Иногда бывают и явления, в корне нарушающие законы физического мира. Но их свидетелями становятся, как правило, те, кто своей верой заслужил награду. И пресвятая Богородица не случайно явилась именно преподобному Ионе на киевских холмах. Он уже с детства по своей свободной воле сделал выбор. Он жил очень праведной жизнью. Поэтому те чудесные Божественные проявления, которых он был удостоен видеть, совершенно не нарушали его свободы.

 Но главное чудо — существование Церкви. Современные исследователи теории менеджмента знают: ни одна организация не может существовать без сверхличностного корпоративного идеала. Чем он выше, тем дольше она существует. Даже самые трудные проблемы преодолимы, если члены структуры спаяны одной высокой целью. Ни один банк или партия не существуют более нескольких сот лет. И понятно почему. Выгода большая сила, но она не способна победить время. 2 000 лет существования православной церкви доказывают не просто наличие в ней грандиозного идеала, но и присутствия чего-то большего. Лишь сверхъестественная сила способна передать эстафету традиции сквозь океаны времени. Причем, в самых ужасных условиях гонений, периодически повторяющихся на протяжении всего времени. Уже неслыханная прочность живого организма Церкви должна была бы заставить задуматься всех пока далеких от нее людей. И при этом христианство не просто сохранялось само, но и преобразовывало мир. Русь создана монахами и князьями. Русский и украинский литературный язык, письменность, формы архитектуры и живописи были сформированы под решающим воздействием православия. Современный человек, помешанный на внешнем и не замечающий значения внутренней работы, даже не способен понять значения незаметной работы древних и новых молитвенников, тихо и незаметно созидающих государство.

 Так что первым шагом к вере может стать и холодный рациональный анализ. Хотя, конечно, на нем одном далеко не уедешь. У многих излишне любящих рассудочность неофитов есть желание вводить в церкви разные нововведения. Это все равно, что дикарь, никогда не видевший компьютера, вдруг пожелает его "улучшить". Выбросить оттуда кое-какие "лишние" детали. Вставить другие. На деле сакральная традиция слишком сложна, слишком совершенна для того, чтобы трогать ее безнаказанно для веры.²
 И рассудочность, как справедливо заметил еще Хайдеггер, может быть прямым врагом разума. Обычный полуобразованный человек всегда полагается лишь на вещи достоверные, легко доказуемые. Но доказуемы ли в нашем, земном понимании полезность любви, красоты, или, тем более, существование Бога? Ни один профан не лезет предлагать новую модель телевизора, не разбираясь в радиоэлектронике. Но самый последний обыватель в наше время смело рассуждает о неизмеримо более сложных моделях устройства общества, семьи, Церкви, с апломбом рассуждая, к примеру, о необходимости изменить язык богослужения.
 Настоящий разум не пытается противопоставить себя Богу, горделиво отбрасывая переданные Им и затем бережно сохраненные поколениями церковнослужителей заповеди и нормы церковной жизни. Недаром именно среди верующих православных людей сейчас концентрируется интеллектуальная элита общества. Та истинная элита, которая способна увидеть святость в самых на первый взгляд обыденных вещах, вовсе не требуя математических доказательств. Доказательства, кстати, потом приходят. Воцерковившемуся человеку, постепенно познавшему нормальную жизнь, которой жили наши предки, становится понятно: без Бога плохо не только на том свете, но и на этом.

Игорь Друзь