Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Архив статей

 2007 / №02

04.12.2008 Кризис демократии, часть 5
/С. Аксёненко/ "Время Z" №2/2007

<<< вернуться к части 4


Анализ государственного устройства СССР

 Рассмотрим кое-что из примеров СССР.
 Сейчас аксиомой стало утверждение о недемократизме советского общества. Но если рассматривать тот строй не с точки зрения абстрактной, формальной демократии, а с точки зрения выполнения тех целей, ради которых и существует демократия, не всё выходит так уж безнадёжно. Возьмём правовую защищённость рядового человека. Она была задекларирована (с учётом времени — факт уже важный), да и на практике соблюдалась, если этот человек не нарушал негласно установленных правил политической игры. Скажем, зарвавшегося чинушу простой гражданин мог через жалобу в партийные органы запросто поставить на место. Было бы желание. И получалось это куда более эффективно, чем сейчас. Даже в западных демократиях люди более бесправны перед рядовыми клерками, чем были советские граждане. Кто бывал за границей, знает, о чём я говорю. Может быть там хамство "повежливее", но их клерки, начиная с таможенников в аэропорту и заканчивая полисменами, куда наглее, чем советские. Попробуйте поспорить с полисменом на лондонской улице, и вы убедитесь в моей правоте. Теоретически клерка можно поставить на место через суд,44 но суды — слишком хлопотное и волокитное дело. Разумеется, для борьбы с хамами в СССР надо было потратить время. Но зато результат был эффективным. Помню, будучи простым сержантом Советской Армии, я нашёл средство борьбы, с командованием части, написав письмо в газету "Красная Звезда". Когда оттуда пришёл ответ все были в шоке. Письмо вскрыли ещё в штабе дивизии. На листе с фирменным бланком газеты было всего несколько простых и строгих слов — "Пришлите побольше фактов". После получения письма начальство извинилось, меня заверили, что всё будет нормально, только писать больше не надо. И вправду, после этого до самого конца службы у меня не было замечаний к моему командованию. То же и на работе. При всём всевластии директоров рабочий в СССР имел больше прав, чем сотрудник нынешней частной фирмы.
 Кроме того, в Союзе по отношению к карьере люди были гораздо равноправнее, чем сейчас. Да! И тогда был блат, протекция, подхалимаж, но не в таком объёме, как ныне. Сейчас каждый начальник норовит посадить на своё место  родственника или знакомого. Уже никто не скрывает того факта, что чиновничья, финансовая и политическая верхушка обновляется почти исключительно за счёт СВОИХ. Человека со стороны туда просто не допустят. На Западе имеет место весьма похожая картина. В СССР же каждый человек из любого села или города мог попасть во власть. Если вы посмотрите биографии нынешних властьимущих из числа людей старшего поколения, то увидите, что почти все они начинали карьеру слесарями или колхозниками. Ведь было так — если это парень, то ему, чтобы сделать карьеру надо было всего лишь хорошо учиться, поработать на производстве, отслужить армию, закончить ВУЗ, вступить в партию, стать активистом, не пьянствовать, не изменять жене (вернее, делать это так, чтоб никто не знал), соблюдать определённый политический этикет во время публичных выступлений. Иногда не надо было выполнять все пункты, перечисленные мной, для карьеры хватало и части. То есть, человек мог сделать карьеру без денег, без связей, только благодаря себе самому. Девушкам — то же самое. Тем более, что за ними резервировали квоту на властном Олимпе.45
 Но карьера в то время была не только средством продвижения снизу вверх. Дело в том, что попадая во власть, бывший рабочий или колхозник мог ВЛИЯТЬ НА ЭТУ ВЛАСТЬ. При царизме, да и ныне, властьимущие не были связаны с простым народом — они не знали и не знают жизни людей, не знают их психологии. В СССР властный Олимп был открыт для выходцев из народа. То есть, таким непонятным для Запада способом  народ через своих выдвиженцев мог оказывать влияние на политику страны. Причем Компартия не была партией в западном смысле этого слова. Фактически это была одна из государственных структур. Это был становой хребет государства и своеобразная корпорация, обеспечивающая связь низов с верхами. КПСС надо рассматривать именно так.46 Она была огромной — включала в себя почти каждого десятого жителя страны. Политика была задумана так, чтобы отбирать в партию самых лучших (на деле это не получилось в партию проникло много карьеристов). Именно из народных масс отбирался контингент для формирования власти. Более того, для социальной верхушки той поры (например, для ВУЗовской интеллигенции) создавались некоторые ограничения при приёме в партию. Делалось это для того, чтобы судьбы страны вершил именно простой народ. Естественно, большинство коммунистов оставалось работать на производстве. И кроме дополнительной нагрузки членство в партии им ничего не давало, но они волей-неволей становились причастными к ритуальному осуществлению власти.47
 Я не идеализирую ту систему — наличие огромной массы людей, покинувших партию в трудную минуту, показывает, что система была несовершенна. Я анализирую советскую систему, как стихийную попытку найти равновесие между двумя традициями — той, что была до 1917 года и той, что принесли марксизм и свержение самодержавия. В СССР было много похожего на традиционные демократии. Да — выборы тогда шли сверху вниз, а не снизу вверх, как велят демократические установки. Но ведь и в современных демократиях решение кому идти в депутаты принимает партийная верхушка.
 В СССР так же был властный совещательный орган, из членов которого формировалось реальное правительство (как в парламентских республиках). Только орган этот назывался не парламентом, советский парламент — Верховный Совет — лишь оформлял решения, принятые вверху. Реальным парламентом Страны Советов был Центральный Комитет Компартии. Реальным правительством был вовсе не Совет Министров — этот орган занимался в основном хозяйственными вопросами. Реальным правительством было Политбюро ЦК КПСС. А вот в состав Политбюро входили и руководитель правительства, и глава парламента,48 нередко — второй и третий по значимости руководители страны. Публичные дебаты ушли из ЦК рано, где-то в начале 1930-х. Но ЦК всегда состояло из весьма влиятельных людей, и комитет  этот был реальным коллективным органом власти. Что доказали события 1950-х и 1960-х гг. В 1957 году Центральный Комитет не выполнил решение своего Президиума (так тогда называлось Политбюро) и не снял Н. Хрущёва, наоборот, выгнал организаторов свержения Никиты Сергеевича — В. Молотова, Г. Маленкова, Л. Кагановича. В 1964 году ЦК снял руководителя страны — своего первого секретаря Н. Хрущёва, чем доказал свою дееспособность.

