Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Архив статей

 2004 / №03-04

19.11.2004 Древнегреческий букет (Женщины и женские образы в жизни, искусстве и мифах древних греков) <часть 1>
/А. Чародеев/ "Твое Время" №3-4/2004

"За исключением слепых сил природы, в этом мире не существует
движущих сил, которые не были бы по происхождению греческими".
(Генри Мейн)

 Бытует мнение, что древнегреческая культура — это сугубо мужская культура, и что женщина в Древней Элладе совсем не участвовала в политической и культурной жизни,  а сидела взаперти на женской половине дома, занимаясь домашним хозяйством и воспитанием детей. Это не совсем так, хотя действительно — это была мужская культура. Нельзя говорить о каком-то приниженном положении гречанки. Просто греки "заключали" женщину в те границы, которые, по их мнению, были определены для нее самой природой. Отнюдь не большими свободой и уважением пользовалась женщины в христианской Европе (женщина — "сосуд дьявола"). И конечно же, место женщины в древнегреческом мире было отнюдь не подобно положению женщины в средневековом и современном исламском мире  (женщина — "веревка, по которой мужчина спускается в ад"), не говоря даже о литературе и искусстве. Не участвовали гречанки в политической жизни? Так и в западневропейских странах участвовать в выборах и голосовании женщины стали только в ХХ-м веке! Не могли взять развод в случае измены мужа? Так и в современной Европе этого добились сравнительно недавно (например, в Англии — только в 1923 г.)! Замужние женщины не участвовали в мужских беседах? Но ведь греки считали, что у женщин иной психологический склад и другие интересы!
 Не вдаваясь в полемику насчет обыденной жизни древних гречанок, хотелось бы обратить внимание прежде всего на то, что такого количества ярких женских образов не дал миру ни один народ и в период до Рождества Христова, и в XVIII-XIX веках (как минимум — чтоб не спорить) после Р. Х. Эти древнегреческие женские образы живут в литературе и искусстве европейских стран 2 — 2,5 тысячи лет, подпитывая европейскую культуру и оказывая свое нравственное, эстетическое и воспитывающее воздействие. Одни имена стали нарицательными, другие — символами, третьи — недосягаемыми образцами, четвертые используются для того, чтобы называть ребенка — красиво, со смыслом и с исторической аурой.1
 Многолетнее увлечение греческой историей и культурой, огромное количество прочитанных книг на эту тему и более тридцати поездок в Грецию дают мне право предложить читателям греческий "букет" женских образов.


ЖЕНЫ

 В Древней Греции жениться обязывал закон. Но если в Афинах за нарушение этого закона наказание не предусматривалось, просто быть холостым  считалось дурным тоном (там шутили: наказанием за безбрачие является брак), то в Спарте предусматривались наказания и за безбрачие, и за поздний брак, и даже за неудачный брак.2
 У древнегреческих философов и литераторов можно найти много едких слов в адрес жен, но еще больше можно встретить слов хороших (от торжественных свадебных гимнов до теплых и трогательных эпитафий). Особенно же почтительным отношением пользовалась женщина, которая становилась матерью. "Более чем во всем остальном, Бог открывает себя в матери" — так гласит прекрасное изречение греческого комедиографа Алексида (IV-й век до н.э.).

 Пенелопа — жена верная, терпеливая и способная ждать мужа много лет.

 Впрочем, сказать, что она ждала мужа много лет — это почти ничего не сказать. Во-первых, 20 лет — это очень много! (10 лет Одиссей воевал под Троей, а 10 лет скитался по Средиземноморью). Во-вторых, вся молодость красивой и умной женщины прошла в одиночестве. Одиссей был вынужден отправиться на войну, оставив совсем юную Пенелопу с младенцем на руках. В-третьих, она изощренно и активно противостояла многолетним ухаживаниям и настойчивым домоганиям целой армии женихов. В четвертых, она уберегла от смертельной опасности его единственного сына. В пятых, она сберегла имущество Одиссея; в шестых, она неизменно любила Одиссея. И главное — не устроила ему, после его 20-летних скитаний, ни одной сцены ревности и ни одного "допроса".
 Пенелопа — несомненно древнегреческий идеал замужней женщины.3  
     
                              
Алкестида — любящая жена, которая добровольно умерла вместо мужа.

 Легенда гласит, что Алкестида, жена царя Адмета, единственная, которая по своей воле вместо мужа отправилась в Аид (подземное царство мертвых).

