Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Архив статей

 2007 / №02

28.07.2008 "А-а, кукарача!" (верный таракан), часть 2
/Р. Мураховский (С. Курий)/ "Время Z" №2/2007

<<< вернуться к части 1


Литературные тараканы

Таракан-реакционер

      "La cucaracha, la cucaracha
      Ya no puede caminar,
      Porque no tiene, porque le falta
      Marihuana que fumar…"

 Эта зажигательная песенка лилась в 1920–30-х годах из рупоров множества граммофонов и патефонов. Ее текст существовал в стольких вариациях, что от оригинала обычно оставалось только слово "таракан", как, собственно, и переводится испанское "Кукарача". Трудно поверить, что эта веселая мелодия родилась в кровавые годы Мексиканской революции 1910–19 гг. в отрядах крестьянской армии под предводительством Франческо "Панчо" Вильи — этакого мексиканского батька Махно. Вилья воевал против правительственных войск президента Викториано Каррансы. Именно сторонников Каррансы и прозвали "таракашками" за их длинные усы, и оригинальный вариант "Кукарачи" имеет откровенно издевательский тон.
Вот буквальный перевод:

"Тараканчик, Тараканчик
Уже не может идти,
Потому что у него нет, потому что не хватает
Марихуаны покурить.

Отступили Каррансисты,
Отступили в Пероте,
И не могут больше идти,
Запутавшись в своих усах.

А из бороды Каррансы
Я сделаю повязку,
Чтобы завязать ее на сомбреро
Сеньора Франсеско Вилья".




Таракан-деспот

"Вдруг из подворотни
      Страшный великан,
      Рыжий и усатый
      Та-ра-кан!
      Таракан, Таракан, Тараканище!".
(К. Чуковский)

 В начале ХХ века таракан так уже достал народонаселение, что его стали воспринимать как маленького неистребимого деспота, перед которым бессилен даже двуногий "венец природы". Законченное воплощение этот образ нашел в известной стихотворной сказке Корнея Чуковского, где с помощью преувеличительного суффикса насекомое превращается в настоящее чудовище — Тараканище — наглое, ненасытное, требующее от остальных животных приносить ему в жертву своих детенышей. Замечательно, что детский поэт не стал превращать таракана в гигантского монстра фильмов ужасов. Тараканище имеет вполне реалистические размеры, его власть держится только на тотальном страхе, на запугивании, перед которым пасуют слоны и волки, быки и носороги. В общем, еще одна иллюстрация к поговорке "У страха глаза велики". Не поддавшийся тараканьей пропаганде воробей убивает деспота простым клевком в лоб.

   "…Таракан, таракан, таракашечка,
   Жидконогая козявочка-букашечка.
   И не стыдно вам?
   Не обидно вам?
   Вы — зубастые,
   Вы — клыкастые,
   А малявочке
         Поклонилися,
   А козявочке
         Покорилися!"

 В среде любителей вычитывать из текста контексты до сих пор кочует утверждение, что Чуковский в завуалированной форме вывел в образе усатого диктатора сами-знаете-кого. Глупость подобного утверждения просто лежит на поверхности. Во-первых, сказка была написана в 1923 году, когда борьба за место умирающего Ленина только начиналась, и позиции усатого Сталина были ничуть не крепче позиций таких же усатых Троцкого и Каменева, и совсем безусого Зиновьева. Во-вторых, и при Сталине "Тараканище" издавалось свободно и немалыми тиражами. Ну, и в-третьих, Чуковский всегда был крайне осторожен для столь разительной критики властей, а власти к подобной критике — крайне чутки.
 Вот Мандельштам в своем стихотворении "Мы живем, под собою не чуя страны..." образ вождя народов вывел весьма узнаваемо: " Тараканьи смеются усища, / И сияют его голенища...". И когда власть про это узнала, реакция последовала незамедлительно.