 Во время перестройки снятие Никиты Сергеевича подавали чуть ли не как заговор будущих идеологов "застоя" — сталинистов и  ретроградов. Даже фильм про это сварганили. На самом деле процесс был весьма демократичен. Да, члены ЦК, обсуждая между собой способы отстранения Хрущёва, не ставили его в известность о своих планах, но разве не так делают в самой наидемократической стране, разве там инициаторы отставки главы правительства не обсуждают между собой вопрос заранее? Тем более, семидесятилетний Хрущёв был отправлен на пенсию. Возраст вполне пенсионный. Пенсию ему назначили очень высокую, дали резиденцию, автомобиль с шофёром. И главное, Хрущёв был снят за дело — в конце правления он так зазнался, оторвался от жизни, что стал просто опасен для окружающих. Снят он был в полном  соответствии с законодательством того времени. То есть, в соответствии с уставом партии. Устав партии тогда был фактически одним из законов страны.
 Хочу обратить внимание на один важный момент. Ещё до того, как Хрущёва сняли, то есть, ещё тогда, когда он был ПРАВИТЕЛЕМ, его ВЫЗВАЛИ на заседание Президиума ЦК КПСС. Хрущёв был в отпуске, ехать не хотел, но всё же подчинился. Этот эпизод лишний раз показывает, что правитель в СССР был подконтролен коллективному органу власти.


 Что касается самого Политбюро — то это был поистине уникальный орган. Работа его совершенно недооценена историками. В состав Политбюро входило обычно 10–15 членов и 5–7 кандидатов в члены. Читатели старшего поколения, наверное, помнят, как носили на демонстрациях их портреты, как дикторы перечисляли длинный список фамилий, называя поимённо весь состав Политбюро, сначала назывались члены, потом кандидаты. Завершали перечень секретари ЦК, не удостоившиеся чести быть причастными к Политбюро. Помните, как строгий голос диктора вещал: "Товарищи Брежнев, Андропов, Гречко, Громыко… Суслов, Устинов, Щербицкий… Алиев, Демичев, Машеров… Зимянин, Капитонов". Остальное начальство обычно именовалось: "и другие официальные лица". Причем, первым называли фамилию лидера партии (и, соответственно, страны). Все остальные шли в алфавитном порядке.49 Политбюро, с одной стороны, это вроде бы совет олигархов. Но это были не те олигархи, которые становятся таковыми от рождения и сохраняют свой статус пожизненно. Покидая Политбюро, человек переставал быть причастен к олигархии.


Д. Налбандян "Для счастья народа. Заседание Политбюро ЦК ВКП (б)" (1949).
Слева по кругу: В.М. Молотов, Н.М. Шверник (кандидат в члены Политбюро), Н.А. Булганин, А.И. Микоян, Н.С. Хрущев, И.В. Сталин, А.А. Андреев, А.Н. Косыгин, К.Е. Ворошилов, Г.М. Маленков, Л.М. Каганович.


 Какие же функции выполняло Политбюро? Во-первых, оно ограничивало единовластие.50 Во-вторых, Политбюро — реальный совещательный орган (одна голова хорошо, а десять — лучше). Из-за малочисленности  членов совещания Политбюро были более эффективными, чем громоздкие пленарные заседания ЦК. Политбюро заседало регулярно раз в неделю. В третьих, Политбюро — совещание практиков, людей, отвечающих каждый за свою сферу. В совокупности сферы ответственности членов Политбюро охватывали всю государственную политику — от экономики до идеологии, от внешних связей до обороны. В четвёртых, Политбюро — совещание крупнейших руководителей страны, людей, принимающих решения. Но в отличие от совещательных органов при правителе-автократоре (типа царского госсовета или боярской думы), члены Политбюро не были бесправны перед правителем. Все имели реальное право голоса. В совокупности они были сильнее правителя, могли его снять, и тот вынужден был с ними считаться. Один член Политбюро возглавлял пятидесятимиллионную Украину, другой — многомиллионные Вооруженные Силы, третий стоял во главе столицы — Москвы, четвёртый руководил внешней политикой страны, пятый — хозяйством, шестой — безопасностью, седьмой — идеологией и т. д.51 В пятых, Политбюро было демократично по отношению к себе - любой член Политбюро мог быть смещён тем же Политбюро. В шестых, Политбюро служило связующим звеном между страной и властью (царя от народа обычно изолирует свита). Коллективный "царь" знал ситуацию лучше, чем царь единоличный. В-седьмых, члены Политбюро ПРЕДСТАВЛЯЛИ те или иные корпорации и регионы, ЗАЩИЩАЛИ их интересы на самом верху. Так, министр обороны лоббировал интересы военных, министр культуры, соответственно, — интересы артистов и писателей, руководитель Украины выбивал дотации для своей республики. То есть, Политбюро имело элементы ПРЕДСТАВИТЕЛЬСКОЙ власти в буквальном значении этого слова.
 Вы спросите, почему же СССР рухнул, раз Политбюро было таким эффективным? В задачу данной статьи не входит анализ причин падения СССР. Они многогранны. Рано или поздно все государства рушатся. Но одна из причин развала в том, что Горбачёв, стремясь к единоличной власти, решил устранить Политбюро, устранить при помощи Верховного Совета. Верховный Совет он по привычке представлял чем-то безмолвно-покорным. Незадачливый политик ошибся — разбуженные им силы смели не только Политбюро, но и его самого.52 Хотя и вина Политбюро здесь очевидна. Орган не был идеальным. Он оказался не на высоте. А состав его в то время был слаб и стар. По-видимому, были неэффективными методы самообновления этого органа. Кстати, управление Китаем и сейчас осуществляется подобным образом. Но китайцы, наученные горьким опытом СССР, время от времени омолаживают свое руководство.
 Задача этой статьи не защищать прошлое, а проанализировать позитивы и негативы тех времён, отобрать положительный опыт, а из неудач сделать выводы. Опыт работы Политбюро надо рассматривать лишь исходя из того, что появился этот орган в стране многовековой тирании. Появился спонтанно — в 1917 году ряд членов ЦК компартии вошли в Политическое бюро для руководства вооружённым восстанием. В 1919 году было создано постоянное Политическое бюро, состоящее из 5-ти членов (В. Ленин, Л. Троцкий, И. Сталин, Л. Каменев, Н. Крестинский) и 3-х кандидатов (Г. Зиновьев, Н. Бухарин, М. Калинин). То есть, мы видим, что идея создания правящего коллективного органа53 возникла в результате практических нужд. Теоретически большевики задумывали ввести в России сначала представительскую демократию, позже пришли к идее советов.54 Но теория на практике не сработала. Зато в реальности мы увидели, что страна продвинулась на один шаг к демократии — от тирании к коллективному руководству. Только выборы высших властей были не прямыми, а корпоративными. В высших эшелонах оказывались представители не территориально объединённых граждан, как это принято в западных демократиях, а корпоративно объединённых граждан. Но их представители так же защищали интересы своих избирателей. Только чтобы понять суть советского строя в сравнении с западным, вещи надо называть своими именами. Советский парламент — это ЦК КПСС, Советское правительство — это Политбюро. В этом контексте установление единоличного президентского правления выглядит как шаг назад.

