллоди вышла крайне непосредственной, воплотив в гипертрофированной форме все детские слабости и недостатки. Так, Пиноккио не хочет ни работать, ни учиться, ни даже лечиться, постоянно лжет, ворует, бродяжничает… При этом, в душе он в целом парень неплохой, способен к покаянию, великодушию, любит папу и фею с лазурными волосами (где-то в глубине той же души). Правда… ничего с собой поделать не может, и постоянно влипает во всяческие неприятные переделки. Но и Карло Коллоди своего героя не балует и за все прегрешения сурово "наказывает". Порой даже излишне сурово… И вешают Пиноккио, и на цепь сажают, и ноги сжигают, и в тюрьме он четыре месяца "отмотал"…

Помню, как меня шокировал в детстве сюжет с питьем касторки:  "— Нет, — вскричал Пиноккио и зарыдал, — я не хочу глотать горькое лекарство, нет, нет, нет!       — …С такой лихорадкой ты не проживешь более двух часов.    — Мне все равно!  — Ты разве не боишься смерти?  — Чтоб я чего-нибудь боялся… Лучше умереть, чем глотать такое ужасное лекарство!  В это мгновение дверь в комнату широко распахнулась, и в комнату вошли четыре кролика, черные, как чернила. На плечах  они  несли  маленький гробик.  — Чего вы от меня хотите?! — вскричал Пиноккио и от страха  подскочил на кровати.    —Мы пришли за тобой, — ответил самый рослый кролик.  — За мной?… Но ведь я совсем не мертвый!  — Еще не мертвый. Но ты будешь мертв через  несколько  минут,  потому что не хочешь выпить лекарство, которое излечит тебя от лихорадки.  — Ах, Фея, милая Фея! — возопил Деревянный  Человечек.  — Дайте  мне скорее стакан! Но только скорее, пожалуйста, потому что я не  хочу  умирать. Нет, я не хочу умирать!  И он схватил обеими руками стакан и опорожнил его единым духом".  Не менее жестоко автор "разыгрывает" Пиноккио в другой сцене:  "…теперь домика больше не было. Вместо него он нашел  небольшую  мраморную доску, на которой были вырезаны нижеследующие скорбные слова: ЗДЕСЬ ПОХОРОНЕНА ДЕВОЧКА С ЛАЗУРНЫМИ ВОЛОСАМИ, УМЕРШАЯ В СТРАДАНИЯХ, ПОТОМУ ЧТО ОНА БЫЛА ПОКИНУТА СВОИМ МАЛЕНЬКИМ БРАТОМ ПИНОККИО (выделено мной — С.К.).  Можете себе представить, что почувствовал Пиноккио, когда он с грехом пополам прочел по слогам эти слова. Он упал ничком на землю, тысячу раз поцеловал надгробие и разразился душераздирающими рыданиями".  Стоит ли говорить, что фея, конечно, оказалась жива-живехонька, а могилка это… так… чтоб призадумался.

 Говоря о жестокости Коллоди по отношению к своему герою и излишней назидательности тона сказки, не стоит забывать, что писалась она во времена, когда подобный жестоко-сентиметальный (именно так!) тон в литературе для детей был особенно распространен. А тут еще и сам автор оказался не чужд сфере воспитания-образования, он даже участвовал в составлении всяческих школьных руководств. Поэтому "Приключения Пиноккио" вышли настолько нр-р-равоучительными, что к ним можно добавить подзаголовок: "Страшилка для непослушных детей".
 Честно признаться, я терпеть не могу неприкрытого морализаторства в художественных книгах, а в сказках — особенно. Помню, как при всем восхищении сказками Пушкина, меня постоянно раздражала строчка "Сказка —ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок". Мало того, что "ложь", так еще и с "намеком" и "уроком". У Коллоди, правда, "намеков" нет, сплошные "уроки" — четкие и конкретные, как мораль в конце басни. После каждой оплошности Пиноккио автор тут же (наверное, для особо тупых детей) делает нравоучительный вывод.

