Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Архив статей

 2007 / №02

08.12.2008 В защиту неофитов
/И. Друзь/ "Время Z" №2/2007

 Как известно, в последние 15 лет крестились миллионы людей. Мы фактически наблюдаем второе крещение Руси. Вместе с тем, теперь сложилась своеобразная ситуация, когда Православная Церковь стала состоять в основном из неофитов, часто горящих верой, но не знающих догматов, служб, Священного Писания. Поэтому в последнее время в Церкви с легкой руки некоторых миссионеров вошло в моду критиковать неофитов. За то, что они: плохо знают правила поведения в храме, слабо знают церковный этикет, преисполнены излишней восторженности и энтузиазма, и прочая, прочая, прочая...

 Полностью справедливо ли это? Вспомним, как глубоко, казалось бы, был воцерковлен Иуда Искариот. Да не просто воцерковлен, а почтен особым доверием самого Господа: сделан казначеем при апостолах.
 И что, помог ли ему такой "стаж"? Ничуть, он оказался наиподлейшим предателем в истории, его имя, до того обычное, стало нарицательным.
 А первым в рай, как известно, вошел Благоразумный Разбойник. Он был "воцерковлен" всего несколько минут. Многие не понимают, почему Христос его спас. Но дело в том, что за эти минуты он явил такой подвиг веры, который многие не могут явить и за 70 лет хождения в храм.

 Представим себе: опасный бандит (а других к такой жуткой казни обычно не приговаривали) подвергается страшным мучениям. Какие мысли могли бы придти в голову обычному человеку в такой момент на его месте? Может быть, такая: быстрее бы все кончилось, терпеть это невозможно. Или такая: надеюсь на лихих друзей, они налетят, перебьют охрану и меня спасут. Или: может сейчас, в последний момент, моя семья даст огромную взятку начальнику караула, и он меня отпустит. А может, и никаких мыслей не будет, просто боль и страх, разрывающие тело и душу. Но благоразумный разбойник был очень необычным человеком. Поэтому, когда к нему обратился его "коллега" по казни, назвал себя Богом, и предложил спасение в совершенно необычном смысле для сознания ветхозаветного человека, разбойник согласился быть с Ним. И закономерно услышал: "Нынче же будешь со Мной в раю". Ведь обычный, по-настоящему грешный человек, ответил бы резким отказом или даже сильными ругательствами, ни за что не поверил бы в распятого Бога, бывшего для сознания античного человека чудовищным парадоксом.
 И не поверил бы в обещанный им рай, потому что и иудеи, и эллины верили, что на том свете есть лишь шеол — мрачная яма, в которой мучаются и праведники, и грешники. Другой распятый рядом с Христом разбойник так и поступил, отвергнув милость Христа. А ведь окажись рядом Иуда, он мог бы даже высокомерно посмеяться над Благоразумным Разбойником: да ты что, мол, идиот? Ты ж неофит, а я Его давным-давно знаю. Идти за Ним не стоит.1  

 И сейчас таких примеров отпадения, хотя гонений и нет, к сожалению, тоже много. Мне вспоминается рассказ моего знакомого об одном человеке, который, как было сказано, УВЛЕКАЛСЯ Православием. Я удивился, отметив, что религия — это не пинг-понг и не филателия, чтобы ей увлекаться. Но оказалось действительно: тот человек год пробыл ревностным прихожанином, но все менее и менее горячим с течением времени, а потом, не выдержав тягот долгих служб, постов, соблюдения заповедей, бросил все, рассказывая при этом, что Богу все это не нужно, Он и так, мол, всех любит. Современный человек не только позорно слаб, но еще и подл, он умеет лживо обосновать свою слабость, обманывая других, и, что еще хуже, самого себя.

 Есть в физике такое понятие, как "память металла". Если кусок железа был, допустим, скручен в пружину, то он потом даже после переделки норовит снова свернуться. Так и с людьми: если человек провел значительную часть жизни вне Традиции, то ему все время хочется вернуться в тот нехороший образ жизни, который он прежде вел. Ведь подсознательно именно такую жизнь он часто считает настоящей. Трудно сохранить неофитский огонь веры надолго. И уж конечно, такой человек, пусть он даже хорошо узнал службу и изучил Писание и святоотеческую традицию, сильно проигрывает рядом с неофитами, у которых нет таких познаний, зато есть горячая вера.

 В Церкви сейчас много людей с "церковным стажем" в пять-десять лет, которые считают себя серьезными богословами, и смотрят сверху вниз на тех, у кого "стаж" меньше. На деле же в истории Церкви только трое святых удостоились имени "богослов". И то, одним из них был апостол Иоанн, любимый ученик Христа. Иметь большую СУММУ ЗНАНИЙ по догматике и литургике вовсе не значит быть хорошим богословом. Иногда горячее неофитское рвение может быть куда полезнее для понимания Писания и сути христианской веры, чем холодное изучение книг в тиши кабинета. У иных сравнительно долго воцерковленных людей на почве гордыни своим "стажем" и познаниями возникает желание реформировать все и вся, отменить или серьезно ограничить церковнославянский язык, сократить Литургию, перейти на григорианский календарь. Они не понимают, что все эти "реформаторские" идеи напоминают "реформаторство" дикаря, недавно увидевшего компьютер и пожелавшего избавить его от лишних, с его дикарской точки зрения, деталей. Даже святые отцы, прославленные праведной жизнью и по-настоящему глубокими познаниями, с огромной осторожностью и очень редко, только в случае крайней необходимости, дерзали менять церковные обычаи. А тут некоторые желают ввести целый каскад нововведений, полагаясь на свой не самый большой разум.

 Говорят, для камердинера нет великого человека. Но это в какой-то степени относится и к церковным таинствам. Долго воцерковленный человек, часто делавший ремонт или уборку в храме, может потерять чувство благоговения, начав относиться к церкви как обычному помещению, может перестать благоговеть перед саном священника, долго общаясь с ним в бытовой обстановке. И тут дело вовсе не в каких-то недостоинствах священства — на самом деле недостойных людей среди них так же мало, отмечал еще о. Андрей Кураев, как во времена Христа — один из двенадцати. А просто трудно увидеть в священнике, который живет как обычный человек — ест, спит, воспитывает детей, — совершателя великого таинства Литургии.
 Так что долгое пребывание в Церкви вовсе не гарантирует автоматического повышения духовного уровня. Оно порождает и новые искушения. И считаться церковным стажем, как это иногда делают, вводя в православную среду нечто похожее на армейскую дедовщину, точно не следует.


Игорь Друзь

   

« назад «





Комментарии к статье


"Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас.
Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же?
И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал.
И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!
И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю".
(Лук. 23, 39-43)



















1 — Или возьмем святого Вонифатия. Он тоже принял христианство перед смертью, вполне добровольно избрав мученическую кончину. Значительную часть жизни прожил в блуде и пьянстве, но увидев, как казнят и мучают христиан, добровольно присоединился к ним, более чем искупив таким образом все прошлые грехи. А было это во времена страшных гонений императора Диоклетиана, когда множество долго воцерковленых христиан отпали от Церкви. К слову сказать, св. Вонифатий считается небесным покровителем для желающих бросить пить, а день памяти его — 1 января, когда такая проблема особенно актуальна.