 Для понимания сущности советского строя надо углубиться в историю и традиции народа. Только в таком ключе мы увидим, какой огромный шаг сделала страна в то время в сторону РЕАЛЬНОЙ демократии. Разумеется, идеал не был достигнут, но был явный прогресс в этом направлении.
 Выше описано, как формировались английская и французская система. Даже когда в Англии или Франции верх брали короли, даже во времена абсолютизма из сознания нации не уходило понимание того, что власть что-то ДОЛЖНА людям. В России становление государства шло иным путем. В начале была система, при которой князья так или иначе считались с племенами. Потом Русь раздробили на уделы. Удел князь воспринимал как свою СОБСТВЕННОСТЬ. Логику такого мышления хорошо продемонстрировал кто-то из крупных российских историков, по-моему, Сергей Соловьев. Ведь дом создается для хозяина, а не хозяин для дома, примерно так писал Соловьев, а князь воспринимал свой удел именно как дом. Когда уделы были небольшими, взаимоотношения князя и подданных напоминали отношения помещика и крестьян его поместья - были патриархальными и поэтому еще естественными. Но потом один из уделов (Московское княжество) разросся до масштабов страны. А психология властителей (да и огромной части подданных) оставалась прежней. В этом, кстати, трагедия правления Ивана Грозного — ему не надо было доказывать, как Людовику XIV, что "государство — это я". Для Ивана Грозного не могло быть сомнений, что не он для народа, а народ для него. Еще бы, страна — это его удел. Он ее вполне законно унаследовал от отца, это его отчина, вотчина, отчизна. Поэтому логично, что люди должны служить ему, а не он — людям.
 И только в XIX веке в общество стали широко проникать иные идеи. Зрело понимание того, что не люди созданы для государя, а государь для людей. Мне кажется, что к 1917 г. сложилась ситуация, когда Россия смогла бы встать на путь относительной демократии, если бы выбрала конституционную монархию. Не знаю, может быть позже монарх "прихлопнул" бы демократию, или кто-то из политиков скинул бы слабого монарха и стал диктатором. Частица "бы" непредсказуема.55 Но в 1917 году сложилось примерное равенство между силами царизма и демократических "баронов" — кадетов, октябристов (примерно, как в Англии в 1215 году). Но когда царь, загнанный в угол народными волнениями, которые искусственно устроили демократы в столице,56 предложил в феврале 1917 года конституционную монархию (ответственное перед Госдумой правительство), демократы нагло отвергли это предложение. "Слишком поздно", — сказали они. Они решили, что теперь смогут обойти царя, что будут править сами. Тогда царь отрекся в пользу брата Михаила. Михаила Александровича считали человеком мягким, но хорошим и смелым. Страна ожидала от Михаила введения конституционно-монархического правления (хорошо об этом пишет генерал П. Краснов в своих мемуарах). Но... Во-первых, отречение Николая было таким же бездарным, как и его правление. Он даже не предупредил брата, что оставляет трон ему, а не своему сыну Алексею, как того требовал закон. Царь всего-навсего уведомил брата телеграммой, что тот уже не просто Михаил, а его императорское величество Михаил Второй. Во-вторых, демократы, опьяненные легкой победой, ринулись к Михаилу и начали "выкручивать ему руки", требуя, чтобы он власть не принимал. В-третьих, Михаил оказался очень слабым или, может быть, самонадеянным человеком. Говорили, он рассчитывал на то, что страна оценит его жест, воздаст должное его благородному отречению, и изберет  президентом. А почему бы Михаилу не питать таких иллюзий, если он прожил всю жизнь в царской роскоши, окруженный раболепными слугами?57 Михаил власть не принял. В результате не президентство, а пулю Гаврилы Мясникова получил незадачливый Михаил Второй.58 Однако недолго торжествовали либералы и демократы. Их бездарное правление было крайне коротким, народ быстро заменил их большевиками.59 А сами временные властители России окончили свои дни в эмиграции на столь горячо любимом ими демократическом Западе.
 Хотя сам недолгий опыт правления либеральных демократов весьма показателен. У власти они были дважды — восемь месяцев в 1917 году и около двух лет в начале 1990-х. Правда была и третья попытка либералов порулить Россией — премьерство С. Кириенко, но правление Кириенко продолжалось буквально несколько недель и закончилось сокрушительным обвалом экономики в 1998 году. Даже со скидкой на то, что у руля находились не самые талантливые представители этого направления, можно сделать вывод, что падение либеральных демократий в России — процесс всё же естественный. И дело здесь не только и не столько в чьей-то злой воле, сколько в неприемлемости данной системы для России (как и для большинства других государств мира). Я бы даже предложил такую формулу:


"Демократия западного образца в России — это форма правления в короткий исторический период, когда старая авторитарная власть УЖЕ не может править, а новая авторитарная власть ЕЩЁ не может править".


Поэтому установление авторитарного режима в России в 1993 году было в какой-то степени закономерно. Независимо от того, кто бы тогда победил — Ельцин или Руцкой с Хасбулатовым.
 И опыт послесталинского СССР тем более ценен, что в это время страна медленно, черепашьим шагом, но всё же демократизировалась. Это и был тот СВОЙ путь — особый путь России к демократии. Другое дело, что процесс шел стихийно. Его никто не направлял. Тогдашние правители страны строили совсем другое — они строили коммунизм.

