Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Архив статей

 2006 / №02

13.05.2007 Профессионализм и вдохновение (как грамотно писать стихи и рисовать картины)
/С. Аксененко/ "Время Z" №2/2006


Автор: Аксёненко Сергей


Часть 1: Профессионализм и любительство

 Для того, чтобы поговорить о взаимосвязи мастерства и вдохновения, мастерства и искренности в поэзии, сравним ее с изобразительным искусством. По этому поводу мне припомнился рассказ об одном художнике. Этот художник занимался рисованием всяческих кружочков, линий, пятен, в общем — творил в духе абстракционизма. Но при этом не мог нарисовать элементарную собаку. Зато к нарисованным линиям и пятнам он мог придумать глубокомысленные пояснения. И вот кто-то из близких (тесть, по-моему) постоянно над художником издевался: "Ты нарисуй собаку —поверю, что ты художник!". Художник злился, но собаку нарисовать не мог.
 Малевич, Дали, Пикассо рисовать собачек умели, и когда уходили в абстракцию,1 то окружающие заслуженно (или незаслуженно) эту абстракцию признавали, то есть, признавали за художником, который УМЕЕТ РИСОВАТЬ, право создавать мазню, которую может сделать любой ребенок.2 Нарисовал же молодой Дали картину, вернее, набрызгал ее, не прикасаясь к полотну кистью. И кроме психологического воздействия личности именно Дали такая картина практически ничем не будет отличаться от любых других брызг краски на холсте, сделанных даже ребенком. Но…
 Но я часто вижу картины во снах и в воображении. Мне они кажутся прекрасными и необычными, однако воплощать их в жизнь и утверждать, что они станут, воплотившись, шедеврами, я не могу по двум причинам.

 Во-первых, я недостаточно профессионально рисую — ряд вещей я просто технически не в состоянии запечатлеть.3 Вторая причина — я недостаточно знаком с современной живописью, чтобы утверждать, что мой рисунок (даже если я смогу идеально воплотить замысел на бумаге) будет не похож на все то, что было до него, то есть, будет оригинальным.
 Приведу один пример. Рисуя (любительски, без всяких претензий) лежащую обнаженную девушку, я не смог достаточно точно прорисовать ее ступни. Все остальное вышло более-менее, а тут — то ли пропорции нарушились, то ли еще что-то. Тогда я решил прикрыть эти ступни нарисованным камнем. В итоге вышел вполне нормальный ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЯ рисунок. Но если бы я рисовал как профессионал, то этот камень оказался бы на рисунке не потому, что я НЕ МОГУ нарисовать ступни, а потому, что Я ХОЧУ, чтобы здесь был изображен камень.

   
На этом рисунке не вышли ноги девушки, и я прикрыл их камнем. Такие вещи позволительны лишь для любителя. У профессионала не может чего-то не получиться.

  
А на этом большом (почти метр на метр) полотне, рисованном как и положено, углем, выражение лица девушки получилось не такое, как я хотел. Тогда я просто-напросто отрезал верхнюю часть рисунка. В стихах я бы себе подобного не позволил, так как в поэзии, в отличие от изобразительного искусства, считаю себя профессионалом, а не любителем.



 Теперь обратимся к поэзии. Допустим, я не люблю точную рифму. Но "не люблю" не значит "не могу". При желании мне вполне под силу любая рифма, любой размер и даже любой стиль. И когда я беру неточную рифму — ассонанс, или сбиваю ритм, это делается сознательно — не потому, что я НЕ МОГУ выдержать рифму или ритм, а потому, что Я ХОЧУ, чтобы мое стихотворение имело неточную рифму или сбивалось с ритма. Потому что в поэзии (в отличие от изобразительного искусства) я считаю себя (заслуженно или незаслуженно — другой вопрос) профессионалом, или по крайней мере стараюсь им быть. И главное в профессионализме не то, что думают многие. Многие считают, что профессионализм — это сухая, математическая взвешенность. Но математически взвешенные, сочиненные по всем правилам стихи будут мертвыми без того, что называется душой. Поэтому главное в профессионализме то, что поэт заставляет его СЛУЖИТЬ вдохновению, своим чувствам, замыслам, желаниям, то есть, его профессиональные умения всего-навсего ОБСЛУЖИВАЮТ высшие вещи, находятся по отношению к ним в подчиненном положении.
 Возвращаясь к изобразительному искусству, можно сказать, что профессионализм — лишь то, что поможет мне перенести на бумагу (холст) те картины, которые явились мне в виде откровения. А использую я при этом примитивные брызги на холст или высочайшую технику мастеров Возрождения — не важно. Важно, чтобы я УМЕЛ делать и то, и другое, чтобы отсутствие техники не мешало воплощению моих замыслов.

