Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Архив статей

 2007 / №02

08.12.2008 Пойманный звук - II: магнитная ловушка, часть 1
/К. Сергеев (С. Курий)/ "Время Z" №2/2007

<<<  к "Пойманный звук - I: от валика к пластинке


 Одним из ярких воспоминаний детства для меня навсегда останется первая запись на магнитофон. Услышав свой (такой одновременно знакомый и чужой) голос со стороны, я испытал, наверное, не меньшую радость, чем Эдисон при записи своей первой фонограммы. Следующие три десятка лет магнитофон оставался моим спутником, помощником и источником аудиоинформации. И хотя он доставлял гораздо больше мороки, нежели проигрыватель пластинок, его возможности были куда шире.
 Уходящей эре электромагнитной записи и посвящен второй раздел цикла про звуконосители.1


Телеграфон Паульсена

"Этот интересный аппарат не может считаться введенным
в практический обиход, но его точное и удивительно чистое
воспроизведение звуков позволяет рассчитывать,
что телеграфон не останется простым курьезом…".
(из старого немецкого учебника по электротехнике)

 Идея использовать для записи звука эффект остаточного намагничивания воплотилась в жизнь в 1898 году. 1 декабря датский физик Вальдемар Паульсен запатентовал... нет, не магнитофон. Тогда изобретатель назвал свой аппарат телеграфоном, ведь в его основе лежал метод преобразования акустических колебаний в электромагнитные (с помощью микрофона) и наоборот (с помощью динамиков) — как в телеграфе. Внешне новый аппарат подражал фонографу Эдисона. Так же вращался цилиндр, только вместо слоя воска вокруг него располагались мотки тонкой стальной проволоки.2 А роль резца выполнял электромагнит, мимо которого по винтовой резьбе и двигался валик с проволокой. Если в фонографе звуковые колебания вырезались в виде дорожки с углублениями, то в телеграфоне они отображались в виде участков с разной намагниченностью. Для воспроизведения записанного, как и в фонографе, все повторялось с точностью наоборот.
 Открытие электромагнитной записи было революционным, но в то время ее широкому внедрению мешала масса недостатков. Во-первых, очень слабый звук, который можно было слушать только в наушниках. Во-вторых, крайне неудобный звуконоситель, ведь чтобы записать 40 минут звука требовалось ни много ни мало целых шесть километров стальной проволоки! Тем не менее изобретение было весьма перспективным — на Всемирной выставке в Париже телеграфон получил гран-при. Первой представленной миру магнитной фонограммой стал голос императора Австро-Венгрии Франца Иосифа.
 Паульсен продолжал совершенствовать телеграфон. Он заменил проволоку стальной лентой шириной 3 мм, которая перематывалась с одной бобины на другую, проходя мимо двух электромагнитных головок - записывающей и воспроизводящей. В результате аппарат стал приобретать знакомый нам магнитофонный имидж. Тем не менее, звук оставался одновременно и шумным и тихим, аппарат громоздким, и конкуренции с громкими и удобными граммофонами явно не выдерживал.
 Развитие электромагнитной записи сдвинулось с мертвой точки лишь в 1930-х годах, когда уже были изобретены ламповые усилители. Звук стал громче, но оставалась проблема удобного звуконосителя. Стальные ленты и проволоки имели свойство быстро размагничиваться, поэтому их приходилось прокручивать с большой скоростью — несколько метров в секунду, для чего требовались мощные электродвигатели. В результате сами аппараты весили до нескольких сот килограмм. Фонограммы были ненамного легче. Так, 14 часов записи, сделанной на Международном конгрессе, весили целых 100 кг. Соответственно, бобины были диаметром полтора метра, а порвавшуюся проволоку соединяли... электросваркой! Стирали же запись обычным сильным магнитом.
 Но что это мы всё о недостатках... В прошлой статье я уже писал, что вытесняемые граммофонами фонографы выжили благодаря способности многократной записи на один и тот же носитель (восковой валик можно было обточить и записать по новой). Магнитная запись имела в этом плане гораздо более широкие перспективы.