 Чтобы верно понять и оценить всю высоту этого бескорыстного подвига любящей женщины, нужно вспомнить или принять на веру следующее: греки очень любили жизнь и жили гораздо более духовно насыщенной и полнокровной жизнью, чем все окружающие их народы.
 И главное — изумительная, прекрасная и красочная греческая мифология, в отличие от представлений всех других развитых народов, изображала загробный мир мрачным, неприветливым и весьма непривлекательным (хотя наказания там претерпевали только святотатцы и закоренелые преступники). Деятельным и жизнерадостным грекам легко и радостно было умирать, только умирая за Родину (но это совершенно отдельная тема). Все мифологические  сюжеты греков — ярки, красочны и переполнены жизненной энергией и силой, и только мир мертвых (мрак и тоска) резко отличается в худшую сторону от мира живых. У христиан праведники блаженствуют в раю; у мусульман правоверные там же веселятся с прекрасными гуриями; у индусов, при хорошей карме, душа переселится в представителя более высокой касты. Но почему такая тоскливая "безнадега" в загробном царстве древних греков, творцов ярчайшей мифологии и величайшей культуры?! Страшно представить: души умерших в виде бестелесных, лишенных памяти теней, вечно скитаются по мрачному, мглистому царству Аида. В одинаковых условиях скитаются и души праведников, и души грешников, и даже души  героев. На очень короткое время память может вернуться к душам, если они напьются жертвенной крови. Откройте "Одиссею" Гомера в том месте, где спустившийся в подземный мир Одиссей встретил тень великого героя Ахилла и говорит ему:

  "Здесь же, над мертвыми царствуя, столь же велик ты, как в жизни     
  Некогда был; не ропщи же на смерть, Ахиллес богоравный".

 Тяжко вздохнув, тень Ахиллеса ответила:
   
  "О, Одиссей, утешения в смерти мне дать не надейся;    
  Лучше б хотел я живой, как поденщик, работая в поле,    
  Службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный,   
  Нежели здесь над бездушными мертвыми царствовать мертвый".

 Эти строки, на мой взгляд, одни из самых печальных и грустных в мировой литературе, наряду с библейским "Экклезиастом" и  некоторыми рубайями Омара Хайяма.
 А как печально и трогательно выглядит встреча Одиссея с тенью своей матери Антиклеи, умершей от тоски по сыну?
              "…Увлеченный                       
   Сердцем, обнять захотел я отшедшую матери душу;                      
   Три раза руки свои к ней, любовью стремимый, простер я,                      
   Три раза между руками моими она проскользнула                      
   Тенью иль сонной мечтой, из меня вырывая стенанье".
       

 Так что же хотели сказать жизнерадостные и умные древние греки, изображая царство мертвых таким неприветливым, мрачным и тоскливым?! Откуда такой крайний, безотрадный пессимизм?! Почему великие творцы великой культуры, обладавшие яркой, красочной и крылатой фантазией, не "убаюкивали" себя и других "райскими" картинами счастливой загробной жизни?!
 Уверен — гениальные творцы древнегреческих мифов, еще на заре этой великой, необычайно плодотворной и ослепительно яркой цивилизации заложили как бы шифровку для мужественных, умных и творчески одаренных — здесь, здесь живи! На тот свет не надейся, здесь живи и радуйся жизни, какой бы тебе не был уготован жребий неумолимой судьбой! Может быть, Шекспир придумал и несравненный монолог Гамлета "быть или не быть", и сцену встречи Гамлета с тенью своего отца, сравнивая жизнь живых древних греков и их последующую жизнь в царстве мертвых?!