 Теперь о второй причине, по которой отсутствие профессионализма мешает писать хорошие стихи. Говоря о картинах, я уже упоминал, что даже успешно воплотив свои увиденные (открытые мне) картины, я рискую оказаться не оригинальным, вторичным, так как не знаю — не рисует ли кто-либо подобное. Может, я запечатлел их в своем подсознании, мельком увидев, а со временем подумал, что они мои.4
 Работая в разных редакциях, возглавляя Луганское областное литературное объединение и Независимое Объединение Писателей Луганщины, да и просто по жизни, я встречал много "поэтов", которые не только не любили и не знали поэзию других людей (включая мировую классику), а даже гордились тем, что не зная поэзии они пишут стихи — "Вот, мол, какой я самородок". Стихи этих людей в основном были плохи. Их интересовала не поэзия сама по себе, а восторженные читатели, то есть, чтобы кто-то восхищался ими и их талантами.
 Но давайте представим, что где-то в глуши родился настоящий самородок, который вообще не слышал о поэзии.5 Возможно, такой самородок и напишет что-то оригинальное, возможно, сверхоригинальное (то есть, то, что другие люди понять просто не смогут —это тоже возможно). Но скорей всего этот самородок откроет для себя то, что уже открыто другими и стало банальщиной. Так, когда-то людей поражала рифма "человек — век", ее считали великой. Но потом так стали рифмовать все кому не лень, рифма стала банальной, и заставить ее сиять по новой сможет лишь МАСТЕР, введя уж в совсем необычно-красивый контекст.

 Так А. Блок заставил заиграть такую пошлую уже к его времени рифму, как "бесконечность — вечность":

  "Усните блаженно, заморские гости, усните,
  Забудьте, что в клетке, где бьемся, темней и темнее…
  Что падают звезды, чертя серебристые нити,
  Что пляшут в стакане вина золотистые змеи…

  Когда эти нити соткутся в блестящую сетку,
  И винные змеи сплетутся в одну бесконечность,
  Поднимут, закрутят и бросят ненужную клетку
  В бездонную пропасть, в какую-то синюю вечность".


Не откроет ли наш самородок банальное "человек — век"? Скорее всего, да.

 Поэтому профессионализм помогает, а не мешает поэту писать. Могут сказать, что профессионализм заставит быть шаблонным, идти по наезженной колее. Отвечу на это: Художник-мастер тем и отличается от художника-ремесленника, что заставляет профессионализм служить своему творчеству, а не наоборот.


Часть 2: Случайно или нарочно

 Теперь рассмотрим несколько примеров. Ведь дочитав статью до этого места, многие "поэты" могут заявить, что они тоже рифму не любят и СПЕЦИАЛЬНО не рифмуют. Что на это возразить? Естественно, проверить поэта, предложив ему сымпровизировать стих или сыграть в буриме, невозможно (легче художника попросить изобразить собачку или голубя). Ведь профессионализм не всегда подразумевает исполнение немедленно и по заказу. Профессионализм — это комплекс знаний, умений и навыков, включающий в числе прочих умение использовать свой уже имеющийся на сейчас душевный настрой или даже создавать наново такой настрой, вызывать вдохновение, вживаться в текст и т. д.6 Ведь никакой Сталин не смог бы заставить Курчатова изобрести за один день атомную или термоядерную бомбу. Требовать такое от Курчатова было так же бессмысленно, как потребовать изобрести бомбу от Хрущева. Но Сталин знал, что Курчатов профессионал в физике, и если ему создать соответствующие условия, дать необходимых помощников (Берию или Сахарова), то бомбу он рано или поздно сделает. И проверить профессионализм Курчатова можно было лишь по результатам его работы.
 Но профессионализм физика оценить легче, чем профессионализм поэта, так как оценка работы физика носит объективный, а поэта — субъективный характер (нравится — не нравится).7 Поэтому в оценке поэзии приходится полагаться на вкус. Чтобы далеко не ходить, привожу пример песни, льющейся сейчас из моего приемника. Записываю первое четверостишие ее текста. Вот оно:

  "Забирай меня скорей,
  Увози за сто морей
  И целуй меня везде,
  Восемнадцать мне уже…"

 Слово "везде" рифмуется не со словом "уже", а совсем с другим… И я уверен, что автор текста этой песенки не выдержал рифму не потому, что не захотел, а потому, что либо не сумел, либо особо не напрягался, действуя по принципу: "Чего голову ломать — и так сойдет". Конечно во имя справедливости можно предположить с минимальной вероятностью, что автор специально "простебался", но если это так, то "стёб" вышел неудачным, что также свидетельствует о низком профессионализме.
 А вот мое стихотворение "Кабаны",8 где во второй строфе не только исчезает рифма, но и меняется рифма по положению в стихе с перекрестной на опоясную. В последней строфе рифма вновь становится перекрестной. (Это не говоря уже о "прыгающем" ритме стихотворения).
Кабаны

ЭПИГРАФ:
"И стекала слеза золотая
По небритой щеке кабана..."
(С. Есенин "Из ненайденного")

   Кабаны стоят под дубом
   И хотят достичь Луны —
   Как Вы мИлы, как Вы любы —
   Кабаны Вы, Кабаны.

   Кабаны Вы мои, кабаны —
   Вас ласкает пена прибоя —
   Над Вами небо голубое,
   И Вы, как кони, горячи.

   Кабаны Вы мои, кабаны —
   Потому что Вы с севера, что ли ?
   Люба Вам наша славная воля
   И печальное злато Луны.

   Кабаны Вы мои, кабаны —
   Девы машут Вам с труб пароходов,
   Вы встречаете блики восходов
   На просторах родимой страны.

   Дорогие мои кабаны —
   Дайте я Вас сейчас расцелую,
   И горячие слёзные струи
   Обожгут Вам чело, кабаны…

   Вот так — сижу на дубе,
   Весь в отблесках Луны —
   Под дубом чешут шубы
   И ждут меня — кабаны.
                                                    (17.09.2000)

 А следующему, написанному в духе символизма, стихотворению неточная (кое-где неравносложная) рифма придает, как мне кажется, определенную величавость и торжественность:

***
 Есть миры недоступные даже выверенному одиночеству,
 Где порывы душевные расстоянием гасятся.
 Перед брошенной тенью начинаем всенощную,
 Лишь призыв к возвращению — отголосок вчерашнего.

 Если слово положено, то лежать ему зАживо,
 Похоронной процессии не избегнуть торжественности,
 Если ты капитан, значит, стой, как заржАвленный,
 За пределами мостика оставляй все надежды.

 На изгибе щита солнце змейкой катается,
 Перекошенный лес — только лист из трагедии,
 Долго будем считать — "все ещё начинается",
 Наша юность цветёт зеленеющей медью.
                                                                                  (05.03.1992)

 Что касается точных рифм, то, как уже писалось, я их недолюбливаю (приелись еще со школы), поэтому использую в основном для детских или веселых стихотворений. Сам повод для написания этой статьи дал редактор нашего журнала Сергей Курий. Когда он писал о поэтических забавах и диковинках, я сделал для его статьи четыре стихотворения с использованием каламбурных, тавтологических, омонимических и составных рифм. Сделал за один день (03.01.2006). Курий вначале стихи не взял — мол, у Якова Козловского есть примеры и получше. Не спорю — Козловский ведь в этой форме всю жизнь совершенствовался, а не один день. Тем более, что свои стихи, написанные чисто механически (как и всё подобное "творчество" других авторов, если это не стихи для детей) поэзией я не считаю, и в тетрадь своих стихотворений не включу. Но чтобы не пропадать работе, я решил воспользоваться положением главного редактора и сделать эту статью "алаверды" к статье Сергея. Курий все-таки взял 2 из 4-х моих шуточных трудов — вот третий (четвертый см. на полях):9

Как солдата Ахмета совесть замучила.

