| "Время Z" №1/2005 Сергей Аксёненко
(другие произведения автора см. на сайтах:
www.stihi.ru/author.html?ksemich;
http://zhurnal.lib.ru/editors/a/aksenenko_s_i/)
Счёт
Не получилось застрелиться через нёбо —
Попробуй
через висок —
Не вышло — сквозь сердце
попробуй —
Целься
в левый сосок.
Раз–два–три —
Стреляй — умри.
Четыре–пять —
Попробуй опять.
Шесть–семь —
Зачем?
Восемь–девять —
Что мне делать?!!!
Десять —
Ещё раз всё взвесить…
Одиннадцать–двенадцать —
А может не стреляться?
Трина…—
Хана.
06.10.2005.
Утренняя Зарисовка1
Недопит стакан "Массандры",
Рядом горстка самосада,
Пачка из-под "Амбасады"2
И осадок на душе.
Смутно помню —
Что-то было…
Утро мутное
Пробилось
И сердитая подруга
Спешно в лифчик
Прячет грудь.
Достаю бычок из пепла...
Прошумел троллейбус первый.
20.12.1991.
Утренняя Зарисовка — ІІ
(весенняя)
Новый день встречаю как обычно —
Шум трамваев вместо петухов,
Старый город пустит электрички
И замрёт за сто шагов.
Вот подруга — только что уснула,
Надо быстро в комнате убрать.
Солнце стёкла огненно лизнуло —
К ней спустилось на кровать.
А она красивая такая,
Не одетая совсем,
А зачем пришла — я сам не знаю,
И зачем мне знать это "зачем".
Стройная высокая блондинка
Улыбнулась мягкому лучу,
Повернулась…
Лёгкая пушинка
Медленно легла к её плечу.
Да… вот так, но на исходе лета
Я другую где-то отыскал…
И зачем нашёл я это "где-то" ?
А затем когда-то потерял.
Вспоминаю… светлая, как юность,
На кровати новая лежит,
Усмехнулась, сладко потянулась…
Да — пускай немножечко поспит…
Есть ещё вино и сигареты —
Малость выпью, сладко затянусь,
Вспоминаю сказочное "где-то"…
Всё ушло когда-то… ну и пусть.
Скоро ЭТА встанет и растает,
Подойду к раскрытому окну —
Много солнца… электричка стала…
Я исчезну в утро и в весну.
01.06.1997.
* * *
Э-то дети холодной Луны
Это просто войска на снегу
Пролистни, проскочи, зачеркни —
Не могу, всё равно, не могу.
Мы забили последний снаряд
И котёнок умрёт на снегу
И огромный последний солдат
Смерть, стоящая на берегу.
Это Экзюпери и горящая Европа…
Замерзает маленький котёнок…
Это полные крОви сугробы…
Замерзает маленький ребёнок…
Э-то танки, летящие в клочья,
Обезумевший шёпот полей,
Это просто железная бочка
И котёнок, что спрятался в ней.
Промерзает железная бочка
Лапкам мёрзло, — прижми под себя
А лужайками лес кровоточит
Где-то в воздухе трубы трубят.
И последняя степень распада
Загорелась вдали над землёй —
То предсказано было когда-то
И оно не прошло стороной.
Замерзает маленький котёнок…
А в мире было столько боли —
сколько её можно было вместить…
А зимы было больше, чем боли…
А каждый завтрашний день
всё равно не такой, как вчерашний…
Он в снегу замерзает…
И сплошная стена холода…
И огонь…
И снег…
Э-тот снег, этот холод и пламя
И разорванный вьюгами лес,
И своими большими глазами
Звёзды смотрят с чугунных небес.
Это звёзды?…
Из выси высокой
звёзды светятся, будто окна.
— Вы окна?
—Да мы окна — приди к нам и будешь дома!
— Но как мне прийти к вам? Я же не летаю.
Я, ведь, не летающий котёнок — я обыкновенный.
