Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Архив статей

 2004 / №03-04

19.11.2004 "Смешение" полов (матриархат, феминизм и секс-меньшинства)
/В. Грибов, Н. Крищенко (С. Курий, С. Аксененко)/ "Твое Время" №3-4/2004


Авторы:
Сергей Курий
Сергей Аксёненко

"У Бориса Моисеева дома три туалета:
для мужчин, для женщин и для тех, кто еще не определился".
(анекдот)

 Комплекс неполноценности — страшная вещь. Стоит только распалить его в людях, как их война за самореализацию (права, национальное самоопределение, что угодно) приобретает фанатично извращенные формы. Так, униженные нации доходят до фашизма и терроризма, униженные слои населения — до кровавого побоища и гражданской войны, а "униженный пол" — до… полного самоотрицания!


Униженные и оскорбленные?

 Феминистическое движение, зародившееся в XVIII веке, а в ХХ — достигшее глобального размаха, в борьбе за свои права вместе с водой выплеснуло и ребенка. В своем стремлении доказать мужчинам, что "они не хуже", некоторые женщины забыли о том, что распределение социальных ролей связано не только со "злой волей" сильного пола, но и во многом с биологией. Сладкие "воспоминания" феминисток о временах матриархата в ранний период первобытнообщинного строя не могут служить достаточным основанием для утверждения ведущей роли женщин сегодня. Именно то, что с развитием цивилизации (в частности, с распадом родового строя) человечество (кроме нескольких отсталых племен) отказалось от матриархата, и доказывает, что эта общественная форма (когда женщина-мать — была сакральным символом рода) стала неэффективной. Кстати, у ближайших родственников Homo Sapiens — шимпанзе и горилл — в стаях доминируют именно самцы, так что появление матриархата на определенной стадии человеческой истории — явление не изначальное, а временное.1 Даже примитивно рассуждая, это вполне логично. Забот женщине и без активной социальной роли вполне хватало: она должна была растить детей, содержать дом, готовить еду, заботиться о муже. Что-что, а роль матери мужчина выполнять не может.

 Доводы феминисток чаще всего сильно утрированы. Роль женщин в мировой истории не так уж и мала, и их социальная значимость в разные эпохи была разной. Королевы, царицы, графини и княгини порой обладали довольно внушительной властью. И часто пользовались ею с не меньшей жестокостью, нежели мужчины (это к распространенному мнению о том, что именно мужчины — причины войн и насилия). И если в Древней Греции женщины действительно были в настоящем "домашнем рабстве", то римские матроны были весьма уважаемы и своевольны. Так же сильно разнятся и эпоха Раннего Средневековья с эпохой рококо.
 Социальные противоречия между полами обострились именно в эпоху формирования буржуазии. С одной стороны — распространялись идеи о равенстве, с другой — формировалось представление об окружающем мире, как "собственности", которую можно купить и продать. С одной стороны — многие женщины к этому времени уже были достаточно образованны и, соответственно, требовали отношения к себе со стороны мужчин не только как к матерям и любовницам, но и как к равноправным коллегам. С другой — буржуа смотрели на них, как на товар, а так как бизнес и политика были тогда в мужских руках, не стремились создавать себе лишних конкурентов. Одна из основательниц феминизма Мэри Уоллстонкрафт2 нападала на институт брака именно как на узаконенную форму "собственности на женщину". Однако либеральным и социалистическим кругам подобное подспорье было на руку. Именно тогда "слабый пол" убедили в том, что в течение многих веков его "унижают и используют".
 То, что мужчины-консерваторы повели себя в этом вопросе излишне высокомерно,3 а мужчины-радикалы — излишне радикально, сослужило им впоследствии плохую службу. Ведь процесс не может идти односторонне: чем мужеподобнее стремились стать женщины, тем женоподобнее становились мужчины. Вырывая у мужчин право самим себя обеспечивать, женщины стимулировали появление мужчин-иждивенцев или подкаблучников, которых сами же и презирали. Женщина, решившая стать "мужиком", не вправе требовать от мужчин отношения к себе, как к женщине. Тем не менее, все женские журналы пестрят жалобами боевитых бизнес-вуменов на то, что мужчины ныне не те. А кого прикажете им беречь и защищать — мускулистых богатых "валькирий", гоняющих на мотоциклах?


Право… на что?

 История феминизма неразрывно связана с движением суфражисток, но эти понятия все-таки надо различать. Суфражистки, действовавшие в конце XIX — начале ХХ веков, вполне справедливо требовали дать женщинам право избирательного голоса, права на развод и т.п.

Впервые право голоса получили американские женщины штата Вайоминг в 1869 г. (во всех Соединенных Штатах это бьшо узаконено лишь в 1920 г.). Первой же страной, где избирательное право было дано всем гражданам, стала Новая Зеландия (1893 г.), в Европе — входящая в Российскую империю Финляндия (1906 г.)- В 1918 г. Великобритания дала это право всем женщинам старше 30 лет, имеющим собственность или мужей-налогоплатильщиков, а через десять лет полностью уравняла их по возрасту с мужчинами.