  Джон-Ахмет — седой мулат
  Был отчаянный солдат —
  Он убил сто семь мулат,
  Среди них сто шесть солдат.

  Он имел большой живот,
  Узнавал, где враг живёт —
  И "мочил" его в живот —
  Враг здесь больше не живёт…

  …Джон от генерал-майора
  Получил на Капри дачу,
  И высокий чин майора
  Был пожалован в придачу…

  …Но пришлось убраться с дачи —
  Восстают сто семь мулат
  И грозят: "Получишь сдачи, —
  Джон-Ахмет, плохой мулат".

  По ночам ему не спится —
  До утра не в силах лечь…
  Так совсем недолго спиться,
  Если в госпиталь не лечь.
                                                  (03.01.2006)

 А вот стихотворение для детей,10 где обыгрывается рифма "-чок":

Лечение Волчка

ЭПИГРАФ:
…придёт серенький волчок
и ухватит за бочок…
(из колыбельной)

   Вот лучок,
   Перевязан в пучок.
   Вот Волчок —
   Съел лучок.
   Плачет Волчок —
   Заболел бочок.
   От боли Волчок
   КруТится, как волчок.
   Пришел Сверчок —
   Сел на сучок,
   Взял смычок —
   Спел Сверчок
   Про бочок.
   Рад Волчок —
   Не болит бочок.
   От радости Волчок
   КружИтся, как волчок.
                               (03.05.2005)

 Тот же Курий сказал, что он даже в "мировой свалке" Интернета не смог отыскать примеры палиндромов на украинском языке. Я решил восполнить этот досадный пробел:

Дівчатка котика зобіжають
(паліндром)

КІТ ВТІК
ВІД ДІВ
І
ВИВ
І
ВИВ.
     (03.04.2006)


 Некоторые палиндромисты говорят, что некорректно составлять строку палиндрома из одного слова — мол, автор облегчает себе задачу, ведь можно найти немало слов, читающихся одинаково вперед и назад.11 Но мой палиндром можно записать и так —

КІТ ВТІК
ВІД ДІВ
ВИВ І ВИВ

— но тогда стих собьется с ритма (а в ЭТОМ стихе сбой с ритма НЕ НУЖЕН).
 Если вернуться к серьезной поэзии, то я считаю, что профессиональный автор не должен зацикливаться на каком-то направлении — скажем, писать только авангардные, символические или реалистически-балладные стихи. Разделение между жанрами условно, и мы можем явственно определить их лишь на крайних полюсах — например, с одной стороны, "Дыр Бул Щыл" А. Крученых, с другой — ясный, почти прозрачный реализм А. Твардовского в "Василии Теркине". Но уже в творчестве такого типичного футуриста, как В. Хлебников, можно найти ясный классический реализм, а в творчестве почвенника С. Есенина — авангардизм. Поэтому не писатель должен служить стилю, а стиль должен быть лишь средством, помогающим стихотворению воплотиться, помогающим максимально точно запечатлеть на бумаге то, что поэту диктует вдохновение, что подсказывают его чувства, чего требует творческий замысел.
 Например, в "Зарисовке к "Гернике", используя аллитерацию букв "л" и "с", (как в "Комете" — см. ниже — буквы "в") я старался передать тревожное чувство — не столько смыслом, сколько самой тканью стиха:

Зарисовка к "Гернике"12

   То ли кошка на огне
   То ли это снится
   То ли ветер То ли снег
   Сыплет под ресницы

   То ли ласка То ли власть
   Только ласточкой легла
   Только небо только конь
   Только кошек под огонь
                                               (14.10.1992)

 В стихотворении "Пустыня под ветром" никаких авангардных приемов не надо, там и так всё ясно:13

***
   Пустыня под ветром —
   Законы пустынь.
   Твой труп до рассвета
   Не сможет остыть,

   Твой труп до рассвета
   Исчезнет, как труп —
   Гиены по следу
   Неспешно идут.

