Меня могут упрекнуть — а как же большевики, которые брали на свою революцию деньги германского штаба? Отвечу. Во-первых, слухи о немецких деньгах не подтверждены документально, а во вторых, даже если они и взяли деньги, то не как агенты, а как самостоятельная сила, которая распорядилась деньгами весьма грамотно. Большевики не только умудрились взять власть в России, но и инициировали революцию в самой Германии (уж не на деньги ли германского генштаба?), будучи в трех шагах от того, чтобы и там взять власть. Германская революция не удалась, но советское государство в итоге отвоевало у Германии все, что потеряли царская власть и Временное правительство. Кроме европейских государств — Польши и Финляндии, которые входили в состав России как самостоятельные страны, правителем которых был российский император. После того, как пала монархия, эти страны стали независимы автоматически. Мало того — красные захватили новые территории: Львов сделали украинским, Кеннисберг — российским. А если говорить о предложении Ленина в Циммервальде (1915 г.), о том, чтобы повернуть оружие против собственной буржуазии, так оно было обращено ко всем союзникам по Интернационалу, в том числе германским и австро-венгерским. И предложение это выглядело примерно так: "Буржуазия наших стран ради своей наживы развязала кровавую войну, в которой гибнут простые люди. Давайте все ВМЕСТЕ сбросим нашу буржуазию (воспользовавшись ситуацией), захватим власть в своих странах и прекратим войну". Пишу об этом так подробно потому, что сейчас позицию Ленина освещают однобоко — мол, во время войны хотел ударить в спину своим властям. Если бы это было так, то это было бы предательством. Но когда открывается вторая часть его предложения, что ударить надо и по немецким властям тоже, то выясняется, что никакого предательства здесь нет.

 Наша интеллигенция умудрялась постоянно подпадать под иностранное влияние. Мало того, в большинстве своем она это делала бескорыстно. Интеллигенты "первого призыва" прославились тем, что поддерживали полуавтономное царство польское во время его войны с Россией в 1860-х годах (Герцен и остальные).²⁰ Кроме того, все интеллигенты, которые вели борьбу против царской России, находили гостеприимный приют в западных странах, а многие (к счастью — не все) из их коллег, оставшихся в России, неустанно пропагандировали западные ценности. То же делала и часть советской интеллигенции (к счастью — далеко не вся советская интеллигенция).

 О работе советской интеллигенции против своей страны до окончания правления Сталина говорить не буду. Во время войны, как среди предателей, так и среди героев, оказывались и интеллигенты, и неинтеллигенты, а высчитать что-то в процентном отношении невозможно, потому что интеллигенцию в контексте данной статьи количественно сосчитать нельзя. Это можно сделать, если только понимать интеллигенцию как социальный слой. А в мирное, то есть, в сталинское довоенное и послевоенное время, высовываться было опасно. А для того, чтобы выяснить, насколько репрессии 1937 года либо так называемая "борьба с космополитизмом" и низкопоклонством перед Западом имели реальные причины в отношении интеллигенции,²¹ надо проводить отдельную исследовательскую работу, подобно той, что я провел в отношении военного и гражданского руководства в статье "О 1937-м годе, и не только…".

 Правда, до 1930-х годов интеллигенция боролась против властей открыто и не скрывала этого, а о том, что было после, можно догадываться только опосредованно. Скорее всего, были и реальные выступления, был и произвол властей в отношении невинных.
 Однако после смерти Сталина ситуация изменилась. Выступать против властей стало значительно безопаснее, и интеллигенция взялась за старое.²² Правда, СРАЗУ после смерти Сталина открыто выступать еще боялись (неясно было, куда повернет государственная машина), поэтому на ввод советских войск в Венгрию в 1956 г. какой-либо широкой ответной реакции со стороны интеллигенции не было. Иное дело — Чехословакия 1968 г., когда во время ввода туда советских войск с целью подавления антисоветского восстания²³ семь интеллигентов вышли на Красную площадь с лозунгами "Руки прочь от ЧССР!". Наказали пятерых, наказали сравнительно мягко: троих отправили в ссылку (от 3 до 5 лет), двое получили тюремный срок (один — 3, другой — 2,5 года заключения). Действия смельчаков встретили широкий отклик в среде интеллигенции. Кстати, граждане США в это же время протестовали против политики своей страны во Вьетнаме (а с вьетнамцами американские войска обошлись куда более круто, чем советские с чехословаками). Поэтому выступление 1968 г. у меня вызывает смешанные чувства. С одной стороны, выступавшие объективно работали на США — главного противника своей родины, с другой — они защищали свободу небольшой страны и пытались закрепить право граждан своей страны на выражение политических мнений ("За вашу и нашу свободу!").
 Но уже протесты против ввода советских войск в Афганистан показали всю близорукость советской интеллигенции. Ведь в то время страна защищала не только свои непосредственные, ближайшие границы (в противном случае "под боком" у СССР появились бы американские ракеты), но и наносила превентивный удар по поднимающему голову исламскому фундаментализму (а те же США в борьбе против СССР в Афганистане готовили и поддерживали террористов, с которыми сейчас сами и воюют). Разумеется, жаль погибших и покалеченных в Афгане солдат, но любой военачальник, стремясь сохранить жизнь своих солдат, всегда стоит перед дилеммой: "здесь я потеряю пять, а там — десять тысяч человек" и, выбирая план с минимальными потерями, знает, что потери все равно будут. И это — жестокая реальность. Конечно, подобная логика не может унять боль матери погибшего солдата, но одно дело — знать, что ее сын погиб, защищая родину и свой народ, другое — считать, что гибель его была нелепой, напрасной и никому не нужной (о чем постоянно кричала интеллигенция в годы перестройки). И то, что Горбачев, а затем Ельцин сдали Афганистан,²⁴ привело к гораздо большим жертвам — не только в Чечне, но и в Москве и Нью-Йорке (я имею в виду теракты — подрывы зданий).

