Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Искусство

Сюжеты на все времена (сказки Ш. Перро) <часть 1>    
/С. Курий/ "Время Z" №1/2005

ВНИМАНИЕ!
Отредактированную и обновлённую версию книги С. Курия "КУЛЬТОВЫЕ СКАЗКИ" читайте на новом сайте -
ЗДЕСЬ >>>

"Влияние Шарля Перро… столь велико, что, если вы сегодня попросите
кого-нибудь назвать вам типичную волшебную историю, он, видимо, назовет вам
одну из французских: "Кот в Сапогах", "Золушка" или "Красная Шапочка".
(Д.Р.Р. Толкин)


 Культовый английский сказочник ХХ столетия не ошибся. И спустя полвека после его высказывания ситуация не изменилась. Буквально год назад британская сеть кинотеатров UCI провела опрос среди детворы на тему самой любимой сказки. Результаты опроса никого особенно не удивили: 1-е место безоговорочно заняла бедная, но перспективная падчерица с влиятельной крестной, следом за ней шла пролежавшая сто лет в анабиозе красавица, а 5-е место заняла малолетняя модница, беседующая с волками. В другом опросе (проводимом среди взрослых) список уже возглавила "Красная Шапочка". Оказывается, эту сказку помнят практически наизусть 80% европейцев, 60% американцев и 50% австралийцев.1
 Если к упомянутым шедеврам добавить "Кота в сапогах", "Синюю Бороду" и "Мальчика с пальчик", то станет ясно, что своей славой они обязаны французу Шарлю Перро, который в конце XVII века не только записал и издал эти фольклорные сказочные сюжеты, но и по-настоящему канонизировал, легализовал и "раскрутил" их в элитном обществе. Народные сказки наконец-то стали литературой, а не нянюшкиными россказнями. Какова же истинная роль Перро в обработке этих сюжетов, вошедших в плоть и кровь западной культуры? Какие метаморфозы испытали они за несколько веков существования?


Век Людовика XIV

"За что так уважать древних? Только за древность?
Мы сами — древние, потому что в наше
время мир стал старше, у нас больше опыта".
(Ш. Перро)

 Жизнь и карьера Шарля Перро складывались весьма благополучно. Не будучи дворянином, он большую часть жизни вращался в самых высших кругах французского общества, водил дружбу с министром финансов Ж. Б. Кольбером, был знаком с кардиналом Мазарини и другими влиятельными особами, был членом Французской Академии, а какое-то время — ее канцлером и "смотрителем зданий и садов, искусств и мануфактур" Франции. Блистательной карьерой Шарль, в первую очередь, был обязан родителям, которые стремились дать своим детям хорошее образование (благо, денег у них хватало).2 Конечно, про должность "смотрителя искусств и мануфактур" никто тогда еще и не думал, поэтому Шарля послали учиться на юриста. Учился наш герой, надо сказать, весьма прилежно, и отличился тем, что за восемь лет обучения в колледже ни разу не был бит розгами, а по тем временам это означало "суперприлежное" поведение!
 Адвокатская практика, как вы догадываетесь, была недолгой, и вскоре Шарль оказался в самом центре просвещенной элиты Франции. Моду на просвещенность задавал не кто иной, как сам Людовик XIV, о чем свидетельствовал и его титул "Король-Солнце". Ведь согласно революционной тогда теории Коперника,3 это означало, что все во Франции вращается вокруг особы блистательного монарха.
 В литературной жизни того времени Шарль Перро сначала отличался вовсе не сказками. Он писал всяческие пародии, любовные стихи и торжественные оды. А первую славу снискал, когда ввязался в так называемый спор "древних и новых". Ряды "древних" возглавил знаменитый баснописец Н. Буало, утверждающий, что античная культура и поныне недосягаемый образец, а греческие и римские авторы — непререкаемый авторитет. Буало даже издал трактат, в котором четко прописывалось, как ПРАВИЛЬНО слагать стихи (шаг в сторону считался побегом и кощунством). В ответ глава "новых" Шарль Перро разродился несколькими поэмами и трактатами, в которых убеждал, что современники ничуть не менее талантливы, чем "отцы древности" и приводил внушительный список имен — от Мольера и Сервантеса до Коперника и Паскаля. В итоге он даже издал солидный том "Знаменитые люди Франции XVII столетия".
 …Отшумели споры, умер в 1683 г. друг Перро — Кольбер, а сам его "протеже" сложил полномочия и занялся воспитанием детей. И уже в старости, на досуге, во многом ради забавы, Шарль совершает самый "новаторский" поступок в своей жизни, лучшее доказательство своей правоты в споре "древних и новых".