   Романтика бега —
   Тебе не уйти —
   Тебе не уехать —
   Тебе не дойти.

   Гиенные пасти
   За пару минут
   На мелкие части
   Тебя разорвут.

   Подходят попарно14
   И с разных сторон —
   Участники ранних
   Твоих похорон.

   Сахара под ветром —
   Закон — есть — Закон —
   Тебе не избегнуть
   Твоих похорон.

   Тебе не избегнуть,
   Тебе не уйти…
   Лишь жуткое эхо
   Проводит в пути…
                                        (21.10.2002)
 
А вот в таком стихотворении

***
   Колыбелью степь качалась,
   Далекели огоньки —
   Здесь, наверное, кончалось
   Море скорби и тоски.
                                 (26.04.1990)

есть придуманное слово "далекели" (то есть, мигали вдалеке). На данном примере видно, как авангардистские вкрапления в классическую основу (если, конечно, это не тупая эклектика) обогащают арсенал изобразительных средств — постмодернизм. Хотя с новообразованными словами всегда проблемы — особенно в редакциях ("далекели" исправляют на "долетели"). Так в моем стихотворении "Заброшенная берлога"

   Над нами властвовает ночь,
   Мы суетливы и бессильны —
   В лесах родИлась наша мощь,
   В лесах нашла себе могилу.

   По лесу шёл — за кругом круг —
   Лес был огромный, мрачный, душный —
   Здесь жив ещё медвежий дух —
   Тяжёлый, русский, добродушный —

   Здесь пахнет хвоей и Луной,
   И тишь густая уши режет.
   И скрипнет, скрипнет под ногой
   Сухой, истрёпанный валежник —

   И чья-то тень — шурша, спеша —
   Мелькнёт и в ветку превратится,
   И осторожный чей-то шаг
   Заставит сердце колотиться.

   Империя лесов, берлог
   Теперь на стрелке циферблата,
   И стрелка не пойдёт обратно,
   А я бреду туда, где лёг
   Навек последний император
                                                    (04.05.1991)

редакторы всегда спотыкались о слово "властвовает". Не верили, что я так сделал СПЕЦИАЛЬНО, считали, что от безграмотности или неумения. Их скептицизм, конечно, рассеивался, когда я доказывал, что стихотворение-то написано именно ради этого самого слова и приводил с десяток других вариантов первой строчки — уже без слова "властвовает" — "Господствует над нами ночь…", "Над нами нависает ночь…" и т. д. В конце концов мне пришлось сделать примечание: "Властвовает (от слова "властвовать") — это то же, что и "властвует", только более неумолимо и торжественно".
 Чтобы показать, как в одном и том же стихотворении меняется ритм, приведу в приложении к этой статье композицию "Комета".15

Часть 3: Лисица-отвисица

 Тема этой статьи подвигла меня на небольшое филологическое экспериментирование. Лисица-отвисица — это тоже своеобразный обыгрыш аллитерирующих звуков "л" и "с" (как и в "Зарисовке к "Гернике"), но не только. Толчком послужила штора, которую после стирки можно не гладить — отвисится. Хотя "отвисица" — это прозвище лисицы (по аналогии с зайчиком-попрыгайчиком и мышкой-норушкой) и в этом случае пишется через букву "ц", а когда речь идет о действии — через "тс" — "отвисится".