Э-ти окна ушедшего мира
Будто кто-то погладил тебя
И какая-то резкая сила
Бочку бросила, камни дробя,
Бочку бросила, землю и доски
Убегай, убегай поскорей!
И бо-льшие домашние звёзды
И улыбки на лицах детей.
И бо-льшие нейтронные звёзды
И Земля, как добыча людей,
И играющий пулями воздух —
Убегай, убегай поскорей…
Убегай… убегай поскорей…
Это Экзюпери и горящая Европа.
Это тронутые кровью…
Это…
Это…
Э-то бомбы, летящие в сказки
И княгиня, что кормит собак,
И безумно-кровавого Марса
Восходящий над пропастью знак.
Э-то грязью забитая рана,
Это черепа мутный оскал —
Черепные глаза Тамерлана —
Из которых выходят войска.
Э-то маршалы тёмных строений
И космический ветер немой —
И уносит он серые тени —
Те — не могут расстаться с землёй.
Но у-но-сятся серые тени
От, ещё не остывших руин,
Это маршалы тёмных строений —
Им нельзя… без крови.
Замерзает маленький котёнок.
А в мире было столько холода,
что невозможно было вместить этот холод…
Космический холод…
И прошлогодние новогодние ёлки…
И давно кем-то выброшенный на снег
холодильник…
И бессильно повисшие руки небес…
И горящая Европа…
И Экзюпери…
И…
И…
И хри-пит, умирая, пехота,
Затупилась у смерти коса —
У неё непростая работа —
Человечьи у смерти глаза.
И молчит, догорая, селенье.
Смерть натёрла мозоли косой,
А в глазах у неё изумленье…
И космический мрак над землёй.
И земля, как единая рана,
И обломки, крошащихся, скал —
Воплотившийся ужас экрана —
И над ней Мировая Тоска.
У могил плачут белые птицы —
Но никто не отыщет могил —
И убитые там — и убийцы —
И хлопки обеззвученных крыл…
Неизвестный солдат Мандельштама…
И тоска от виска до виска…
…Золотые глаза Тамерлана
Из которых выходят войска
Замерзает маленький котёнок…
Лапки поджал под себя…
Так теплее…
Но в мире столько холода…
Теплу котёнка не нагреть этот мир…
Даже ему…
А вы любИте нас, пока мы живы…
А, где-то по небу сплошной волной шла доброта,
не касаясь земли, —
уходила — и — не возвращалась.
14.08.2002.
Подробнее об этом стихотворении читайте здесь >>>
* * *
Чернеющей бездне всегда всё равно —
Горящие простыни
Навечно застыли над сферой земной
Жемчужною россыпью.
Отпелось, поблёкло — пора и тебе
Покинуть планету,
Но только не верь в справедливость Небес —
Не будет ответа.
Тебя поведут по снегУ босиком,
А платье приталено,
А, если по снЕгу идти нелегко —
Иди по проталинам.
Ты видишь теперь только злые глаза,
И никто за тебя не заступится —
Попробуй кому-нибудь что-то сказать
И будешь преступницей.
Усни — не разбудят тебя до утра —
Лишь Вечная Лестница
Скрипит под ногами Вселенского Зла -
Никто не повесится.
Прибудет с зарёю весёлая боль —
Ладони для снега открытые,
И ляжет навеки Последний Король
В крови под копытами.
Кругом только новые силы текут
Потоками чёрными,
Последний приют — будет вечный приют —
С закрытыми шторами.
Звезда роковая выйдет в зенит
Над юными странами -
Никто не убил и никто не убит -
Здесь все только ранены.
06. 08. 1997.
* * *
Ты просто будь —
Я проломлюсь сквозь слёзы.
Ты про-сто будь —
Я про-читаю по слогам.
Ты просто будь —
Как небо, лес, как воздух !
Ты просто будь…
И всё.
Ты просто будь.
Всегда.
Ты просто будь!
ты будь!
ты будь!