 В связи с тем, что я затронул эту тему, хочу обратить особое внимание читателей на то, что я здесь касаюсь демократии только в плане политических свобод граждан, в плане ПОЛИТИЧЕСКОГО равенства граждан перед законом. То есть, я сознательно ограничил себя рамками западной демократии. Но на мой взгляд, западная демократия игнорирует один очень важный момент — СОЦИАЛЬНОЕ равенство людей.60 Подлинная демократия в идеале выглядела бы как соединение эталонов западной демократии с требованиями социального равенства. На практике такое, увы, невозможно. Надо выбирать — ТО или ЭТО. Скажем, для достижения социального равенства приходится ограничивать кое-какие либеральные права. А именно — право одного человека (группы людей) завладеть (пусть даже честным путем) всем имуществом страны (теоретически это не противоречит требованиям западной демократии). В этом случае права всех остальных граждан — право на свободные выборы, свободу слова, совести, собраний — окажутся фикцией, ведь все они будут фактически наемными работниками этого человека. То есть, мы видим, как западная модель демократии, завершив виток спирали, возвращается к абсолютизму — вся страна бесправна перед одним человеком, перед новым царем. Разумеется, в этом примере я специально довел ситуацию до крайности, убрал все полутона, но именно эти полутона мешают замечать реальное бесправие малоимущих граждан Запада. И если в плане многопартийности, сменяемости властей Запад обогнал СССР, то в плане социальной демократии Советский Союз ушел далеко вперед. Почему ушел? Что за ним кто-то гнался?.. Да гнался. На Западе ведь тоже не дураки живут. Их тоже тревожит социальное неравенство. Они тоже принимают меры. Например, закон, согласно которому наследник огромной финансовой империи платит налог чуть ли не 90% от суммы наследства. Вроде бы, абсурд. Но смысл закона таков: "Да, ты имеешь право заработать хоть все деньги страны. Но твой сын должен быть равен с остальными". Впрочем, на практике этот закон легко обойти. Например, богач передает (формально конечно) деньги в некий фонд, а сына своего делает пожизненным распорядителем этого фонда. Но сам факт того, что на Западе задумываются над социальным неравенством, говорит о том, что рано или поздно человечеству придется решать эту проблему. Вот тут-то и пригодится уникальный опыт Советского государства. Тогда человечество начнет непредвзято изучать его удачи и просчеты, достижения и заблуждения. А пока я не буду касаться социального аспекта, это предмет отдельного исследования, но только после падения СССР (как и до его образования) в стране смогла сложиться ситуация, когда несколько семейств имеют денег больше, чем все остальные граждане многомиллионного государства.


 Итак, правители СССР продолжали строить коммунизм. Вместе с тем они продолжали укреплять свое государство, то, которое раньше называлось Российской империей.61 Государство стихийно видоизменялось, вбирая в себя части разных систем. В конце концов партийная структура причудливо переплелась с государственной. К сожалению, не было руководителя, который бы осознал происходящее и назвал вещи своими именами. А ведь даже невооружённым глазом была видна противоречивость советской системы. Она не была ни чисто партийной, ни государственной. Например, некоторые министры —обороны, иностранных, внутренних дел — назывались министрами. Другие — секретарями ЦК, хотя по сути это были те же министры, ведь каждый из них курировал ту или иную отрасль. Селами реально руководили хозяйственники — председатели колхозов и директора совхозов, потому что председатель сельсовета имел только формальную власть. Маленькими городами руководили мэры — председатели горисполкомов. В больших городах председатель горисполкома был на втором плане — реально руководил первый секретарь горкома партии. То же в областях — первый секретарь обкома. То есть, Сталин в 1946 году наркомов в министров переименовал, а первых секретарей в губернаторов — нет.
 Очень негативно сработала психология "похода". Поход вечным быть не может — идущие должны куда-то ПРИЙТИ. А ведь строительство коммунизма было тем же походом. В начале похода был энтузиазм, была вера... Шли годы, и новые поколения начинали видеть, что мы всё идём и идём, а никуда не приходим. "Раз не приходим", думали они, "значит не туда идём". Отсюда — недоверие к власти и развал страны. Шли-то мы, может, и туда. К светлому будущему надо стремиться, но государственная политика не должна базироваться на чисто альтруистическом устремлении. Постоянно бороться за счастье всего человечества должны добровольцы. Именно они и обязаны были строить коммунизм. Власть СССР должна была дать им такую возможность. А остальные — большинство людей — рождаются, чтобы жить простой человеческой жизнью. И власть должна обеспечить им достойную жизнь. Государства и созданы для обеспечения жизни своих граждан, а не для строительства демократии или коммунизма. А у нас получилось так: если я родился в СССР, значит я автоматически должен строить коммунизм. Трагедия советского государства заключалась в том, что когда стало видно, что коммунизм наступит не скоро, власти не смогли дать гражданам новые ориентиры. Или, как говорят в Украине, не смогли выработать национальную идею. А ведь национальная62 идея, по сути, проста. Мы родились в этой стране, мы — единая общность, мы должны сделать так, чтобы мы хорошо жили, как в отдаленном будущем, так и здесь и сейчас. Чтобы мы могли защищаться от врагов. Чтобы наши чиновники обслуживали нас, а не мы их. Вот вам патриотизм и демократия. Власти Союза говорили нечто подобное, но национальная идеология не стала стержнем государства. Стержнем государства провозглашалась сверхнациональная идеология, которая начинала выдыхаться. А ведь люди — не дураки, они замечали это. Час "Ч" настал, когда родилось поколение, которое уже не верило в то, что говорит, но вынуждено было это говорить. На мой взгляд, это очень несчастное поколение — люди, рожденные в 1950–60-х годах.63 После смерти Брежнева стало ясно — надо что-то делать. Новую программу предложил Андропов, она была непоследовательной, но во многом правильной. Оживление экономики и восстановление социального равенства, которое начало нарушаться при попустительстве Брежнева. При Андропове было выявлены и расстреляны подпольные миллионеры. Но Андропов долго не прожил. Черненко был переходной, компромиссной фигурой. Горбачев не был наделен теми личными качествами, которые необходимы руководителю страны.

 Я, кстати, не осуждаю тех партийных работников, которые после запрета Компартии перешли с обкомовских и райкомовских постов на аналогичные в обл- и райадминистрациях. Может формально эти люди и предали партию, в верности которой когда-то клялись. Предали конечно только в том случае, если новая власть начала вести политику, противополжную той, что вела КПСС. Но задумаемся о другом. Как известно, любому государству нужны чиновники. В странах современной демократии чиновничество формально отделено от политиков. Идея такова — граждане избирают правящую партию, а чиновники обслуживают избранных руководителей, то есть, проводят политику тех, кого выбрал народ. Сегодня это могут быть консерваторы, завтра коммунисты… Чиновник в любом случае должен выполнять их волю. В современном обществе какой-то процент людей имеет склонность к бюрократической карьере. Это нормально. В СССР те, кто хотел быть чиновниками, как правило, должны были становиться коммунистами. То есть, людям, желающим делать карьеру чиновника, не давали возможности выбора. И когда я узнаю, что бывший завотдела обкома по сельскому хозяйству, например, занял такую же должность в администрации - я не считаю этого человека предателем. Он просто чиновник, которому пришлось когда-то притворяться коммунистом. Естественно, это касается только технических и хозяйственных работников. Другое дело — проводники идеологии, сделавшие себе карьеру на ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ обслуживании КПСС: поэты, славящие партию, преподаватели истории КПСС и атеизма, заведующие идеологическими отделами. То есть те, кто учил нас быть коммунистами. Когда эти же люди учат нас противоположному — я не верю в их честность. Ни тогда, ни сейчас. И мой личный опыт говорит, что я не ошибся. У меня был знакомый, которого звали Лев (Лёва) — именно так он указывал на своих визитках. После 1991 года он назвал себя Левко (наверное, по аналогии с Левком Лукьяненко). Когда в 1994 году в парламент избрали много коммунистов, Левко выпустил визитки, на которых снова назвал себя Львом. Я тогда потерял этого человека из виду, но, думаю, он еще не раз менял имя.