Лисица-отвисица
(или баллада о повешенной лисице)

Вот повесили лисицу,
Что б не гладить — отвисится,
А лисица хочет ласки —
Только ласка не пришла,
Ласка сказывала сказку
Для степенного осла.
Сказка, сказанная лаской
Приласкала слух осла —
Поласкала, заласкала,
Сполоснула и ушла.
И орёл сидел на скалах,
Превратившись из осла.
И ползла лиса по скалам —
Отвиселась… и ползла.
Приползала, заползала,
Подползала… подползла —
И в орле степном узнала
По-степенного осла.
Раз узнала, то познала —
Хвост ему оторвАла.
И на горном перевале,
Вместо ласки сожрАла —
Лиска ласки не нашла.
Вот такие вот дела…

-----------

P.S. А лисица — родила
(не лисёнка, а осла).
                                        (12.04.2006)

 В стихотворении обыгрывается двусмысленность слов: "гладить" животных и "гладить" шторы, "ласка" от слова "ласкать" и "ласка" как мелкий хищный зверек, "поласкать" от слова "ласкать" и "споласкивать", "познать" в смысле "постигнуть" и в библейском смысле (от такого познания дети рождаются). Орёл и осёл — животные и типы характеров ("у всех дети как дети, а у меня осёл упрямый"). Слова удлиняются дополнением букв и слогов — степной-степенный-постепенный. Животные превращаются друг в друга методом метаграммы —лингвистической игры, когда каждый раз, заменяя по одной букве, мы получаем разные слова. Берем слово "лиска", меняем "и" на "а" и получаем "ласка". Или берем слово "осёл", меняем "с" на "р" — получаем "орёл". Но так как в стихе не только осёл превратился в орла, но и лисица родила ослика (после того, как познала осла), я решил лису превратить в осла, но через орла.16 У меня это получилось ПО-СТЕПЕННО — в 10 ходов:

ЛИСА — КИСА — КОСА — КОРА — ПОРА — ПОРТ — ПОЁТ — ПРЁТ — ОРЁТ — ОРЁЛ — ОСЁЛ

 Метаграмму я придумал сходу, уверен, что она могла бы быть и покороче.17 В заключении своей "Нобелевской лекции" Иосиф Бродский говорил: "Пишущий стихотворение пишет его потому, что язык ему подсказывает или просто диктует следующую строчку. Начиная стихотворение, поэт как правило не знает, чем оно кончится, и порой оказывается очень удивлен тем, что получилось…". Так вот и я не знал, во что превратится повешенная лисица — просто отдался на волю языка. В первом варианте вместо осла почему-то вышел бобёр. Лиса с лаской и бобром были на воротнике, муфте и шапке, то есть, на одежде, которая "отвисалась" в шкафу. Мне это не понравилось, и я написал второй вариант. Его тоже продиктовал язык. Без вдохновения, конечно, — не тот уровень этого стихотворения — просто одна рифма тянет другую. Так можно писать до бесконечности - умение настроиться на стихотворную волну, войти в поток языка, является одним из элементарных приёмов, которым должен владеть профессионал. Другим (более сложным) умением является чувство меры — способность вовремя остановиться и отсечь (выбросить из стиха) всё ненужное. Но это лишь элементарные методы, с помощью которых можно услышать язык, заставить его писать.
 А вышеприведенные глубокомысленные пояснения к "Лисице-отвисице" — об аллитерациях и метаграммах — я придумал задним числом, как это делают художники-абстракционисты. Просто проанализировал получившийся текст и дополнил его метаграммой. Хотя, возможно, мой предыдущий опыт через подсознание оказывал определенное влияние в процессе работы.


---------------------

ПРИЛОЖЕНИЕ:

Комета,
или
Убогие Песни Ветра.
(композиция)


                На третьи сутки
                Открыли саркофаг, а он был пуст.
                Прорвавшиеся стуки
                 шагов…
                            и…
                                 хруст
                 снега
                         звучали надломлено:
                              — Мы разгромлены, мы разгромлены!
                                               Империя ветра
                                                разносила вести…
                                                          и…
                                                            какофонию
                                                                         песен:


Весне приходится платить
За то, что прибыла так поздно —
Воспоминаний желтых нить
Вплетали крылышки стрекозьи.

Искусанное муравьём,
Девичье тело в странном блеске —
Шептали травы — вы вдвоём…
Он видел на груди её,
Слегка подрагивавший, крестик.

"— Ты сильней, сильней, сильней —
Что же это, что же?"
На любую из людей —
ЭТА не похожа.