ты будь!!!
Любимая!
…просто…
Ничего больше не надо.
Просто будь.
Всегда.
Даже не рядом.
Просто будь…
Можно?..
.…будь …
23.08.1997.
Чайник
Громко стонет чайник,
Стонет и шипит —
Это от отчаянья —
От попытки жить.
26.07.1991.
* * *
В аллеях Кверкерского сада
Я заблудился поутру —
Там мне устроили засаду
Шестнадцать диких кенгуру.
Я доставал наган тяжёлый
И в диких кенгурОв стрелял,
Наполнен думой невесёлой
КенгУрам противостоял.
Неравный бой, лихая схватка —
Я презираю кенгуру,
Но мучает меня догадка,
Что нынче утром я помру.
Но храбрый, словно ясный сокол,
Отчизну трепетно любя,
Забрался я на дуб высокий,
А кенгурЫ ушли скорбя.
22.06.2002.
Наталья Ермакова
* * *
Уже собраны вещи.
Всё готово к отъезду.
В одинокий дом заползало из бездны
Расставание.
Медленно полнило комнату…
Заскользили глаза от предмета к предмету…
Книги, часы, полочки,
Кресла, диван, кот клубочком,
Люстра, трещины потолочные.
Всё родное,уютное, прочное.
Уже сотканы тени.
Метраж замерян.
Залетают трелями
в дом расстрелянный,
Как из дня вчерашнего, наши голоса!
Шторы зашторены.
От окна вечернего света полоса...
Посидим на дорожку.
Как всегда у порожка…
Сумки, корзинки, ботинки.…
Котик трёт об них спинку.
Здесь застыло время
на два мгновения,
И, не сбывшись, счастье дарит прощенье.
Только стены хранят обещанья.
Невыносимо с домом прощанье.
28.02.2001.
Вячеслав Жадан
* * *
Коты, дающие надежду,
к пяти — семи часам утра,
идут к изнеженным невеждам.
А утро без надежды — тра…
Я выбираю — трагедийно,
меняя Фрейда на комок
пушистой шерсти. И, стихийно,
В подушке спящий коготок.
* * *
Опоздавшие мессии,
Упадут к моим ногам.
Это листья, это силы,
Подотчётные богам.
Я их перечислю всуе —
Это грусть и светлый сплин.
Не один на них взыскую,
Значит — в мире не один.
Забреду на шепот влажный.
Даже буйный ветер–брат,
Кроны гнёт, деревьев важных,
Словно в чём-то виноват.
Светлой синькою полна,
Неба. девственная простынь.
Дремлет там невеста–осень.
В этом — ветра вся вина.
Зрелой мысли слышу запах.
Неизбежен, как судьба,
Тихий гриб на мшистых лапах -
Словно вечности ходьба.
Валерий Сазонов
* * *
Душа оторвалась от тела
Таков уж душевный удел.…
Она улетать не хотела,
А ты умирать не хотел.
За вальсом сыграют мазурку.
Парадная зала пуста.
Скользят по паркету фигурки;
Лишь видимость, лишь суета.
Душа ещё рядом, ей грустно,
Она не привыкла — одна.
А тело огрызком капустным,
Распахнутой створкой окна
Лежит возле самого сада.
Осенние листья в цвету,
Ажурно-витая ограда.…
— Уже не войдёшь. — Не войду.
Мазурка два раза звучала,
Уже объявили кадриль.
Ты помнишь, как вышел из зала?
Как зал из тебя выходил?
Душа. В этом призрачном свете
Нетрудно лишиться души.
Ухода её не заметил.
Заметив, догнать не спешил.
Последние всплески кадрили,
За полькою шёл полонез.
Скользили фигурки, скользили...
Тебя уже не было здесь.
Тебя уже не было вовсе.
И только в забытом саду
Над листьями плакала осень.
Ты где? — Я уже, я иду…
Алина Ермолаева
Сорок девять бабочек
Сорок девять бабочек,
Цветные лоскутки,
Крыльями расправлены
Пестреют для тебя.