 Однако в "запале" активистки-суфражистки так растревожили чувство женской неполноценности, что даже когда цель была достигнута, никто не успокоился. Идея о "половом рабстве" продолжала тревожить женские умы. Да это и понятно, учитывая то, что самые безумные требования защитниц "слабого пола" довольно легко удовлетворялись правительствами развитых либеральных обществ. Демократы в порыве своего "великодушия" довели идею женского равенства до абсурда, когда под ударом оказались… мужчины! Особо комичные последствия этого мы можем наблюдать в США, где нескромный взгляд на женщину или комплимент, отпущенный своей коллеге по работе, может быть расценен как знак "сексуального домогательства". То же можно сказать и о борьбе феминисток с порнографией. Спору нет, быть апологетами порнографии — не наш конек. Но позиция феминисток по этому вопросу весьма оригинальна. Лучше всего она высказана в книге А. Дворкин "Порнография: женщины во власти мужчин". Автор этой книги посчитала самой большой непристойностью в порно то, что здесь происходит постоянное унижение, насилие и половая эксплуатация женщины. Даже если мы забудем, что в нынешней порнографии достаточно и "униженных" мужчин, доводы феминистки выглядят, мягко говоря, странными. У нее выходит, что сама демонстрация полового акта мужчины с женщиной унижает ее!
 Ладно, забудем порнографию (ей все равно никакой феминизм не страшен). Но вот ситуация с обвинениями в изнасиловании сложна по-настоящему. Женщины добились того, что юридически в случае обвинения со стороны истицы, девять из десяти, что мужчину признают виновным. А ведь нередко бывает так, что попробуй установи — добровольно или насильно произошел половой акт? К тому же девушки (особенно юные), обвиняющие мужчин в насилии, часто сами "вызывают огонь на себя", не замечая, как кокетничая они переходят опасную грань. Мы не защищаем одно из самых мерзких преступлений, мы лишь пытаемся показать, что здесь суд почти автоматически становится на сторону женщины, позволяя некоторым из них "манипулировать" мужчинами. К чести наших женщин, они пользуются этой "привилегией" на удивление редко.


Лучше меньше, да больше?

 Если вы подумали, что А. Дворкин воюет с порнографией во имя морали, то вы глубоко ошибаетесь. Данная противница "унижения женщины мужчиной" — закоренелая лесбиянка, поэтому свое отвращение к гетеросексуальным отношениям она передала вдохновенно и убедительно. Такая половая ориентация у лидеров феминизма встречается с завидной частотой, что, впрочем, совершенно не удивляет.
 Расцвет сексуальных меньшинств, в ХХ веке вышедших за рамки маргинального течения, напрямую связан с процессом феминизации общества. Это лишь закономерный итог процесса "смешивания полов", к которому можно было бы отнестись как к исторической закономерности, если бы не закономерности биологические. Изменить биологию, половую психологию, да и все здание культуры, созданное патриархальной цивилизацией, невозможно. Вот почему уравнивание мужчин и женщин проявляется в столь уродливых формах.
 Наверное, часть читателей уже готова обвинить авторов данной статьи в сексуальном шовинизме. Но в поисках истины однозначные ответы зачастую ошибочны. Считается, что по отношению к "секс-меньшевикам" можно голосовать только "за" или "против". Однако посмотрим на эту проблему с несколько иной точки зрения. Например, некоторые дети изначально рождаются с отклонениями от нормы — допустим, у мальчика проявился атавизм — поросячий хвостик. В Средневековье такого малыша вполне могли объявить "исчадием ада" и уничтожить. Сам по себе хвостик вовсе не значит, что его обладатель вырастет злодеем. Но представим, что все "хвостатые" объединились и решили убедить всех остальных, что их отклонение на самом деле  — одно из правил, и пожелали, чтобы "хвостатость" стала в обществе модной и популярной. Вы уже поняли, к чему мы клоним? А ведь "хвостатость" это лишь физическое отклонение. Половые же отклонения — вещь более опасная, влияющая на психику.
 Существование однополой любви — явление не новое и, по большому счету, не страшное, несколько процентов склонны к ней от рождения в связи с гормональными нарушениями. Тут уже ничего не поделаешь, и такие люди имеют не меньше прав на нормальное полноправное существование, чем те же "хвостатые". Однако никто не будет спорить, что на формирование полового самосознания существенную роль оказывает не только биология, но и воспитание, иногда — условия жизни (как известно, гомосексуализм процветает на зоне и нередко встречался в среде католического духовенства).4 Секс-меньшинства, долгое время находившиеся "вне закона", с обретением свободы повели себя, как все "униженные и оскорбленные". Они стали НАСАЖДАТЬ и НАВЯЗЫВАТЬ свои отклонения (в основном через масскультуру, падкую на "клубничку") всей человеческой культуре, стремясь возвести их в НОРМУ, превратить из перверсии чуть ли не в некий "знак избранности".5 Подобная "бомбардировка" сознания вряд ли изменит человеческую природу, но вполне способна пополнить ряды "меньшевиков" вполне нормальными людьми, сломав им жизнь. Особенно пагубна такая "реклама" половых извращений для детей, стоящих на пороге пубертатного периода — периода полового созревания. Ведь именно определенные половые общественные стереотипы формируют адекватное отношение к своему и противоположному полу, что впоследствии позволит юношам и девушкам создать нормальные семьи и, в конце концов, дать потомство!6 Как ни крути, общество было и останется гетеросексуальным, и его отношение к однополой любви всегда будет настороженным, в лучшем случае — насмешливым. Потому что цель любого общества — оберегать семью, а однополая семья никогда не будет полноценной, даже если двум "папам" разрешат усыновлять детей. Поймите правильно, мы не считаем секс-меньшинства "нелюдями", но совершенно нормальными такие отношения признать тоже невозможно, потому что… это не так. Есть слепые, которые не желают своей участи никому, а есть те, которые готовы ослепить весь мир. Первых можно понимать и уважать, вторые же вызывают вполне понятную гадливость.