Таракан-жертва

 "…Ты, подлец, носящий брюки,
      Знай, что мертвый таракан —
      Это мученик науки,
      А не просто таракан".
(Н. Олейников)

 На таракана можно смотреть не только как на деспота, но и как на безмолвную жертву. Самого трагичного таракана вывел в одноименном стихотворении соратник литературной группы ОБЭРИУ Николай Олейников. Эпиграф этого стихотворения "Таракан попал в стакан" отсылает нас к Достоевскому, а точнее, к герою его романа "Бесы" — пошляку-стихоплету капитану Лебядкину.

 "— …Вы  вот спрашиваете,  сударыня: "почему?" Ответ на дне этой басни, огненными литерами!..
  …Жил на свете таракан,
  Таракан от детства,
  И потом попал в стакан
  Полный мухоедства...
6
 — Господи, что такое? — воскликнула Варвара Петровна.
 — То есть когда летом, — заторопился  капитан, ужасно махая руками, с раздражительным нетерпением автора, которому мешают  читать, — когда летом в стакан  налезут  мухи, то происходит мухоедство, всякий дурак поймет, не перебивайте, не перебивайте, вы  увидите, вы увидите... (он всё махал руками).
  Место занял таракан,
  Мухи возроптали,
  Полон очень наш стакан,
  К Юпитеру закричали.
  Но пока у них шел крик,
  Подошел Никифор,
  Бла-го-роднейший старик...
 Тут у меня еще не докончено, но всё равно, словами! — трещал капитан, — Никифор берет стакан и, несмотря на крик, выплескивает в лохань всю комедию, и  мух и  таракана, что давно надо было сделать. Но заметьте, заметьте, сударыня, таракан не ропщет! Вот ответ на ваш вопрос: "почему?" — вскричал он, торжествуя: — "Та-ра-кан не ропщет!" — Что же касается до Никифора,  то он изображает природу..."
(Ф. Достоевский "Бесы")


 Не ропщущей бессильной подопытной жертвой выглядит таракан и в стихотворении Олейникова, написанном в 1934 году. Это классический образец художественной эстетики ОБЭРИУтов, где легкомысленность, ирония и пародийность странным образом переплетена с глубинной серьезностью темы, с ощущением экзистенциального ужаса и бессмысленности бытия. Вот таким мрачным стебом пронизано и стихотворение "Таракан". И если у Лебядкина таракана уничтожает безжалостная и безразличная Природа, то у Олейникова насекомое — это жертва хладнокровного научного эксперимента. "Души нет" — утверждает наука, и поэтому гибель таракана особенно жестока и бессмысленна.

"Таракан сидит в стакане,
Ножку рыжую сосет.
Он попался. Он в капкане.
И теперь он казни ждет.

Он печальными глазами
На диван бросает взгляд,
Где с ножами, с топорами
Вивисекторы сидят.

У стола лекпом хлопочет,
Инструменты протирая,
И под нос себе бормочет
Песню "Тройка удалая".

Трудно думать обезьяне,
Мыслей нет - она поет.
Таракан сидит в стакане,
Ножку рыжую сосет.

Таракан к стеклу прижался
И глядит едва дыша...
Он бы смерти не боялся,
Если б знал, что есть душа.

Но наука доказала,
Что душа не существует,
Что печенка, кости, сало -
Вот что душу образует.

Есть всего лишь сочлененья,
А потом соединенья.

Против выводов науки
Невозможно устоять.
Таракан, сжимая руки,
Приготовился страдать.

Вот палач к нему подходит,
И, ощупав ему грудь,
Он под ребрами находит
То, что следует проткнуть.

И проткнувши, набок валит
Таракана, как свинью.
Громко ржет и зубы скалит,
Уподобленный коню.

И тогда к нему толпою
Вивисекторы спешат.

Кто щипцами, кто рукою
Таракана потрошат.

Сто четыре инструмента
Рвут на части пациента.
От увечий и от ран
Помирает таракан.

Он внезапно холодеет,
Его веки не дрожат...
Тут опомнились злодеи
И попятились назад.

Все в прошедшем — боль, невзгоды.
Нету больше ничего.
И подпочвенные воды
Вытекают из него.

Там, в щели большого шкапа,
Всеми кинутый, один,
Сын лепечет: "Папа, папа!"
Бедный сын!

Но отец его не слышит,
Потому что он не дышит.