Маленький подарочек,
Спасенье от тоски.
Письмецом отправлены
В начале сентября.
Разорвёшь конвертики,
Выпустишь безумие,
Радугу летучую,
Облако цветов.
Вам от нас приветики,
Наше вам бездумное,
Про тоску дремучую,
Про мою любовь.
Очки
Вы видите мои глаза? Неправда.
На мне очки, хоть вам и не видны.
Они фильтруют мыслей водопады,
От вас скрывая те, что не нужны.
Мои глаза не зеркало в том смысле,
В котором вы привыкли понимать, —
Они моих не отражают мыслей,
А лишь способны ваши отражать.
Когда то были… Не стеснялись плача,
Но тот период с юностью ушёл…
И то, что я смеюсь, совсем не значит,
Что мне сегодня вправду хорошо.
Как и не значит — плохо, если плачу…
Наушники
Наушники в ушки,
И лечь на подушки,
Не спать, размечтаться,
С тобой оказаться.
Увидеть, услышать, коснуться, узнать.
Во сне перебраться к тебе на кровать.
Запомнить. Проснувшись, пойти по делам,
До вечера думать с тобой пополам.
А ночью — наушники в уши опять,
Забыться, и снова к тебе на кровать.
Юрий Крыжановский
Ветеран
Мой сосед ветеран
Нелюдимый, угрюмый
Он из тех, кого знают
И пишут о ком
Если переберёт
На ночь несколько рюмок
Начинает стучать
По столу кулаком
И тогда для меня
Ужин — вовсе не ужин
И на кухню вообще
Лучше не выходи
Мой сосед ветеран
Был под Курском контужен
И сверкает медаль
У него на груди
Мой сосед ветеран
Член почётной дружины
Он во снах до сих пор
Атакует врага
Он не двух и не трех
Он почти семижильный
Без него бы Дуга
Та была не Дуга
Мой сосед ветеран
Автор множества жалоб
Смотрит новости дня
И плюёт на экран
Мой сосед ветеран
Вас осталось так мало
Мой сосед ветеран
Мой сосед ветеран
* * *
Потеряв всякий стыд от волнения,
Я тебя ублажала изысканно:
Отдавала тебе вдохновение,
Называла себя твоей кискою.
(Н. Одинцова)
И зачем ты, любимая, гадости
На шикарную вылила лысину?
Твоя мама дрожала от радости,
Ухмылялась подвальною крысою.
Твои губки сводило гримасою,
В кулачки сжались тонкие пальчики.
Я подумал: зачем же, зараза ты,
Называла меня своим зайчиком?
Петушком своим, котиком, козликом,
А сегодня — четвертым реактором.
А когда мы с тобой после дождика
Занимались любовью под трактором,
И послал я все наши условности,
Я подальше послал твои выбрыки.
Да, ошибся я в Жмеринской области —
Это все самогонка под сырники.
Евгения Мишанкина
Потеря
Вьётся струйкой голубой
Дым от сигареты.
Что же, милая, с тобой?
Хоть расскажешь мне-то?
На неплачущем лице
Боль. Точней не скажешь.
Бриллиантик на кольце
Замутился даже.
Эй, очнись, ты что, пила?
Где-то взгляд витает…
Сразу видно — не спала.
А дымок всё тает…
Даже не дрожит рука.
(Значит, дело плохо)
Кофе заварю пока.
Что мне рядом охать?
Ясно… Бед семейных пут
Мне не переслушать.
Сердце сжал тяжёлый спрут
И накрыл всю душу.
Часто так вот и живём:
Не любя, не веря…
Одиночество вдвоём —
Это не потеря.
Чувство в ней он так давно
Разбазарил мимо
И растаяло оно
Бескостёрным дымом.
Вьётся струйкой голубой
Дым от сигареты…
Он то, милая, с тобой,
А тебя с ним НЕТУ
По телефону
Привет! Давай поговорим?