Разумеется, ввод войск в Афганистан сопровождался рядом грубых политических ошибок. Некоторые я критиковать не буду — все их критикуют. Эти ошибки общеизвестны:  а) Не было сделано все возможное для того, чтобы решать проблему не своими войсками, а войсками дружественного правительства (после свержения Амина это было реально), оказав ему широкую помощь деньгами, нефтью, техникой, советниками;  б) Советские войска не были должным образом подготовлены и проинструктированы (особенно в области знания местных обычаев. Случалось, что солдаты невольно ущемляли религиозные чувства афганцев, чем создавали себе врагов на ровном месте).  Но критиковать легко, когда события позади. В таком положении любой дурак может считать себя умником. Моя же критика коснется другого. Я считаю ее достаточно объективной, потому что правители царской России, а позже — СССР, постоянно наступали на одни и те же грабли, а ведь элементарное знание истории своей страны позволило бы им избежать одной большой ошибки. Сформулировать эту ошибку, даже целый ошибочный подход, к проблемам можно условно так: "Мы такие сильные, что решим вопрос без особого напряжения", "Мы их шапками закидаем". Чтобы далеко не ходить, проанализируем только крупные военные конфликты России/СССР в ХХ веке.  В начале века царское правительство считало Россию настолько сильнее Японии, что решило пойти на "маленькую победоносную войну", в основном для решения внутренних проблем, хотя, конечно, второй задачей стояло отражение экспансии японского милитаризма. При этом вроде бы знали, что войска к театру военных действий можно доставить с европейской части России либо посредством флота, совершив чуть ли не кругосветное путешествие (притом корабли не могли доставить армию в нужном количестве), либо по одной-единственной железной дороге, которая также технически не могла обеспечить достаточный приток военной силы. В результате — позорное поражение, да еще и с территориальными потерями (пол-Сахалина отдали), напрасная гибель солдат, революция и т. д. и т. п. И все это — несмотря на героизм войск.  Ну ладно… Нерешительность и недальновидность царского правительства времен Николая II общеизвестны, но чтобы Сталин совершил подобное (!) Причем, имея перед собой пример Ленина, разработавшего и воплотившего классический план вооруженного восстания, пройдя гражданскую войну и коллективизацию... Хотя, возможно, именно предыдущие победы вскружили руководству страны голову. Так или иначе, с Финляндией Сталин решил воевать в 1939 г. силами, по сути, ОДНОГО Ленинградского военного округа! Округ-то финнов разгромил, но не быстро, и ценой больших потерь. В результате СССР опозорился на весь мир.  Я помню в 1982 г. во время англо-аргентинского конфликта меня (тогда еще школьника) поразила одна информация. Правительство Маргарет Тэтчер бросило на борьбу за крошечные острова 70% Британского королевского флота (в реальных боевых действиях такие силы не понадобились — участвовало 50 боевых кораблей и 70 переоборудованных торговых судов). Теперь-то я понимаю, что борьба была не только за острова, но и за престиж правительства консерваторов в Англии, за престиж Англии в мире. А вот "добродушные дедушки", которые примерно в это же время возглавляли СССР, решили вводить в Афганистан ОГРАНИЧЕННЫЙ воинский контингент. С 1979 по 1989 год в Афганистане находилась всего ОДНА армия, то есть, 50–109 тысяч человек из трехмиллионных советских вооруженных сил. Причем, командующие этой армии на позднейшие упреки, что, мол, вы войну проиграли, отвечали: "А задачи выиграть ее никто не ставил, поставили задачу — охранять города и дороги и мы эту задачу выполнили".  А по мне, так или вообще войска не вводить, либо воевать уже по полной программе. Можно было хотя бы границу с Пакистаном перекрыть, чтобы прекратить поставки оружия моджахедам. И самое главное — нельзя было играть со своим народом в "кошки-мышки", темнить, мол, никакой войны нет, а есть лишь "ограниченный контингент"… Когда солдаты возвращались домой в цинковых гробах, в народе шел шепот недовольства. А за те подвиги, за которые в Великую Отечественную давали звание Героя Советского Союза, "афганцам" полагался лишь орден "Красной звезды" (войны-то нет). Солдат лишили законного статуса ветеранов (войны-то нет). Надо было прямо обратиться к своему народу — рассказать, почему идет война, за что умирают солдаты.   А так… Страна оказалась в международной изоляции (и вряд ли она бы усилилась, введи СССР нормальные военные силы). Десять лет гибли ребята… И лишь для того, чтобы потом сдать тех афганцев, которые сотрудничали с Советским Союзом, отдать Афганистан в руки талибов и… дать возможность США пойти по тому же пути.  Хотя руководителей СССР и Афганистан ничему не научил. Во время ГКЧП произошло примерно то же. Вроде и попытались что-то сделать, но — ни себе, ни людям… Хотя можно было бы вызвать солдат ОМОНа из Прибалтики и Грузии, которые уже познали на себе "прелести" демократии, и с их помощью взять Белый дом. А толпу интеллигентов на площади окружить тройным кольцом войск с приказом всех выпускать, никого не впускать обратно. И воззвание надо было сделать "пламенным", а не ту канцелярскую вялость, которую по радио крутили. А вместо "Лебединого озера" надо было сымитировать полемику в эфире по вопросу, нужно ли чрезвычайное положение или нет. Либо, на крайний случай, "Священную войну" играли бы. "Вставай страна огромная…" заводит лучше, чем "Лебединое озеро".  Чтобы закончить тему ГКЧП, хочу сказать, что старый уходящий авторитарный режим всегда демократичней рвущегося ему на смену. Этот режим не так уверен в себе, опутан множеством обязанностей и условностей по отношению к народу. Королевская власть перед английской или французской революциями оказалась демократичнее пришедших ей на смену режимов Кромвеля и Робеспьера. Таких примеров множество. Ельцин, Руцкой и Хасбулатов были гораздо авторитарнее ГКЧПистов, и меня удивляло, что этого не понимали люди, вышедшие на площадь в августе 1991 г. Ну, а уже все точки над "i" расставил октябрь 1993-го…Если "тоталитарная" власть не осмелилась давить свой народ танками (погибло три человека и погибли они случайно, в чем сейчас никто не сомневается), то "демократическая" хладнокровно расстреляла свой парламент (количество жертв исчисляется сотнями), в котором теперь заседали те же Хасбулатов и Руцкой, не поделившие с Ельциным "властный пирог".  По моему мнению, членам ГКЧП нужно было выступать либо по-настоящему, либо не браться за это дело вообще. Для людей, которые вошли в этот комитет, по-моему, лучше было выбрать второй вариант.