Проект государственного устройства для России и Украины

 Но всё же ХХ век принёс колоссальный опыт в плане государственного строительства. Он один дал для России не меньше, чем все предыдущие века. Страна пережила последовательно этапы — абсолютного царизма (то есть, того самого, что существовал с незапамятных времен) до 1906 года, царизма-парламентаризма (опыт Государственной Думы) 1906–1917 гг., либеральной демократии 1917 г., строительства интернационального коммунизма 1917–27 гг., строительства государственного коммунизма 1927–41 гг., строительства государства с коммунистической идеологией 1941–91 гг., либеральной демократии с перераспределением собственности 1991–93 гг., президентской олигархии 1993–99 гг., президентской автократии с 1999 г.64 На базе этого опыта мы постараемся разработать для России65 то, что не сделали правители СССР. То есть, дать схему оптимального демократического правления. Как я уже говорил, западные формы не работают в других странах, каждая страна должна найти свои методы для воплощения в жизнь тех светлых идей, которые несет понятие "демократия". Причем хорошо, что такую разработку делает посторонний человек, а не правитель. Правитель впадет в искушение обставить фасад своего авторитаризма отдельными элементами демократии и сказать, что это особый путь его народа.66
 Итак, России в ХХ веке приходилось балансировать между тремя формами правления: авторитарной (царизм, часть правления И. Сталина, правление президента РФ после его победы над парламентом), коллективной (Политбюро) и хаотической (либеральная демократия). Опыт показывает, что Россия постоянно стремится к самовластию. Самовластие редко бывает благом для народа, а реально ограничивать самовластие удавалось не демократическим институтам, а лишь совету высших руководителей, то есть, Политбюро. Но и здесь существует опасность того, что подобное правление скатится к олигархии, поэтому необходимо создание равновесного механизма. Правитель ограничивает Политбюро, Политбюро — правителя. То, что это возможно, показывает практика — опыт правления Хрущева и Брежнева. Представительская демократия в России не работает: то ее расстреливают в Белом Доме, то под видом депутатов в парламент приходят олигархи, то ее разгоняют цари, то матросы, то она становится послушным орудием в руках президента.
 Значит нужно строительство корпоративной демократии. На Западе тоже идут к этому, о чем свидетельствует усиление влияния общественных (негосударственных) организаций. Только Запад называет это гражданским обществом, тем более, что еще в муниципалитетах вольных городов средневековья купеческие и ремесленные гильдии были допущены к управлению. Регистрация тех общественных организаций, которые будут иметь право доступа к государственному управлению, должна быть жесткой. Они действительно должны объединять миллионы людей. Их должно быть мало. Выборы в парламент должны быть многоступенчатыми и мажоритарными. То есть, население небольшого округа избирает местных депутатов — так труднее прорваться "денежным мешкам".67 Ведь многие знают друг друга в лицо, особенно хороших учителей, врачей и других достойных людей на местах. А эти депутаты  районного уровня избирают депутатов парламента, скажем, один от ста. Выборы в советы регионов должны быть прямые. Тот, кто становится министром, губернатором или депутатом парламента пишет заявление, в котором указывает, что на время исполнения полномочий все доходы от его бизнеса, ценных бумаг, банковских вкладов идут государству, а он сам живет на зарплату. То же пишут члены семьи чиновника высшего ранга.68
 Президент избирается парламентом на 4 года, а с ним и вице-президент. Но высшим координирующе-распорядительным органом должен быть Госсовет (что-то типа Политбюро), в котором Президент — только председатель. В Госсовет входят президент, вице-президент, председатель парламента, премьер, представители двух-трех крупнейших регионов, трех-четырех крупнейших фракций парламента, совета общественных организаций. Госсовет подает на утверждение парламента кандидатуру премьера и членов правительства, назначает и смещает губернаторов (парламент тоже должен иметь право смещать высших должностных лиц) исполняет другие властные функции. Самоуправление на местах в небольших общинах (коммунах, громадах) осуществляется по принципам Мадебургского права - население избирает мэра (городского голову) и совет. В мегаполисах самоуправление немного другое, хотя оно также отвечает идеям, заложенным в Мадебургское право. Население избирает совет, а он назначает и смещает мэра. Районные советы мегаполиса тоже имеют своих председателей, кроме того их представители образуют совет при мэре с определенными правами — эдакая верхняя палата. В городах центрального подчинения префект госсовета следит за соблюдением законов. В области назначаются губернаторы (с минимальным штатом), которые с согласия областного совета назначают глав администраций, то есть, глава администрации теперь становится как бы руководителем "правительства" области. Губернатор назначает и префектов городов областного подчинения. В районах — также, только вместо губернаторов там воеводы. В городах районного подчинения префектов нет — их функции исполняет воевода.69
 Вообще-то система у меня разработана очень детально, начиная от обоснования необходимости переноса столицы. Систему свою я начал разрабатывать еще при существовании СССР, именно для этой страны. В нынешней ситуации из всех республик бывшего союза моя система лучше всего подходит для России. Но ее подробное изложение займет большой объем и для статьи не годиться. Поэтому в той краткой схеме, что я дал выше, можно найти определенные противоречия и недосказанности, но на деле их нет. Всё учтено в полном варианте.