Всё в ней, всё в ней, всё не так —
Бархатная бровка,
И блестящий бриллиант
Тёк до подбородка —

Он всё крепче, всё сильней —
А она молилась,
Крестик вздрагивал на ней,
Придавая силы,

Крестик вспыхивал, блестел —
— Ты невеста Божья,
И на грешный мир людей
Ты не будь похожа,

Но он крест с груди сорвал,
Расцарапав кожу,
Бросил храм — в роскошье трав —
Ты "невеста Божья" !

Он сильней. Сильней, сильней —
Жаркий голос слышит —
"— Ты мой лучший из людей —
Пусть простит Всевышний !"

"— Самый лучший!" — В остальном
Для неё нет смысла…
И на тихий водоём
Опадали вишни…

Всё затихло — шелест трав —
Ветер тронул листья…
И до самого утра
Приходили мысли… —
Всё, чем раньше ты жила —
Не имело смысла…

Одевалась — стыд горел
На лице хорошем —
На любую из людей
Боже! Как похожа!

Отвернулась… и в белье
Путаются ножки —
Ты на всех земных людей
Трепетно похожа!

Он искал совсем не то —
Он искал другую —
Победил, сломал, ушёл,
Сам собой любуясь…

И дурак, дурак, дурак!
Внешность — это "фишка",
А какой она была —
Знать уже нет смысла…

                          Саркофаг был пуст.
                          Но ветер симфонией
                          ревел: — Ну и пусть —
                          и пусть — Мы разгромлены !…

Весне приходится платить
За то, что прибыла так поздно —
И пыль над озером летит,
А в ней — погибшие стрекозы —

И не хрустален водоём —
В нём только выгоресть и жалость.
Она твердила — "Мы вдвоём!"
И только потому держалась…

Весне приходится платить
За то, что прибыла так поздно —
Не трудно было хоронить,
А холодно — из-за мороза…

                        На третьи сутки
                        Открыли саркофаг, а он был пуст.
                        Прошли ещё сутки…
                        А ветер с иронией
                        всё пел: Мы разгромлены!
                        А озеро чёрное
                        за ним повторяло
                                            — Разгромлены!

Она вернулась в саркофаг,
Перебродив по белу свету…
…Сияла синью в небесах
Ещё одна — ОДНА (!) комета.

                                                               (30. 04. 1992)

Сергей Аксёненко

См. также:

Пропуск в Истинный Мир

   

« назад «





Комментарии к статье


1 — Под абстракцией я пониманию здесь не только собственно абстракционизм (в данном случае суперматизм Малевича), но и подобные абстракционизму крайности кубизма, сюрреализма и других направлений модернизма-авангардизма.

 

2 — Может быть, эти художники порой просто издевались над окружающими. Хотя надо сказать, что в живописи есть такое вычурное явление, как примитивизм, где творят художники, не умеющие профессионально рисовать. Этой темы здесь касаться не буду, но скажу, что большинство примитивистов (даже таможенник-Руссо, как оказалось) рисовать умели, а "неумехами" притворялись.

 

3 — Хотя знаю, что вдохновение иногда делает рисунок гораздо лучше. Знаю, пробовал, но всё же…




Малевич, Дали, Пикассо рисовать собачек умели.


"Черный квадрат" К. Малевича и "Композиция №7" В. Кандинского — характерные примеры авангардного искусства.














4 — Говорят, один поэт напечатал стихи Ахматовой, искренне думая, что он их сам сочинил. Как сказал В. Высоцкий: услышал где-то по пьянке, подзабыл о том, от кого слышал, а на трезвую голову возомнил, что сам написал.




5 — Глушь нам придется вообразить абстрактную, так как самородок из реальной глуши (то есть, района, недоступного для вездесущих СМИ, а таких почти нет) будет оригинален хотя бы использованием говора своей местности. Но это уже другая тема.