Да. Я вполне свободна.
О, если б знал: готова с ним
Болтать, когда угодно!
Конечно, спросит: Как дела?
— Ну, ничего — Отвечу.
— Из-за работы вот взяла
И отменила встречу…
Весна. И окна мыть пора…
"А помнишь, прошлым летом…"
(Какая тонкая игра!
Чтоб я забыла ЭТО?)
Журчит беседа, как вода,
Ей нет нет конца, похоже,
А между строчек: Любишь? Да…
Ты любишь? Да. Я тоже…
Без обид
Если кто тебя обидел —
Не грусти.
И скажи не ненавидя:
Бог простит!
Отпусти скорее душу
В неба синь!
И, как музыку, послушай:
Бог простит!
Сергей Подцуев
* * *
На асфальте мелом белым
Детвора рисует сцены
Жизни чёрной.
И отлично получается,
Не хватает только красного,
Там, где маленькая дырочка...
Дождь-эстет большими каплями
Чуть смягчает откровенные
Эпизоды. Рецензирует
Бытовых картин подробности,
Прогоняя прочь художников.
И уже не нужно красного
И уже не видно дырочки...
Утром мётлами казёнными
Дворники оценят живопись,
Бранью восхищенье выскажут,
И стерильные полотнища
Вновь застынут в ожидании
Непосредственных творителей…
…не забыть бы только красного
и побольше дырочек,
там, где раньше были "классики"…
Мой Аваллон
Старая карта, до дыр залистанная,
Мне преподносит последний сон:
Вижу в сиянии света истинного
Недосягаемый мой Аваллон.
Видимо, разум в бессчётных скитаниях,
Тела выбравший склеп,
Жаждет страдать в безнадёжных желаниях...
Поздно… Хозяин слеп.
Поздно борта конопатить Надеждою,
Поздно шить парус-Мечту,
В море Иллюзий странник отверженный
Встретит лишь пустоту.
В руки попавшую милостью высшею,
Карту забытых дорог
Не одолеть никчёмной фантазией,
Не преступивши Порог.
Думы безумные шепчут о вечности,
Грёзы рисуют волшебный сон.
Только проснувшись крикнуть смогу себе:
"Прямо по курсу — мой Аваллон!".
К небу чертоги, шпили воздевшие,
Молний вбирают в себя чистоту,
Бронзово крылья расправит вечные
Вечный дракон на вечном посту.
Мой Аваллон!
Петренко
***
кажется ветер как лёд
кажется туча плывёт
кажется небо не спит
кажется кто-то убит
кажется
кажется
кажется
узел
на сердце
развяжется
2 НЕБА
Грубо, незримо, покойнично,
Вырвали, съели и бросили
Небо, по жизни спокойное
В серое месиво Осени.
Хрупкое, юное, стройное
Небо нагреется досиня
И окунётся, покойное,
В светлое
Зарево
Осени.
***
Всё заморожено. Зима.
Земные роботы — могилы.
Глухие стены-терема.
Равнины — отголоски силы.
Всё заморожено. Зима.
Начало жизни, дня и ночи.
Никто не хочет жить. Тюрьма.
И умирать
Никто
Не хочет.
***
Білі хати
Білий сніг
Білі шати
Біля ніг
Біле тіло
Біль від ран
Біле Біле
Білостан
***
развал схождения
зло чёртово
я верую
мир чёрное
я белое
Марианна Пономарёва
* * *
Взойди на круг, взгляни вокруг
Ты у своей черты.
Сползет к ногам твоим печаль
Из темной высоты.
И разобьется, всхлипнув, ночь
На тысячи кусков,
И разлетятся (крылья — сов)
Осколки вещих снов.
И отзвенит тревожный стон
В душе и за стеной,
И растечется тихий стон
Оплавленной свечой.
Взойди на круг —
Он упадет к твоим — к твоим! — ногам,
И липким пламенем лизнет
Отставших где-то там.