 Теперь об Украине.
 Украину рассматривать в контексте заданной темы несколько сложнее. Дело в том, что мировой славянский этнос разделен между тремя культурными традициями. Причем деление это не совпадает с делением славян по языковым группам на восточно-, западно- и южнославянскую. Небольшая часть славян — албанцы — вошли в мусульманское культурное поле. Остальные разделились на две группы — восточноевропейскую (русские, белорусы, часть украинцев, часть сербов, болгар) и западноевропейскую (поляки, чехи, часть украинцев, хорваты). Естественно, и в России, и в Белоруссии есть люди культурно близкие Западу, как и в Польше, и в Хорватии есть люди культурно близкие Востоку. Но эти люди составляют сравнительно небольшой процент. В Украине обе культурные традиции представлены фактически равномерно. И это накладывает определенные особенности на политический пейзаж нашей страны. Относительная демократия (демократия с очень большой натяжкой), которую мы имеем сейчас, обусловлена тем, что ни одна из групп политической верхушки Украины не одержала полную победу над соперниками.
 Что касается украинской истории, то она во многом уникальна. С одной стороны, Украину миновало традиционное для России и многих других великих империй70 самодержавие, с другой — Украина не прошла через типичное для Европы королевское феодальное правление.71 Оригинальным есть и институт выборных гетманов, не в польском понимании, а гетманов как глав государств. Однако не стоит преувеличивать влияние этого института на украинские политические традиции. С одной стороны, гетманов фактически ставила правящая верхушка, а не народ. С другой — традиция эта была прервана на сотни лет.72 А прерванная традиция — это уже не традиция, это историческое предание. Что касается Запорожской Сечи, то ее опыт тоже уникален, но... Нельзя же считать государством общину, состоящую из одних вооружённых мужчин? Да и управлялась Сечь жёстко и авторитарно. Это была военная олигархия с формальными элементами демократии, этакой удалой вольницы. А та разнузданная Сечь, которую описал Гоголь в повести "Тарас Бульба" не решила бы ни одного вопроса жизнеобеспечения, начиная от доставки продовольствия и экипировки, заканчивая войсковой разведкой и долгосрочным планированием боевых операций.

 То, что многие наши историки идеализируют Сечь неудивительно. При политическом или национальном созревании во многих культурах создаются идеализированные символы. Для ученых эпох Возрождения и Просвещения таким символом были греческие и римские республики. Декабристы в России идеализировали новгородское вече.


 А если брать конституцию Пилипа Орлика, то этот акт надо рассматривать не как действующий нормативный документ, а как благое пожелание. То есть, в том же ключе, что и работы утопистов об идеальном государстве. Украина никогда не жила по нормам этой конституции. Опыт государственного строительства 1917–20 гг. не успел пустить в народе каких-либо глубоких корней. Строительство советской Украины проходило на тех же основаниях, что и в других республиках СССР, поэтому такой опыт относится скорее к восточной, а не западной культурной традиции. И как показали события на рубеже 1980–90-х годов, он не был однозначно воспринят ВСЕМ населением Украины.
 Поэтому, размышляя о пути украинской демократии, я всё же считаю, что нам надо строить парламентскую, либо парламентско-президентскую республику. Я понимаю, что здесь не оригинален, но ничего лучшего придумать пока не могу. На тех своих идеях, которые мне кажутся оригинальными, я остановился подробно, здесь же буду краток. О парламентских республиках и без меня много написано.
 Для того, чтобы страну не разорвало противоборство двух властных элит (такая опасность для Украины сегодня, как никогда, очевидна) необходимо ввести институт властного госсовета. Только он должен быть не таким, как описанный для России. Это своеобразный "круглый стол", но такой, который нельзя покинуть не договорившись. В состав госсовета должны войти председатель — Президент и замы — Спикер и Премьер, лидеры всех фракций парламента и по одному от каждых пятидесяти депутатов Верховной Рады. Спорные кадровые назначения должны идти через госсовет. Нужно усилить роль неполитических общественных организаций, как противовес политической элите и фундамент гражданского общества. Переработать соответствующие законы. И тем организациям, которые объединяют ту или иную сферу в целом, делегировать часть государственных функций.

 Поясню эту идею на примере. Мне пришлось возглавлять как Всеукраинскую ассоциацию кабельного ТВ, так и (в ранге и.о.) Нацсовет Украины по ТВ и РВ, который надзирает над кабельными операторами и телерадиокомпаниями. Из-за малочисленности аппарата Нацсовета я не мог знать, что делается в отрасли. Уследить за всеми телерадиокомпаниями было невозможно, о ситуации я знал лишь из докладов представителей Нацсовета в регионах (1–2 представителя на регион) и из жалоб граждан на действия той или иной ТРК. С другой стороны — как руководитель ассоциации я изнутри наблюдал совсем иную картину, я видел ситуацию полностью. Поэтому в закон можно записать такую позицию — если будет создана одна организация, объединившая 90% операторов и ТРК,73 ее можно сделать буфером между властью и телерадиокомпанией. То есть, Нацсовет определяет список нарушений, а ассоциация следит за тем, чтобы их не было. Естественно, она должна иметь право на минимальные санкции по отношению к виновным, например: предупреждение, символический штраф и исключение из ассоциации. Для применения более серьезных санкций ассоциация обращается в Нацсовет, а тот применяет данные ему как государственному органу санкции более высокого порядка. А если дело зашло слишком далеко, через суд лишает виновных лицензии.


 Что касается муниципального управления, то я считаю, что для Украины вполне подходит та же схема, которую я предложил выше для России.

 И в заключение.
 Мне кажется, что Запад так рьяно насаждает демократию по всему миру — в Азии, Африке, Латинской Америке — из чувства самосохранения. Ведь выходцы из этих регионов скоро будут большинством населения западных демократий.74 А большинство иммигрантов не спешат разделять демократические ценности Запада. Они живут своим укладом. Люди западных демократий надеются, что если они насадят демократию на родине эмигрантов, то и с их демократиями ничего не случится.
 Увы! Случится. Демократии Запада неизлечимо больны. Они скоро рухнут.
 Поэтому, чтобы не пропало всё то позитивное, что привнесла демократическая система, другие страны должны найти свои пути для воплощения высоких идеалов демократии в жизнь. Они должны подхватить факел, выпадающий из костенеющих рук Запада. Естественно, оставив в прошлом весь демократический негатив — содомскую скверну, наркоманию, засилье маскультуры, грубый популизм. Но у кого не бывает ошибок?


Сергей Аксёненко

   

« назад «





Комментарии к статье



















44 — Теоретически такая возможность не исключалась и в СССР.
















45 — Демократы долго издевались над тем, что в Союзе были квоты — для женщин, рабочих и колхозников. А ведь так обеспечивалось народное представительство, не стало квот — в том же парламенте резко уменьшилось число женщин, рабочих и селян. А потом и сами демократы на Западе тоже пришли к созданию квот. Когда они изобрели политкорректность, то  каждый режиссер фильма должен выделять негласную квоту для негров и представителей сексуальных меньшинств, причём место им надо найти только среди положительных героев. По-моему, куда лучше выделять квоту для женщин, чем для педерастов.