И стоит над ним лохматый
Вивисектор удалой,
Безобразный, волосатый,
Со щипцами и пилой.

Ты, подлец, носящий брюки,
Знай, что мертвый таракан —
Это мученик науки,
А не просто таракан.

Сторож грубою рукою
Из окна его швырнет,
И во двор вниз головою
Наш голубчик упадет.

На затоптанной дорожке
Возле самого крыльца
Будет он, задравши ножки,
Ждать печального конца.

Его косточки сухие
Будет дождик поливать
Его глазки голубые
Будет курица клевать".

 Крайне маловероятно, что Олейников был знаком с творчеством Франца Кафки — произведения австрийского писателя в СССР в то время были практически неизвестны. И тем не менее образы и настроение повести Кафки "Превращение" (1916) по мнению многих литературоведов удивительно созвучны стихотворению Олейникова. В "Превращении" с бессмысленной и жестокой случайности всё и начинается. Однажды утром "маленький австрийский человек" коммивояжер Грегор просыпается в образе... уродливого насекомого. Исследователи творчества Кафки утверждают, что этим насекомым был именно таракан. Весь ужас заключается в том, что автор описывает эту фантастическую ситуацию довольно будничным бытовым языком. Да и Георга больше всего заботит не само превращение, а то, что он старается совладать со своим новым телом, чтобы выйти... на работу, ведь она — главный источник доходов его бедной семьи.

 "Сбросить одеяло оказалось просто; достаточно было немного надуть живот, и оно упало само. Но дальше дело шло хуже, главным образом потому, что он был так широк.
 Ему нужны были руки, чтобы подняться; а вместо этого у него было множество ножек, которые не переставали беспорядочно двигаться и с которыми он к тому же никак не мог совладать. Если он хотел какую-либо ножку согнуть, она первым делом вытягивалась; а если ему наконец удавалось выполнить этой ногой то, что он задумал, то другие тем временем, словно вырвавшись на волю, приходили в самое мучительное волнение. "Только не задерживаться понапрасну в постели", — сказал себе Грегор.
 ...— ...господин управляющий, — теряя самообладание, воскликнул Грегор и от волнения забыл обо всем другом, — я же немедленно, сию минуту открою. Легкое недомогание, приступ головокружения не давали мне возможности встать. Я и сейчас еще лежу в кровати. Но я уже совсем пришел в себя. И уже встаю. Минутку терпения! Мне еще не так хорошо, как я думал. Но уже лучше. Подумать только, что за напасть! ...И почему я не уведомил об этом фирму! Но ведь всегда думаешь, что переможешь болезнь на ногах. Господин управляющий! Пощадите моих родителей! Ведь для упреков, которые вы сейчас мне делаете, нет никаких оснований; мне же и не говорили об этом ни слова. Вы, наверно, не видели последних заказов, которые я прислал. Да я еще и уеду с восьмичасовым поездом, несколько лишних часов сна подкрепили мои силы...".
(Ф. Кафка "Превращение")


 Но все, с чем сталкивается герой — это ужас, непонимание и растущее отвращение к нему. Искалеченный своим отцом и брошенный своими родными, он безмолвно умирает, так и не поняв, что же случилось. Его труп, подобно трупу олейниковского таракана, брезгливо выбрасывают на мусорник...
 И тем не менее у читателя эти тараканы вызывают жалость. Оказывается, и тараканов можно жалеть...


Сергей Курий

   

« назад «





Комментарии к статье















































 "…Но быки и носороги
 Отвечают из берлоги:
 "Мы врага бы
 На рога бы.
 Только шкура дорога,
 И рога нынче тоже не дёшевы…"





































6 — Истоки истории о таракане в стакане литературоведы нашли в еще более раннем произведении — стихотворении И. Мятлева:
 "Таракан
 Как в стакан
 Попадет —
 Пропадет;
 На стекло,
 Тяжело,
 Не всползет.
 Так и я…"








Николай Олейников — автор трагедии о таракане, попавшем в стакан.














































В повести "Превращение" Ф. Кафки нелепый злой рок превращает человека в огромного таракана.