"— Кто же тебе велел лезть за чужим виноградом?    — Я был голоден.  — Мой милый друг, голод вовсе не причина для хапанья чужого винограда".  "Деревянный Человечек всю свою жизнь терпеть не мог пшена, потому  что от пшена его якобы тошнило и мутило. Но в этот вечер он набил себе  полный живот пшена и, съев все без остатка, сказал Голубю:  — Я никогда не думал, что пшено такое вкусное!  — Это должно тебя убедить в том, мой мальчик, — объяснил ему  Голубь, —что и пшено становится роскошным блюдом, когда  ты  голоден  и  ничего другого у тебя нет. Голод не признает никаких капризов и нежностей".  "Учитель предупреждал его каждый день, и добрая Фея тоже  говорила  не раз:  — Берегись, Пиноккио! Твои дурные школьные товарищи рано  или  поздно доведут тебя до того, что ты потеряешь всякое желание учиться. И не исключена возможность, что они навлекут на тебя большую беду".  "…бедный Пиноккио остался лежать на гумне, скорее мертвый, чем живой, от  голода, холода и страха. Время от времени он всовывал пальцы под  ошейник, который сильно сжимал ему глотку, и причитал:  — Я это заслужил! Ну да, я это заслужил! Я хотел быть лодырем и  бездельником, и потому меня так долго преследуют несчастья. Будь я  приличным мальчиком, как многие другие, имей я охоту к учению,  к  труду,  останься я дома у моего несчастного отца, не пришлось бы мне служить  сторожевой собакой на крестьянском дворе, в этакой глуши!"  "— Ах, мне осточертело быть Деревянным Человечком! — воскликнул Пиноккио и ударил себя кулаком по голове. — Пора мне уже стать человеком.  — И ты станешь им, если заслужишь.  — Правда? А чем я могу это заслужить?  — Очень просто. Ты должен только привыкнуть быть хорошим мальчиком.  — А разве я не хороший мальчик?  — К сожалению, нет. Хорошие мальчики послушны, а ты…    — А я непослушный.  — Хорошие мальчики прилежно учатся и работают, а ты…  — А я лентяй и бродяга.    — Хорошие мальчики всегда говорят правду…  — А я всегда говорю неправду.    — Хорошие мальчики охотно посещают школу…  — А мне становится противно при одной мысли об этом. Но с сегодняшнего дня я начну новую жизнь!    — Ты мне это обещаешь?  — Обещаю. Я буду хорошим мальчиком и утешением своему отцу…".

 Думаю, достаточно. Вы можете спросить, почему же этот сказочный "Катехизис для непослушных детей" получил в XIX веке столь сильный резонанс, что его с лихвой хватило до нынешних дней, в чем заключается живучесть столь раскритикованной мной сказки про Пиноккио. Ответ прост: сказка была не только нравоучительной, но и крайне увлекательной. Правда, без нравоучительного контекста она теряет определенную цельность и рассыпается на несколько отдельных, не слишком изящно связанных приключений, но не стоит забывать, что писалась сказка как "газетный сериал". Тем не менее в "Приключениях Пиноккио" немало примеров яркой оригинальной фантазии Коллоди. Это и сама завязка с волшебным поленом, и город Дураколовка с Волшебным полем, где Пиноккио закапывает свои пять золотых, и Страна Развлечений, где бездельничающие дети превращаются в ослов,³ и гигантская акула, в животе которой деревянный человечек находит своего отца, и, конечно же, знаменитый нос Пиноккио, удлиняющийся во время вранья.⁴
 Слава Пиноккио была так велика, что он стал настоящим итальянским народным героем. А в 1950-х годах в городке Коллоди, подарившем псевдоним Карло Лорецини, был организован целый парк в честь деревянной марионетки. В его создании и оформлении участвовало множество известных итальянских скульпторов и архитекторов. Здесь можно встретить и знаменитый памятник Пиноккио, показывающий эволюцию деревянной марионетки в человека, и таверну "Красный рак", где наш герой харчевался с котом и лисой, и гигантского полицейского, преграждающего дорогу, и даже Денежное Дерево — невоплотившаяся мечта глупой марионетки. А на самом памятнике имеется красноречивая надпись: "БЕССМЕРТНОМУ ПИНОККИО — БЛАГОДАРНЫЕ ЧИТАТЕЛИ В ВОЗРАСТЕ ОТ ЧЕТЫРЕХ ДО СЕМИДЕСЯТИ ЛЕТ".

часть 2 >>>