46 — Когда в России Ельцин уходил с поста президента, он сумел ПЕРЕДАТЬ власть Путину. Нынешняя власть России готовит преемника Путину. И это естественно. Так делают все. В тех же США старый республиканский или демократический президент пытается передать власть своему преемнику — соответственно республиканцу или демократу. То есть, ВСЕГДА и ВЕЗДЕ мы наблюдаем, как кланы борются за власть. На вершину КПСС мог взойти любой гражданин СССР. ВСЕ лидеры Советского Союза были выходцами снизу. Известно, что любой клан должен обновлять свои кадры. В СССР сложилась уникальная ситуация, когда источником обновления кадров была вся страна. Руководителей сознательно РАСТИЛИ. Для этого были выработаны особые требования, система обучения и обогащения опытом тех или иных руководителей, создана номенклатура. То есть, сложилась такая ситуация, когда одним "кланом" по сути стала вся страна. Разумеется, этот большой "клан" делился на меньшие, но между кланами не было жестких границ, или они хотя бы не декларировались. Сейчас кланы противостоят друг другу открыто. Поэтому любой правитель для большой части населения будет "НЕ НАШ".

47 — Заблуждение думать, что карьеру в СССР мог сделать только партийный человек — беспартийными были многие писатели, например, А. Толстой, Н. Тихонов (депутат Верховного Совета, как и Толстой, председатель Советского комитета защиты мира).  Многие учёные. Так трижды Герой  Социалистического Труда А. Александров - президент Академии Наук СССР — стал академиком и дважды Героем ещё до вступления в партию. Даже военный министр СССР маршал А. Василевский вступил в партию уже будучи сотрудником генштаба, после того, как сделал крутую военную карьеру.

48 — Недолгое время один из Председателей Президиума Верховного Совета Союза ССР Н. Шверник был кандидатом в члены Политбюро, но это исключение, а не правило.


В. В. Щербицкий (вверху) в Политбюро ЦК КПСС представлял интересы Украины, а Д. Ф. Устинов (внизу) — вооруженные силы.



49 — Так было не всегда, одно время после фамилии лидера партии называли фамилии глав правительства и парламента - тогда начало списка звучало так: "товарищи Брежнев, Косыгин, Подгорный", или так: "товарищи Сталин, Молотов, Калинин, Ворошилов". При Сталине иногда, рядовых членов Политбюро называли не в алфавитном, а в произвольном порядке. Исходя из места каждого, иностранные аналитики устанавливали реальное влияние того или иного деятеля.






50 — Правление Сталина, и то не всё, а где-то с 1934 по 1953 год может служить исключением.  Но мне кажется, что степень самовластия Сталина, его независимость от Политбюро сильно преувеличены историками. Многие факты заставляют думать, что с Политбюро он очень даже считался. Но это тема отдельного исследования.









51 — Правители всегда любили окружать себя близкими советниками. Советы такие, как правило, были тайными (отсюда высший гражданский чин — действительный тайный советник). Политбюро же было легальным органом.








52 — Когда страной правит Генеральный секретарь ЦК КПСС,  он подконтролен ЦК и его Политбюро. То есть, такой правитель в любой момент может быть снят с должности. Снят в том числе и за политику, направленную на развал государства. Президента ни Политбюро, ни даже ЦК, снять уже не могли. Поэтому горбачёвскую департизацию надо рассматривать как попытку установления единоличного правления путём отстранения от власти коллективного органа.

53 — Словосочетание Политическое бюро состоит из двух слов. Первое слово в изначальном понимании означает "управление государством", ведь слово "политика" возникло от слова "полис" ( так назывались города-государства древних греков). Слово "бюро" означает коллегиальный орган.

54 — Советы должны были выполнять функцию  парламента, куратора исполнительной и судебной власти. А на местах они должны были исполнять роль  муниципалитетов. То есть, советы по замыслу — нечто объединяющее идеи парламентаризма и Магдебургского права. Вместо разделения властей декларировалось единство, власть должна быть одна — народная. А выражает народ свою волю через советы. Кстати, Ленин был вначале приверженцем идеи парламентской республики. К идее советов он пришел, наблюдая революционную практику. Первые советы возникли стихийно — возникли снизу, как творчество масс.







Иван Грозный.












55 — См. по этому поводу мою  статью "Если бы да кабы..." ("Твое Время" №5–6/2004).


56 — Ситуация была вовсе не безнадежна, волнения затронули лишь столицу, но психика Николая II не выдержала, и он сдал страну демократам и либералам.


Император Николай II и великий князь Михаил Александрович Романовы.


57 — К тому же, до 1904 года (до рождения Алексея) он считался официальным наследником престола.

58 — Этот Мясников, слесарь по профессии, являлся отчаянным ультрареволюционером, за что  был исключен из партии и осужден еще при Ленине. Из тюрьмы он бежал за границу. При Сталине вернулся и был расстрелян.

59 — Пишу "народ заменил", потому что без поддержки народа большевики не смогли бы отразить интервенцию четырнадцати иностранных государств, нападение громадных белых армий и всяческих повстанцев — от махновцев до "зеленых". Может быть, свергнуть временное правительство без поддержки народа у большевиков бы и получилось. Но выиграть такую войну, которая бушевала на всех просторах громадной империи, ни одна власть без общенародной поддержки не смогла бы.



Руководители СССР: Л.И. Брежнев, Ю.В. Андропов, К.У. Черненко.

60 — Когда марксисты разрабатывали свою теорию, то к другим правам граждан они добавили право УПРАВЛЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВОМ. Причем право управлять общественными и государственными делами в перечне прав граждан стояло после управления производством. Сейчас многие неимущие граждане уже понимают, что все их общественные и государственные права —ничто без главного, без права распоряжаться собственностью и деньгами. Нищие продают свои гражданские права за маленькие кусочки этой собственности, лишают себя права голоса, получив взамен кулек гречки, а еще лучше — продав бюллетень за 20–100 гривень.

61 — Население царской России делилось на сословия — дворяне, духовенство, купечество, крестьяне, мещане. Сословиями, по сути, стали также рабочие и разночинцы (которые составляли большую часть интеллигенции). Меньшинство — дворяне, духовенство и в какой-то мере купцы были привилегированными сословиями. Как это ни парадоксально, но в начале правления большевиков тоже были привилегированные сословия, только назывались они теперь классами и составляли большинство населения. Это были рабочие и крестьяне — они имели право голоса во время выборов. Критики этой политики забывают, что большевики тут ничего не изобретали. Они просто одних привилегированных заменили другими. Чуть позже большевики уравняли всех перед законом. А для страны с тысячелетним сословным неравенством подобный шаг много значил. Ведь Февральская революция, несмотря на все декларации, по сути не устранила сословного неравенства. Большевики также ликвидировали национальное неравенство. Причём, пока держался строй, какой либо значительной национальной вражды, вылившейся в вооружённое столкновение, не было.