 
Однако, вернемся к интеллигенции. Если протесты против ввода войск в Чехословакию и в Афганистан еще как-то можно понять (соглашаясь или не соглашаясь с ними), то прямой переход некоторых интеллигентов СССР на сторону США во время противостояния этих стран, на мой взгляд, интеллигентно говоря, некорректен. Тем более, что политику Штатов, начиная с Хиросимы и Нагасаки и заканчивая Вьетнамской войной, интеллигенты наблюдали воочию, и видели, что никаким особым гуманизмом она не отличается. Мне понятна, например, позиция членов движения "отказников" (так назывались те, кому отказали в визе в Израиль). Ну не может человек любить насильно навязываемую ему родину! Из таких же соображений можно понять логику тех, кто боролся за отделение Украины, Литвы, Латвии, Грузии и т. д. от Союза — своей родиной они считали эти республики. То есть, они боролись за свою родину и в этом плане честны. Но действия Сахарова,²⁵ Новодворской и Ко напоминают действия "пятой колонны" во время франкистского мятежа в Испании.²⁶ Хотя и позиция Солженицина, на мой взгляд, не намного лучше сахаровской. Сейчас Солженицин делает вид, что он хороший, что он патриот, что он лишь против коммунизма и сталинизма боролся, что сам он почвенник, что он совсем не имеет отношения к постсоветскому хаосу, что он ни при чем… При чем, Александр Исаевич, при чем… Опуская все прочее, сам факт того, что Солженицин не остался жить в нейтральной Швейцарии после того, как его выгнали из СССР, а демонстративно перебрался в США в период обострения "холодной войны", говорит о том, что Солженицин — типичный интеллигент (а не "соль земли") со всеми вытекающими отсюда последствиями.
 Вообще-то интеллигенция всегда наступает, как минимум, двумя колоннами: одна из них — либеральная, другая — почвенническая. В царской России либеральная колонна называлась "западниками", почвенническая — "славянофилами". В СССР тоже были эти колонны. Либеральную возглавлял академик Сахаров, почвенническую — писатель Солженицин. Правда, диссидентское движение так и не достигло такого размаха, как аналогичное в царской России. Или интеллигент уже не тот пошел, или строй был жестче, но советские интеллигенты "бомбистами" не стали (и слава Богу!).