 

 

 



























 

6 — Даже такой мастер стиха, как О. Мандельштам, не смог поначалу написать добротное стихотворение, восхваляющее Сталина, когда жизнь его заставила это сделать. Немного спустя (в том же январе 1937 г.), обретя необходимый настрой, Мандельштам стал писать о Сталине поэтично и чисто. Эти стихи были на уровне остальной его поэзии и одновременно не похожи на шаблонные славословия Сталина другими поэтами. См. "Ода" ("Когда б я уголь взял…") — пример не получившегося стихотворения. "Средь народного шума и смеха…", "Если б меня наши враги взяли…" — получившиеся стихотворения о Сталине.

 

7— Тем более не всегда можно лично встретиться с автором стихотворения, особенно, если он сто лет уже как покойник.













 


8 — Эту статью я хотел проиллюстрировать примерами из классики, но А. Квятковский за несколько десятилетий до меня проделал такую работу в своем знаменитом "Поэтическом словаре" (хотя эта книжка больше похожа на оригинальное исследовательское произведение, чем на сухой формальный словарь). Повторять Квятковского мне не хочется, а выискивать у классиков свежие примеры — занятие, которое требует длительной филологической работы. Поэтому примеры решил приводить те, которые под рукой, то есть, свои.


























































9 —
Как одна свинья товарища
Кабанова обхитрила

Раз товарищ Кабанов
Пас пушистых кабанов.

Вдруг идёт к нему кабанка,
У неё большая банка,
Банка полная вина.

И спросила:
"В чём вина
У простого кабана?
Разве ум и сила
Не венчают  кабана?"
Так она спросила.
"Тайн разверзни пелену —
Почему они в плену?"

Отхлебнул пастух вина,
Вытащил кресало
И ответил — "Их вина,
Что люблю я сало
с водочкой покушать
И хочу их скушать".

Говорит ему кабанка —
"Я есть служащею банка,
У меня есть деньги в банке,
(принесу тебе их в банке) —
Ты продай мне кабанов,
Мой любезный Кабанов,
Кабанов хочу спасти —
Буду их сама пасти!"

Согласился Кабанов —
И лишился кабанов,
Кабаны ушли к кабанке
И теперь на службе в банке.

А товарищ Кабанов
Стал совсем без кабанов.

Не дождался и кабанку,
Не увидел денег банку,

И подумал: "вот свин я…
Обманула  И свинья".
            (03.01.2006)

 

10 — Конечно, подавать его надо не так, как здесь, а с соответствующим иллюстративным рядом.








 

 













11 — Например, украинское слово "ЗАРАЗ", которое можно понимать, как "сейчас", а можно и как слово "заразы" в родительном падеже.












Пабло Пикассо. Фрагмент картины “Герника”.







12 — Имеется в виду знаменитая картина Пабло Пикассо "Герника". Я когда-то писал стихотворение под впечатлением этой картины. Стихотворение писалось в том же формате, в котором написана картина - в формате авангардизма. Получился ряд зарисовок: "Если видите страданья фантастических существ / Этот ближний этот дальний этот нА небе исчез…", "То ли лошадь, то ли конь / то ли лошадёнок / Лошадёнку нелегко / лошадёнку больно" и т. д. Потом я резко сократил стих — остались строчки, напрямую ничем не связанные с картиной Пикассо, кроме чувства мечущейся тревоги.

 

 


13 — Разве что пасти гиен изобразить так, чтобы они дополнительно еще с адом — "гееной огненной" — ассоциировались. Хотя, если уж совсем уходить от авангарда, можно первую строчку четвертого четверостишия записать, например, так: "Ведь жадные пасти".

















14 — Гиены живут парами, а охотятся стаями






































“Над нами властвовает ночь...”



































15 — Другие примеры см. на сайтах СТИХИ.РУ и Журнал.ру














































16 — Хотя уже сама "лиса" (я имею ввиду слово), если прочесть наоборот, — "асил", близка к тому, чтобы стать ослом.

 

 

17 — Если у вас будет время и желание, попробуйте произвести это же превращение за меньшее количество ходов и вышлите свой вариант в нашу редакцию на почтовый или на электронный адрес. Мы опубликуем его в разделе "Почтовый ящик" с указанием фамилии автора.