М. С. Горбачев.



62 — Когда я говорю, "национальная", то под этим словом подразумеваю все национальности, живущие на территории страны.

63 — Люди, рожденные в 1940-х, наоборот, одни из самых счастливых. Их молодость пришлась на последнюю вспышку энтузиазма в стране, когда СССР выиграл войну, создал ядерную бомбу, вырвался в космос... Это было то, что в народе называют "бабье лето" — последняя самая милая улыбка лета перед приходом зимы.


64 — Разумеется, границы здесь условны. Некоторые процессы начинались раньше, некоторые отмирали позже указанных дат. Например, начало строительства государства с коммунистической идеологией (то есть, такой формы, когда не государство служит идеологии, а идеология поставлена на службу государству) я обозначил 1941 годом, точнее тем днем, когда Сталин назвал граждан своей страны "братья и сестры". Но уже в 1935 году в армии возвратили звания, в 1937 году были наказаны революционеры, уничтожившие прежнее государство, в 1940 г. вернули звания генералов. Зато уже после 1941 года проходили другие процессы этого же этапа. В 1943 году в армии вернули погоны, а в церкви восстановили патриархат, в 1946 году наркомы стали министрами, а Красная Армия стала Советской Армией. То же и с датой прекращения существования государства с коммунистической идеологией. Некоторые процессы этого этапа набирали обороты уже в конце 1980-х., но август 1991 г., по понятным причинам, самая удобная разделительная черта.

 

65 — Современная Россия может считаться преемницей Российской империи и СССР — преемницей по территории, населению и столице. Поэтому, чтобы завершить тему СССР, поговорим сначала о России. Украину рассмотрим отдельно.

 

66 — Особенно смешно это вышло у Туркменбаши, когда ему, бедненькому, из-за назойливых западных дядь приходилось прятать свою султанскую власть под вывеской президентской, да еще бессмысленно тратить деньги на фарсы, которые называются выборами, хотя результат народного "волеизъявления" всегда известен заранее.

 


67 — То, что я не пишу о социальном равенстве, делает мою схему несколько ущербной - "денежных мешков" во власти вообще не должно быть.


68 — На Западе коммерсанты и промышленники, как правило, во власть не идут, а имеют в парламенте свое лобби. У нас пошли. К чему это привело, было видно на примере прошлых созывов Верховной Рады, когда многие генералы производства были вынуждены состоять лишь в провластных фракциях, не потому, что им так хочется, а ради обеспечения интересов своих предприятий.


69 — Почему я использую такие диковинные названия — воевода, губернатор, мэр, префект? Да потому, что человеческой речи свойственно упрощение. В повседневном общении люди руководителей областей называют губернаторами — так почему бы не пойти им навстречу? Другое дело - копирование западных стандартов. Если этого избегать, то мэра можно назвать городским головой, а президента страны — председателем. Но, по-моему, лучше использовать те наименования, которые прижились в языке.


Граф Кирилл Разумовский — последний гетман Украины.



70 — Некоторые далекие от науки политики вот уже несколько десятилетий спекулируют термином "империя" (в основном применительно к России). Спекулируют для решения своих текущих политических задач и для самоуспокоения. Они выдумали идею, согласно которой любая империя рано или поздно рухнет. А то, что империи гораздо более живучи, чем демократии, они забыли. Демократии редко доживали до 200–300 лет, империи же (Византия, Китай, Персия) стояли тысячелетиями. При этом "теоретики" от политики запутались в самом определении. Под империей они понимают не то, что все ученые, а лишь многонациональные государства, объединенные центральной властью. Они забыли, что при таком определении империями перестают быть такие классические империи как Китайская, Японская, Германская времен кайзеров, Египетская времен фараонов. Зато под понятие империи легко попадают Швейцария, Бельгия, Канада и даже Грузия в ее советских границах.

71 — То, что древнерусский князь Даниил Галицкий имел одно время титул короля, или то, что Украина была под властью польских королей и российских самодержцев — не в счет. Я имею в виду, что не существовало ни украинской самодержавной империи восточного типа, ни украинского королевства западного типа, Хотя и то, и другое вполне могло бы появиться. Увы, не появилось.

72 — Ни Кирилл Разумовский, которого императрица Елизавета Петровна нарекла гетманом из-за любви к брату Кирилла — Алексею, ни германский ставленник Петр Скоропадский, "избранный" на самочинном съезде хлеборобов, настоящими гетманами не были. Первый был простым петербургским вельможей, и Украина для него была не более, чем большим поместьем. Второй — потомок одного из гетманов - был обычным марионеточным правителем, просто назывался гетманом, потому что этот титул под руку подвернулся. Наполеон тоже в 1799 году консулом назвался, но его ведь не перечисляют на этом основании в каталогах римских магистратов.


Зал заседаний Верховной Рады Украины.


73 — При этом, увы, придется запретить одному субъекту вступать в разные организации.

74 — У Европы был шанс сохранить белое население в большинстве. Если бы они под любым предлогом (хотя бы в рамках соседского партнерства) упростили адаптацию и получение гражданства для выходцев из славянского мира, для стран бывшего СССР. Дело в том, что славяне очень хорошо адаптируют к себе другие народы и адаптируются в них сами. Вот два примера. Первый - славянская колонизация Урала и Сибири привела к тому, что многие коренные народы этих территорий практически слились со славянами в единый этнос, сохранив особенности своей культуры. При этом славяне не истребили и не изолировали коренное население, как это сделали англосаксы в Америке, Австралии, Тасмании, Новой Зеландии. Второй пример. Когда я был в Англии и встречался с украинскими эмигрантами (старой волны) они жаловались на то, что их дети и внуки стали по сути стопроцентными англичанами, отошли от своих украинских корней. То есть, на этих примерах мы наблюдаем высокую пластичность славян, их умение мирно уживаться с любыми народами, как в роли господствующего этноса, так и в роли меньшинства. Кроме того, славяне не жили в столь тепличных условиях, как западноевропейцы, значит у них меньше болезненных рецессивных генов. Если бы европейцы вовремя приняли программу адаптации славян (пусть под другим названием), они смогли бы сохранить в большинстве и свое этническое белое население, и европейские демократические ценности. Но западные демократии упустили свой шанс. Упустили потому, что, несмотря на всю декларируемую политкорректность, они свысока относятся к другим народам.