Сила на Ее стороне?

Да Содом с ними, с меньшинствами… Возьмите культуру: много ли в XIX-XX веках появилось женских имен в литературе, живописи, науке? Чисто номинально — много, но скольких из них можно назвать действительно выдающимися личностями? Мало, безмерно мало, на фоне даже "разложившихся" и "женоподобных" мужчин. Чувствуем, как уже раздуваются ноздри феминисток… Но подождите: в таких сферах человеческой деятельности, как танец (балет), театр (кино), пение (именно пение, а не композиторский талант), мода, удельный вес прекрасной половины не менее значителен, нежели мужской.7 Значит, дело не в "тупости" женщин и их "притеснении" мужчинами, а в самой специфике данных отраслей искусства.
 В этом и заключается самая большая ошибка феминисток. Вместо того, чтобы развивать в себе заложенные природой сильные женские стороны, они попытались развить мужские. А женские до сих пор остаются в том же зачаточном состоянии, в каком они были во времена XVII-XVIII веков (эпохи фавориток и утонченной светской игры). Женщины до сих пор не знают СВОЕЙ силы. К добру это или нет, сказать трудно. Но дорога феминисток явно направлена в тупик — как это ни парадоксально, борясь за женщин, они уничтожают саму женскую суть. А касаться полового вопроса надо весьма осторожно. Ни феминизм, ни фрейдизм не освободили пол, а ввергли эту важнейшую составляющую человеческой жизни в болезненный хаос и неопределенность.

 Симона де Бовуар, написавшая в 1949 г. одну из классических книг по вопросам феминизма "Второй пол", всю жизнь, не только на бумаге, но и на собственном примере, боролась за женскую независимость. Но она была умной женщиной и не скрывала, что платой за такую независимость для большинства женщин будет страдание.
 Хотя, если подумать, мужчины, независимые от женщин, будут страдать не меньше…

Сергей Курий, Сергей Аксёненко

   

« назад «





Комментарии к статье























1 — Кстати, подавляющее большинство современных ученых придерживается мнения, что матриархат не является обязательной стадией развития родоплеменного общества.



















2 — В 1792 г. она написала сочинение "В защиту прав женщин".

 

 

3 — Дыма без огня не бывает. Патриархат действительно был высокомерен, считая "полноценным" человеком только социально активного гражданина, каковым часто и был мужчина (во многих языках понятия "человек" и "мужчина" тождественны). Я уже не говорю о пословицах, вроде "курица — не птица, женщина — не человек", что, кстати, несправедливо, как в отношении женщины, так и курицы. Справедливости ради стоит сказать, что христианское учение, отводя женщине определенную роль, тем не менее никогда не покушалось на ее равенство.








С такими дамами чувствуешь себя как-то…

















Суфражисток нередко садили в тюрьмы "за нарушение спокойствия".

















Среди лидеров феминисток "подозрительно" высок процент лесбиянок.









4 — Православие повело себя в этом плане более разумно, оставив "подвиг безбрачия" лишь избранным — монашеству. Католический целибат во многом неразумен потому, что он обрекает ВСЕХ священников на воздержание, не свойственное человеческой природе (см. хотя бы знаменитых "Поющих в терновнике").

5 — Обратите внимание, как активно пропагандируется мысль, что чуть ли не все великие люди были гомосексуалистами. Конечно, в творческой среде какое-то время действительно были модны однополые отношения, но их процент чрезвычайно завышается. Гарсиа Лорке приписывают связь с Дали, поэтессу Эмили Дикинсон обвиняют в лесбиянстве, пользуясь какими-то совершенно косвенными указаниями вроде "нежных" писем или факта безбрачия. По такой логике приобрести "голубые" оттенки может даже обращение ярко выраженного гетеросексуала Пушкина: "Мой интимный друг Дельвиг", хотя в те времена это означало лишь то, что это близкий друг, которому доверяют свои сокровенные мысли.

6 — Даже самые "женоподобные" мужчины могут вполне реализовать себя с "мужеподобными" женщинами,  а не с "братьями по полу".







7 — Обратите внимание, что такие сферы, как театр и мода, долгое время считались уделом мужчин (женские роли в театрах играли мужчины), но за три века женщины смогли доказать свою полную конкурентоспособность в этих отраслях.