Сказки при дворе Его Величества

"Да не смутит же вас ничуть,
Коль мудрой мысли корифеи,
Устав над книгой спины гнуть,
Внимают сказкам доброй феи…".
(Ш. Перро)

 Возможно, кого-то это удивит, но до Перро фольклор и элитарная дворянская культура существовали, фактически не пересекаясь. Конечно, благородные дамы и господа тешили себя фантастикой, но она была совсем другого сорта — больше про рыцарей, их подвиги и возлюбленных (вроде куртуазных поэм Артуровского цикла). "Мужицкие побасенки" были слишком грубы и вульгарны, а следовательно — недостойны утонченного вкуса. И вот Перро, сам до глубины души обожавший эти "нянюшкины" сказки, вызвался оправдать фольклорный жанр перед благородной публикой, ввести народную сказку в высший свет.
 В 1696 году он делает первую пробу — публикует в журнале "Галантный Меркурий" сказку "Спящая красавица". Без подписи. "Аудиенция при дворе" проходит более чем успешно, и в следующем году Шарль публикует полноценный сборник — "Сказки матушки Гусыни, или истории и сказки былых времен с поучениями", который подписывает… именем своего 11-летнего сына и посвящает дочери Людовика XIV. На эту мистификацию автор пошел неспроста — ну несерьезно солидному 69-летнему мужчине развлекать почтенную публику такой "чепухой"!4

"Ваше королевское высочество!
 Никто не сочтет странным, что ребенку приятно было сочинить сказки, составившие это собрание, но удивление вызовет то, что он возымел дерзость преподнести их Вам. Однако, Ваше королевское высочество, какова бы ни была несоразмерность между простотой этих рассказов и  просвещенностью Вашего ума, если со вниманием рассмотреть эти сказки, то станет видно, что я не столь достоин порицания, как это может показаться поначалу. Все они полны смысла весьма разумного и раскрывающегося в степени большей или меньшей, смотря по тому, насколько в него вникают читающие. К тому же, поскольку ничто так не отличает истинную широту ума, как его способность подыматься до предметов наиболее великих и в то же время снисходить до самых малых...
 …кому же лучше подобает знать, как живут народы, как не тем особам, которым небо предназначило ими руководить! Стремление узнать это приводило доблестных мужей, притом и мужей, принадлежавших к Вашему роду, в бедные хижины и лачуги, дабы вблизи и собственными глазами увидеть то примечательное, что делается там, ибо такое знание казалось им необходимым для полноты их просвещения".
(Перро д'Аманкур, а на самом деле Шарль Перро, из предисловия к сказкам)


 Перро зря оправдывался. Просвещенная публика эту "чепуху" оценила, и сказки стали не менее популярны, чем галантные романы. Впрочем, и сам Перро сделал все возможное, чтобы предупредить отторжение дворянства от "низовой" культуры.
 Народные сказки были насколько возможно "облагорожены" — очищены от всего грубого и вульгарного, стилизованы под куртуазную литературу и наполнены приметами времени. Манеры героев, их одежда и трапезы превосходно отражали дворянство XVII века.
 Так, в "Спящей красавице" людоедка требует подавать ей мясо детей неизменно "под соусом Роббер"; принц, разбудивший красавицу, замечает, что одета она старомодно ("воротник у нее стоячий"),5 а сама разбуженная обращается к принцу тоном томной капризной дамы ("Ах, это вы, принц? Вы заставили себя ждать"). Кстати, принц у Перро отнюдь не бросился вульгарно целоваться. Обнаружив принцессу, он "приблизился к ней с трепетом и восхищением и опустился подле нее на колени". Да и после пробуждения наша героиня и ее галантный кавалер не делали ничего предосудительного, а четыре часа говорили о любви, пока не перебудили весь замок. Плюс к этому, у Перро в волшебный сон погружаются не все жители королевства. Король и королева, как и положено царствующим особам, продолжают бодрствовать, правда, пробуждение дочери, естественно, не застают.
 Мальчик с пальчик после своих приключений становится "королевским курьером", а уцелевшая жена Синей Бороды распоряжается богатством жестокого муженька вполне практично.

 "Часть из них она употребила на то, чтобы выдать сестрицу свою Анну за молодого дворянина…; другую часть - на то, чтобы доставить своим братьям капитанский чин, а остальные — чтобы самой выйти замуж…".
(Ш. Перро "Синяя Борода")


 Все положительные герои у Перро хорошо воспитаны, по-дворянски галантны и выражаются почти исключительно "высоким штилем". Впрочем, в сказках осталось и изображение жизни простонародья. Так, впавшие в полную нищету крестьяне того времени действительно нередко уводили детей в лес и бросали на произвол судьбы (как в "Мальчике с пальчик"), а обделенный МЛАДШИЙ сын мельника вполне мог распорядиться своим "наследством" так, как собирался сделать в сказке — съесть кота, а из его шкуры сделать муфту.


"…с поучениями…"

"Я мог бы придать моим сказкам большую приятность, если бы
позволил себе иные вольности, которыми их обычно оживляют;
но желание понравиться читателям никогда не соблазняло
меня настолько, чтобы я решился нарушить закон,
который сам себе поставил — не писать ничего,
что оскорбляло бы целомудрие или благопристойность".
(Ш. Перро)

 Чтобы ввести народные сказки в высший свет, мало было облагородить их стиль и антураж. Нужно было доказать, что фольклор несет в себе и нравоучительное начало, тот "добрым молодцам урок", про который писал Пушкин. И хотя, я не очень люблю прямолобое морализаторство,6 понятно, что подобный шаг был для Перро необходим.