Магнитная пленка и бобинный магнитофон

 Эпоха "хеви-металлических" звуконосителей закончилась, когда Фриц Пфейлер разработал технологию нанесения на бумажную ленту порошкового железа. А когда бумажную ленту сменила пластиковая, родилась та легкая магнитная пленка, которой пользовались следующие десятки лет. Пленка была компактна, стоила недорого, хорошо склеивалась, намагничивалась и размагничивалась. Последнее обычно зависело от размера кристалликов порошка по принципу — чем меньше тем лучше. Улучшение качества намагничивания позволило снизить и скорость движения пленки. В 1940-х годах ее скорость удалось снизить с 76 см/сек до классических 19 и 9,6 см/сек.3
 Итогом всех этих новшеств стал аппарат под знакомым названием магнитофон,4 который представила в 1935 году немецкая компания AEG. Кроме легкой ленты в аппарате присутствовал новый тип кольцеобразных электромагнитных головок. В 1938 году определилась и классическая троица головок — записывающая, воспроизводящая и стирающая.5
 То, что большинство открытий в сфере электромагнитной записи было сделано в фашисткой Германии, неудивительно, если вспомнить "кухню" Мюллера из к/ф "Семнадцать мгновений весны". Магнитофоны были неотъемлемой технической частью Гестапо, ведь с их помощью было так удобно делать радиоперехваты, подслушивать телефонные разговоры, фиксировать допросы.

 Но настоящий магнитофонный бум начался в послевоенное время. Преимущества аппарата были налицо. Во-первых, значительно облегчался процесс записи. Запись на пластинку была неудобной, дорогой и единоразовой. Любая ошибка в процессе записи приводила матрицу в негодность. А вот на магнитофоне можно было без особых хлопот записывать множество дублей, добиваться идеального звучания, выбирать лучшее. И главное — звукорежиссер получил возможность работать над фонограммой в дальнейшем: монтировать, делать наложения, улучшать и изменять звуковые характеристики. Во-вторых, запись можно было стереть и использовать звуконоситель по-новому. Поэтому вслед за разведкой хвалу магнитофону должны воздать, в первую очередь, мои коллеги — репортеры, журналисты и работники радио. Очень важно и то, что на запись и воспроизведение на магнитофоне почти не влияли внешние толчки и тряска, чего не скажешь о "нежном" и поэтому исключительно стационарном проигрывателе грампластинок.
 Однако, несмотря на все достоинства, магнитная лента так и не смогла вытеснить виниловую пластинку. Причина заключалась в том, что магнитная запись была все-таки менее долговечной и качественной, нежели запись механическая. Лента имела свойство размагничиваться (средний срок ее службы составлял около 20 лет), особенно если попадала в сильное магнитное поле, например, вблизи колонок или холодильника. Плюс ко всему, она рвалась, мялась, растягивалась, легко воспламенялась, а при каждой перезаписи с одной пленки на другую качество фонограммы неизменно ухудшалось. Большим неудобством магнитофонов для пользователя была и невозможность быстро перейти к нужному фрагменту фонограммы — мотать ленту приходилось либо следя за счетчиком, либо просто на глаз. Правда в "навороченных" магнитофонах позже появилась система поиска пауз между песнями, но саму суть перемотки это не отменяло.
 В какой-то момент два звуконосителя стали просто дополнять друг друга. Например, прежде, чем нарезать матрицу для пластинки, оригинал записи делали на удобной магнитной пленке (ее называли мастер-лентой). Меломаны, конечно, предпочитали собирать именно пластинки, но чтобы меньше их эксплуатировать нередко слушали музыку, переписанную на магнитную ленту. Да и достать пластинку было не в пример труднее, чем запись. Настоящей находкой стал магнитофон и для простого обывателя, не обладающего стойкими музыкальными вкусами. Понравилось что-то — записал, надоело — стер и записал на ту же ленту что-нибудь помоднее. К тому же, можно было сделать сборник по своему усмотрению.
 Так индустрия пластиночных магнатов впервые столкнулась с массовым и неподконтрольным бытовым тиражированием фонограмм. "Пиратские" пластинки, конечно начали выпускаться еще в начале ХХ века. Но тиражирование винила в домашних условиях было невозможным, для этого были нужны специалисты и техника. А вот магнитофон позволял одной купленной пластинке распространяться во множестве магнитных копий. К 1980-м годам итогом синтеза звуконосителей стали популярные музыкальные центры, где проигрыватели пластинок совмещались с двухкассетным магнитофоном и усилителем.

 Еще один интересный факт. Какое-то время изобретатели пытались ввести в обиход круглые магнитные носители, подражающие форме пластинок, но они не прижились. Зато спустя время они нашли применение в компьютерной сфере. Да, эти круглые намагниченные пленки стали начинкой хорошо известных нам мягких (Floppy) дисков, проще говоря, дискет. Хороший пример возрождения неприжившейся формы в новом качестве.