 Гречанка Алкестида от земной жизни отказалась ради того, чтобы жил ее муж Адмет. Ради мужа отказалась от греческого солнца, неба, моря и вместо мужа сошла в мрачную страну теней. Мотивировала это тем, что муж лучше обеспечит будущее их детей.
 Дело было так. Бог Аполлон, будучи на время изгнан богами с Олимпа, какое-то время работал под видом обычного мужика пастухом у царя Адмета. Когда Адмет умирал, то Аполлон, желая отплатить добром за доброе отношение, захотел его спасти и договорился с Судьбой и богами подземного царства, что вместо Адмета отдаст свою жизнь кто-то другой. Ни отец, ни мать не согласились отдать свою жизнь вместо жизни их сына, хотя находились уже в весьма преклонном возрасте и со дня на день ожидали своей смерти. Не согласились добровольно покинуть белый свет и друзья, и слуги. Никто не согласился пожертвовать своей жизнью ради жизни царя.
 А молодая жена царя Алкестида согласилась. Боги это услышали, и Адмет тотчас же стал выздоравливать, а его жена хворать и таять на глазах. Вскоре царь выздоровел, а Алкестида умерла. Во время похорон в гости к Адмету забрел Геракл и, почуяв неладное, выпытал у слуг причину скорби в доме. Восхищенный поступком мужественной женщины, великий герой Геракл  уже возле ее  могилы успевает вырвать Алкестиду из цепких объятий бога смерти Танатоса, заставив того отпустить царицу живой и невредимой.4  Образ Алкестиды вдохновлял творцов в различных сферах исскуства — в оперном (Гендель, Глюк, Веллес); в литературе (Виланд, Уайлдер, Рильке и др.); в скульптуре (великий Роден). Среди всех упоминаний этого образа в комментариях исследователей греческой культуры я совершенно неожиданно встретил такую оценку, как "мягкотелость и безволие".
 Автор очевидно не знал (и значит не понимал) греческую мифологию в серьезном объеме. Ибо такое мнение о поступке Алкестиды невозможно для человека, знакомого с циклом мифов об аргонавтах. В одном из мифов рассказывается, что когда по наущению знаменитой колдуньи Медеи все сестры Алкестиды, желая магическим способом вернуть молодость их престарелому отцу, пошли на то, чтобы убить отца (а затем и сварить его), то отказалась пролить его кровь только Алкестида. Какими бы благими намерениями сестры не руководствовались — Алкестида отказалась наотрез. Какие ж здесь "безволие и мягкотелость", здесь даже упрек в сговорчивости был бы неуместен.


Лаодамия — женщина,  не смирившаяся со смертью своего возлюбленного.
 Лаодамия — жена царя небольшого фессалийского племени Протесилая, первого грека, убитого в Троянской войне. Несмотря на предсказание, что первый грек, высадившийся на троянскую землю, погибнет, Протесилай первый сошел с корабля на берег и сразу же был убит Гектором, мощнейшим и опытнейшим бойцом троянцев. Кто-то должен быть первым.5 В "Илиаде" говорится, что Протесилай оставил " с душой растерзанной" свою жену и недостроенный дом. Опять наверное шифровка-предупреждение о том, что на войне первыми гибнут молодые, дерзкие и неопытные юноши и, как правило, от рук опытных, хорошо обученных и хладнокровных воинов.6
 Не желающая смириться с внезапной и безвременной смертью любимого, Лаодамия вымолила у богов разрешение мужу вернуться к ней на короткое время из подземного царства мертвых. Настойчивая гречанка договорилась с богом подземного мира о том, что муж вернется к ней хотя бы на три часа. После трехчасового свидания, когда Протесилаю нужно было возвращаться в загробный мир, Лаодамия, не желая снова оставаться одной, закололась мечом в объятиях мужа.

 

СЕСТРА

Антигона — сестра и дочь, героиня родственного долга.

 Образ Антигоны рожден древнегреческой мифологией, но, пожалуй, театр сделал его таким живым, осязаемым, ярким и героическим. Трагедия Софокла "Антигона" — "царица трагедий" — успешно ставится в театрах мира уже почти 2500 лет! Афиши с "Антигоной" я видел при каждом посещении Москвы, а ведь написана она была за 16 веков до основания столицы России и примерно за 1000 лет до основания Киева! Нигде в мире, кроме земель, заселенных греками, театров еще не было, а афиняне были уже такими заядлыми и страстными театралами, что на следующий год после первой постановки "Антигоны" (442 г. до н.э.) в знак благодарности избрали Софокла первым стратегом.7
 Сыновья царя Эдипа (и братья Антигоны), в соответствии с его завещанием, должны были царствовать в Фивах поочередно, но когда истек срок  правления Этеокла, он отказался уступить трон своему брату Полинику, временно проживавшему в Аргосе. Полиник с помощью аргивян идет походом на Фивы, чтобы силой отобрать принадлежащую ему власть. После ряда безрезультатных сражений они пытаются решить конфликт единоборством, и оба гибнут в братоубийственном поединке.
 Захвативший власть в Фивах их дядя Креонт велит с почестями похоронить Этеокла, но под страхом смертной казни запрещает хоронить другого брата — Полиника. Этим, по верованиям древних греков, душа покойника обрекалась на вечные блуждания и муки; не находя успокоения, она становилась злой и даже начинала иногда мстить людям. Обнародуя свой приказ, Креонт мотивирует свою суровость тем, что Полиник шел против родного города и значит он — враг государства. Нисколько не колеблясь, Антигона решает похоронить брата и совершить все предписания похоронного обряда греков. Она просит сестру Исмену помочь ей, но слабая, нерешительная Исмена боится гнева царя. Отказ сестры ничуть не сдерживает решительную и волевую Антигону. Она уверена в своей правоте — нравственные законы выше законов государства, она с самого начала знает, что не допустит, чтобы тело горячо любимого брата лежало непогребенным, и спокойно готова  встретить безвременную и несправедливую смерть:

    "Мне сладко умереть, исполнив долг,
    Мила ему, я лягу рядом с милым,
    Безвинно согрешив".

 У Антигоны нет сомнений, ибо похоронить тело умершего — высший закон, предписанный богами, древнейший обычай предков и самый священный родственный долг. Это самоуверенный Креонт бросает наглый вызов греческим традициям.8
 Как известно, герои Софокла не сходят со своего нравственного пути: Антигона идет, хоронит брата и исполняет погребальный обряд согласно греческому обычаю. В чем источник мужества юной гречанки, только ли в родственном долге? Нет, ведь она сама заявляет, что то, что она сделала для брата, она не сделала бы ни для мужа, ни для ребенка.

    "…Когда была б я мать 
    Или жена и видела истлевший         
    Прах мужа своего, я против граждан                    
    Не шла бы. Почему так рассуждаю?                   
    Нашла бы я себе другого мужа,             
    Он мне принес бы новое дитя;         
    Но если мать с отцом в Аид сокрылись, 
    Уж никогда не народится брат".

 Вот! Вот в чем вопрос! Вот в чем движущая сила подвига Антигоны — в любви к брату!

 Во время одной из первых поездок в Грецию я узнал, что в некоторых горных районах страны до сих пор соблюдается обычай: самый старший брат не должен жениться до тех пор, пока самая младшая сестра не выйдет замуж. Признаться, меня удивила жестокость (по отношению к мужчине) этого старинного греческого обычая. Позже (вспомнив Антигону и  присмотревшись к жизни греков) я понял, почему в тех горах такие крепкие семьи и почему они выстояли в страшные столетия турецкого ига. Тысячелетние обычаи обеспечивали прочность родственных отношений. Ведь и сейчас в Греции разводов и самоубийств меньше, чем где-либо в Европе. Необходимо добавить, что в трагедии Софокла "Эдип в Колоне" Антигона показана как любящая и преданная дочь — она добровольно уходит в изгнание с ослепившим себя царем Эдипом и несколько лет скитается с отцом, служа ему поводырем и разделяя с ним позор и лишения.


 Однако, вернемся к  событиям "Антигоны".
 Стража хватает девушку и приводит ее к разгневанному Креонту. Правителю Фив непонятно непослушание юной девушки — его племянницы, возлюбленной его сына Гемона — и это раздражает и злит Креонта. Антигона ни в чем не раскаивается, не просит прощения, не проявляет ни малейшего сомнения в своей правоте и не страшится смерти.
                                   
    "…Но если сына матери моей               
    Оставила бы я непогребенным,   
    То это было бы прискорбней смерти…".

 Креонт приказывает предать ее страшной, мучительной смерти — заживо замуровать в пещеру гробницы Лабдакидов. Затем его пытается убедить отказаться от несправедливой и жестокой расправы родной сын Гемон. Креонта не убеждают разумные доводы юноши. Слепой прорицатель Тиресий предупреждает Креонта, что за казнь Антигоны и  надругательство над телом ее брата боги непременно покарают и его, и весь его дом. Постепенно страх охватывает Креонта: он распоряжается похоронить Полиника и идет со свитой к замурованной гробнице, чтобы выпустить Антигону. Поздно! Решительная Антигона не собирается сходить с ума в кромешной тьме и удушливом воздухе тесной гробницы. Ей горько умирать в юном возрасте — от последних слов Антигоны щемит сердце. Но как мужественно она вступилась за брата, так мужественно и неколебимо уходит из жизни, сплетя удавку из своей одежды. Открыв гробницу, ее находят мертвой, но не униженной страхом, сумасшествием или агонией. Антигона ушла из жизни несломленной, недрогнувшей, не сомневающейся в своей правоте и, чуточку перефразируя ростановского Сирано де Бержерака, скажем так: "и незапятнанной, и чистой, и красивой".
 Сын Креонта Гемон закалывается мечом, жена Креонта вешается, он теряет всех близких. А Антигона навсегда остается символом любви к брату и немеркнущим образцом исполнения родственного долга! 