Взойди на круг — он здесь, он твой,
Да разве это — высь?
Он ждал тебя, тебя, тебя,
Ты слышишь… поднимись!
Сергей Курий
Музыка
"Единственное Сущее…"
(С. Аксёненко "Музыка")
Я не верю, что ты где-то есть,
Кроме СЕЙЧАС и ЗДЕСЬ.
Та, другая, была и ушла.
Та, другая, была ТОГДА.
И та, третья, будет ПОТОМ…
Разве стоит думать о том,
Что за гранью "ЗДЕСЬ" и "СЕЙЧАС" ?
Ведь всё, что сейчас есть в нас
Это МУЗЫКА.
Стану флейтой из тростника,
Стану дулом пустым ружья,
Обернусь органной трубой,
Наполняя себя тобой,
Чтоб вошла в меня, как река…
Пуля вертится у виска…
И в ней ВСЁ — и миг и века,
Вот ты — боль, вот ты — смех,
вот ты — свет, вот — тоска.
Просто МУЗЫКА.
Ты — река без начал и конца.
Ты течёшь и тобой теку я.
Ты лишь ЗДЕСЬ, ты — СЕЙЧАС, ты — ВСЕГДА…
Нет ! Не так ! (О, лишите меня языка !)
Могут мёртвыми быть истины и слова,
Но не МУЗЫКА.
Даже в зимнем лесу тишина
Мне так невыносимо слышна !
Я тобой жив и ты мной жива.
Просто ты не умеешь одна.…
Просто НЕ СУЩЕСТВУЕШЬ ОДНА !
Ты ведь МУЗЫКА...
Рвётся сердце... Любовь ?!
Но там нету любви.
Это МУЗЫКА.
В голове моей мысли ?!
Откуда ?! Там ты —
Моя МУЗЫКА.
Встречи и расставанья…
Даты и имена…
Это будет ПОТОМ,
Это было ТОГДА,
Ну а ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС —
Ни её, ни меня…
Только МУЗЫКА.
Я Знаю.…
Я выгораю изнутри,
А ОН считает: "Раз, два, три…"
И тушит пальцами мои планеты.
Самоуверенный и наглый
ОН не верит в Тайный Знак,
Не верит в то, что всё закончится ЭТО.
ОН шёл за нами в наши сны,
И наши сны были вкусны.
ОН вербовал нас за цветные бусы.
И мы привыкли все твердить:
"Такая жизнь… что говорить ?" —
И тут равны и храбрецы, и трусы.
Меня спросили: "Почему ты —
порождённый темнотой —
Всегда стоишь на стороне Света ?"
Я не мудрец и не дитя, и не пророк, и не герой —
Я просто ЗНАЮ, чем закончится ЭТО.
Но я устал. Душа, как рвань.
Ему несу я тоже дань.
Вот только я постичь не в силах мудрость
О том, что каждому дано
В конце одно пустое дно.
Мне совладать с такою мыслью трудно.
Мне говорят, что это Небо не похоже на меня,
И для таких закрыты двери Рая,
Неистребимо вороньё
И жизнь опять возьмёт своё,
Но… я про ЭТО ничего НЕ ЗНАЮ.
Нет небыли. Есть только быль.
И наше счастье — это пыль.
Мы, защищаясь, обвинили Небо…
Но, слава Богу и Любви,
Хотя бы это мы смогли —
Не утвердиться в том, что Небо — небыль.
Я знаю — можно ощущать
и точных слов не подобрать,
Но коль уж требуете вы ответа…
Звезда сгорит в своих лучах,
чтобы всё заново начать…
Я точно ЗНАЮ, чем закончится ЭТО !
***
ТЬМА — СВЕТ
ЖИЗНЬ — СМЕРТЬ
СОН — ЯВЬ
ТЫ — Я
КАМЕНЬ — ЦВЕТОК
БОГ — БОГ
« назад « | 
2005 / №1