Рождение магнитофонной культуры

"Комитет государственной безопасности ошибся всего один раз,
разрешив продавать в СССР магнитофоны с двумя головками:
записывающей и воспроизводящей. Тем самым правоохранительные органы
поставили крест на своей будущей деятельности, поскольку проследить
распространение подобной информации оказалось невозможно".
(М. Васильев, бывший басист группы АКВАРИУМ)

"Он всегда был против, никогда не был "за",
И соседи нередко вызывали ментов.
Но у него был козырь: закрывая глаза,
Он врубал магнитофон и — будь здоров!"
(К. Кинчев)

 Если капиталистический Запад магнитофоны беспокоили с коммерческой точки зрения, в социалистическом СССР они потревожили прежде всего сферу идеологической и культурной цензуры. Первый советский бытовой бобинник был запущен в производство в 1949 г. с подачи Хрущева.6 Производился он в Киеве и назывался "Днепр-1" и по замыслу будущего руководителя СССР должен был использоваться в основном в агитационно-просветительских целях.
 Долгое время магнитофоны были слишком дороги для обычного советского обывателя, и приобретались в основном студиями и Домами культуры. В 1960-х особо популярны были магнитофонные приставки, которые работали, используя двигатель и усилитель радиолы (позже — только усилитель). Постепенно аппараты совершенствовались и дешевели. Во второй половине 1970-х стереофонические бобинники стали обязательной принадлежностью каждого уважающего себя меломана, хотя и оставались дороговатыми. Но мой отец был шахтером и мог себе это позволить. Поэтому мое непосредственное знакомство с бобинником состоялось еще в раннем детском возрасте.
 Ритуал общения с бобинным магнитофоном для нынешней молодежи выглядит не меньшей экзотикой, чем общение наших бабушек с граммофоном. На один штырек одевалась катушка с лентой, на второй — пустая катушка. Мы брали ракорду (начало ленты без магнитного слоя) и наматывали ее на пустую катушку, предварительно пропуская ленту через систему валиков и головок (тут был необходим навык). Ручка вжималась, поворачивалась, приводя ленту в движение. Сигнал, пройдя усилитель и достигнув колонок, превращался в желанный голос Высоцкого или Меркьюри. Головки и лентопротяжный валик надо было периодически протирать от налета и пыли, на что вполне годились спирт, водка или тройной одеколон.
 Замечательным качеством традиционного бобинного магнитофона было наличие трех скоростей (19, 9,6 и 4 см/сек) и двух дорожек.  В период дефицита магнитофонной пленки7 эти особенности позволяли делать записи более экономно. На 19-ой скорости записывали музыку, требующую высокого качества воспроизведения, к примеру, альбом PINK FLOYD или симфонический оркестр. Для неприхотливого звучания бардовских концертов вполне годилась 9-я скорость, а для речевых фонограмм — 4-я. Две дорожки стереомагнитофона использовались лишь тогда, когда стереоэффект был вам по-настоящему необходим. Если же запись была моно или вы могли обойтись без стереозвучания, то можно было делать запись на одну дорожку (дорожки легко переключались). В результате "информационная емкость" бобины возрастала в два раза.

 Например, если делать запись на 4-й скорости и только на одну дорожку, то на сторону бобины длиной 525 м можно было записать более трех часов фонограммы. На двух дорожках одной стороны таким образом помещалось 6 часов фонограммы. Для сравнения —двухдорожечное стерео на девятнадцатой скорости позволяло забить на одну сторону всего лишь 50 минут звука.


Но это то, что касается слушателей. Что уж говорить о восторге самодеятельных певцов и музыкантов! Теперь каждый простой смертный мог фиксировать свои звуковые произведения (будь-то стихи или песни) в самых что ни на есть бытовых условиях. И не только фиксировать, но и тиражировать их для распространения. Монополия государственных студий и магазинов дрогнула перед неподконтрольной паутиной первого "Интернета" — магнитофонного. Возник феномен "магнитофонной культуры". Теперь обладатель магнитофона стал независим от ограниченного ассортимента советского искусства и САМ выбирал, что ему слушать. Купленная на черной "балке" западная пластинка могла расходиться в сотнях магнитных копий.
 Еще более глобальную роль магнитофоны сыграли для популяризации отечественной бардовской музыки, сделав любительскую забаву настоящим народным достоянием. Голоса Окуджавы, Высоцкого, Галича, Визбора, Городницкого, Никитиных и многих других стали отдушиной от официозного, загнанного в жесткие рамки советского искусства. Запись делалась как на квартирах, так и на концертах.8 Стоит сказать, что какого-то особенного преследования бардовских записей (да и "блатных" песен) не было. Да, их почти не издавали на пластинках и не передавали по радио, но на хождение по рукам обычно закрывали глаза. Явной антисоветчины в них было мало — просто барды часто касались сторон жизни, которые официальное искусство обычно старалось не замечать. Да и государственные чиновники сами с большим удовольствием слушали записи того же Высоцкого.