часть 2 >>>

   

« назад «





Комментарии к статье

















Клингер, "Пенелопа", 1895 г.







1 — Я, например, назвал дочь Роксаной (чистенькая, светленькая, рассвет) — так звали юную жену Александра Македонского; и рад, что в свое время, преодолел дикое сопротивление сотрудниц ЗАГСа, которые категорически утверждали, что такого имени нет и серьезно недоумевали: "А причем здесь Александр Македонский?!".


2 — Замечательный историк и писатель-моралист Плутарх рассказывает, что холостяки, по приказу властей, должны были зимою обойти нагими вокруг площади, распевая песню о том, что они терпят справедливое возмездие за неповиновение законам. Кроме того (и это главное), — они были лишены тех почестей и уважения, какие молодежь оказывала старшим.














Дж. Уотерхауз "Пенелопа и женихи", 1912




3 — Имя это, давно ставшее нарицательным, встречается в Греции и  сейчас (и в западных странах также, например — известная актриса Пенелопа Круз) и имеет пикантную уменьшительную форму — Попи.




























Ф. Генриш "Алкестида и Адмет".

















































4 — Это по первому варианту, представленному в трагедии Эврипида "Алкестида".
 То ли  для жизнелюбивых греков это было чрезмерной жертвой, то ли такую самоотверженность  нельзя было не вознаградить — у этой легенды оказалось аж два хороших конца. В более поздней версии мифа — богиня подземного мира, Персефона, растроганная самоотверженностью Алкестиды, возвращает ее мужу еще более прекрасной.








К. А. Галимберти "Протесилай и Лаодамия", 1999





5 — Гомер не случайно дал ему такое имя (в переводе с греческого это — первый  в народе).

6 — Греки с болью воспринимали смерть молодых на войне, и я думаю, что этот эпизод "Илиады" — замаскированный совет беречь молодых. Спустя несколько веков после Троянской войны, в 480 г. до н. эры, отправляющийся на явную героическую гибель (задерживать несметные полчища персов в Фермопильском проходе) спартанский царь Леонид, желая сохранить молодежь, взял с собой только тех триста спартанцев, которые были старшими (и, конечно, не единственными) сыновьями в семьях, и у которых уже были свои сыновья. Все до единого пали смертью храбрых, задержав врага и нанеся ему серьезное психологическое потрясение. А спустя еще несколько десятилетий, выдающийся государственный деятель Перикл в своей речи в честь павших на войне скажет: "Юношество, погибшее на войне, — как изъятая из года весна".











7 — Недавно в разных газетах и на разных каналах телевидения было с удивлением отмечено, что постановка в одесском театре трагедии "Эдип-царь" прошла с невероятным успехом. Чему здесь удивляться?! Древнегреческое искусство бессмертно, оно обладает непревзойденной творческой силой и неувядаемой красотой. Нравственные проблемы в "Эдипе-царе" и "Антигоне" сконцентрированы Софоклом с невероятным  мастерством и обаянием подвигов, непосильных нынешнему измельчавшему человеку. Впрочем, и в те времена Софокл говорил, что Эврипид изображает людей такими какие они есть, а он — такими,  какими они должны быть.





Ф. Лейтон "Антигона".








8 — Имеется впечатляющий пример того, что значило для греков погребение мертвых с неукоснительным соблюдением похоронного обряда. Флотоводцев, одержавших очень важную для Афин победу в морском сражении при Аргинусских островах, афинский суд приговорил к смерти (против голосовал только знаменитый философ Сократ) за то, что не выловили в бушующем море тела павших моряков и не похоронили их по греческому обычаю. Ни весьма уважительная причина (жестокий шторм, разыгравшийся к концу сражения), ни значимость данной победы, ни известный принцип "победителей не судят" не повлияли на судей. Всех "победителей"  казнили,  в их числе и сына прославленного лидера афинского государства Перикла.


















Антигона перед Креонтом.