 "С Высоцким мы потом несколько раз играли вместе квартирники. На таких выступлениях часто стояли катушечные магнитофоны, на которые все записывалось. Вернее, не все. В паузах между песнями их выключали, потому что пленка была страшным дефицитом.
 И вдруг на одном из квартирных концертов мы замечаем, что магнитофон работает без пауз, записывает даже какие-то реплики и наши разговоры. Сразу стало понятно, что хозяин квартиры — стукач. Потом мы узнали, что у него даже кличка была "Федя-Лохматое ухо".
(А. Городницкий)

"Высоцкий шел домой в гостиницу по длинной, с версту, улице. И были открыты все окна. На подоконниках стояли магнитофоны, а со всех сторон гремели, гремели его песни. Так его приветствовали".
(Ю. Карякин о выступлении театра "Таганка" на КамАЗе)

   "Прошла пора вступлений и прелюдий, —
   Все хорошо — не вру, без дураков.
   Меня к себе зовут большие люди —
   Чтоб я им пел "Охоту на волков"...

          Быть может, запись слышал из окОн,
          А может быть, с детьми ухи не сваришь —
          Как знать, — но приобрел магнитофон
          Какой-нибудь ответственный товарищ".
                                                          (В. Высоцкий)


 Тем не менее, политика умолчания со стороны властей всё более углубляла трещину между официальной и подпольной культурой. Жесткие цензурные рамки (как идеологические, так и эстетические) в итоге оказали медвежью услугу самим цензорам. Всё новое, живое и талантливое вытеснялось в "подполье" и поневоле стало восприниматься антитезой выхолощенной советской эстраде.

ЧАСТЬ 2 >>>

   

« назад «





Комментарии к статье







1 - Первый раздел цикла см. здесь >>>






Изобретатель телеграфона — Вальдемар Паульсен.






2 — В первой модели это была струна от фо-но.











Первый телеграфон Паульсена (вверху) внешне напоминал фонограф Эдисона. В дальнейшем изобретатель придал ему более знакомый вид (внизу).












Фриц Пфейлер — создатель магнитной пленки.






3 — Кстати, коммерческий потенциал магнитной ленты одной из первых оценила немецкая компания BASF. Теперь мало кто знает, что первоначально она производила не бобины с кассетами, а анилин и соду.

4 — Как только не называли аппараты магнитной записи до этого — телеграфон, диалиграф, текстофон, сталь-тон-машина....

5 — На стирающую головку подавались токи высокой частоты, в результате чего лента многократно и быстро перемагничивалась. В записывающей головке наоборот была функция дополнительного подмагничивания, снижающая шумы при записи.



Первые магнитофоны немецкой фирмы AEG.











Дискета (снаружи и внутри) — возрожденный к жизни круглый магнитоноситель.








"Днепр-1" — первый советский магнитофон, запущенный в массовое производство.




6 — Как таковые, ленточные магнитофоны появились в Советском Союзе еще в 1942 г., но в массовую продажу они не поступали.


Советские бобинники: "Тембр", "Сатурн", "Юпитер".



7 — Еще в начале 1970-х катушку с лентой вручали лишь вместе с покупкой магнитофона. Достать ленту в свободной продаже было почти невозможно. Положение исправилось лишь к концу 1970-х.







8 — Если была возможность, подключались к звукорежиссерскому пульту, но обычно писали просто в открытую на микрофон.



"Еще одна песня военная... Позвольте, я разденусь, а то немножко... Я... мне не нравится, что вы сзади стоите с магнитофоном... Стойте в зале".
(Из стенограммы выступления Высоцкого перед сотрудниками Горсанэпидстанции в Ростове-на-Дону 8 октября 1975 г.)