 "Прием, который публика оказывала сочинениям, составившим это собрание, по мере того, как она получала их по отдельности, служит некоторым ручательством, что они не произведут на нее невыгодного впечатления, когда появятся все вместе. Нашлись, правда, люди, которые напускают на себя важность и обладают достаточной проницательностью, чтобы усмотреть в них только сказки, написанные ради забавы и посвященные предметам не слишком значительным, и они отнеслись к ним с презрением; но к нашему удовлетворению оказалось, что люди, наделенные хорошим вкусом, судят о них иначе.
 Они-то с удовольствием отметили, что эти безделки не вовсе безделки, а заключают в себе полезную мораль, и что игривый склад повествования был выбран только затем, чтобы они действовали на ум читателя с большей приятностью, вместе и поучая, и развлекая. Этого должно было бы быть довольно для меня, чтобы не опасаться упрека, будто я искал легкомысленной забавы".
(Ш. Перро)


 В результате, каждую сказку Перро, подобно басням, снабжал одной (а иногда и двумя) поэтическими моралями. Правда, эти морали обращены в основном к взрослым читателям — они изящны, игривы, а порой, как говорится, имеют "двойное дно".
 Некоторые из них довольно неожиданны. Так, в первой морали сказки "Синяя Борода" Перро не столько укоряет жестокого мужа, сколько подтрунивает над женской чертой — совать нос, куда не следует,7 а во второй морали — иронизирует уже над мужьями, которыми помыкают жены.8 В морали к "Спящей красавице" он осторожно критикует стремление дам побыстрее выскочить замуж,9 а "Красная Шапочка", по мнению Перро, — хорошее предупреждение юным девицам о коварстве плутов-сооблазнителей.10
 Наиболее яркое проявление куртуазной морали мы встречаем в "Золушке". Кстати, не так давно я читал, что эта прославленная сказка вкупе с "Белоснежкой" подверглась остракизму со стороны каких-то оголтелых феминисток. "Вина" этих произведений заключалась якобы в том, что они учат девочек тому, что "красивым быть выгодно". Подобное утверждение не только глупо, но и в корне неверно. Замарашка-падчерица, на которую никто не обращает внимания, отличается от своих сестер (отнюдь не уродин) не объемом груди и талии (хотя, конечно, она "потенциально" красива), а именно скромностью, терпением, добрым сердцем и истинно куртуазной учтивостью (недаром на балу Золушка подсаживается к сестрам, осыпает их любезностями и делится "апельсинами и лимонами, которые дал ей принц"). Красота — это, скорее, волшебный Дар — внешнее вознаграждение за внутренние (в случае Перро — куртуазные) достоинства. Кстати, это подметил и психолог Э. Берн.

 "Поучения, которыми Шарль Перро сопроводил историю Золушки, были, на наш взгляд, Родительскими предписаниями. Автор говорил о счастливом даре, который больше, чем красота лица; обаяние этого дара превосходит все другое. Именно это и дала Золушке фея. Она так заботливо ее наставляла, так обучала благородным манерам, что Золушка стала королевой.
 В последних трех положениях описан настоящий Родительский образчик, полученный Золушкой от феи: это точная модель воспитания леди, о которой мы уже упоминали. Шарль Перро делает еще один вывод — о необходимости родительского разрешения в том случае, если ребенку суждено совершить в своей жизни что-либо важное. Он говорил о том, что человеку, бесспорно, нужны ум, отвага и благородство. Но ни одна из этих добродетелей не проявит себя в жизни, если человек не получит благословения от волшебников и пророков".
(Э. Берн, "Люди, которые играют в игры")


 А феминисткам я бы посоветовал прочитать еще одну замечательную (правда, не столь известную) сказку Перро "Рикке с хохолком", посвященную как раз проблеме взаимосвязи между красотой и умом. В ней красивая, но чрезвычайно глупая принцесса и умный, но безобразный принц, благодаря любви, верности и благородству, как бы делятся своими достоинствами. Не такая уж, надо сказать, и сказка…

 "Хотя красота — великое достоинство в молодой особе, все же младшая дочь всегда имела больший успех, чем старшая. Сперва все устремлялись к красавице, чтобы поглядеть на нее, полюбоваться ею, но вскоре уже все шли к той, которая была умна, потому что ее приятно было слушать… Старшая, хоть и была весьма глупа, замечала это и не пожалела бы отдать всю свою красоту, лишь бы наполовину быть такой умной, как ее сестра".

 "— …Вы знаете, что когда я еще была дурой, я все-таки и тогда еще не решалась выйти за вас замуж, — так как же вы хотите, чтобы теперь, обладая умом, который вы мне дали… я приняла решение, которое не смогла принять даже в ту пору".

 "— …знайте: от той самой волшебницы, что в день моего рождения наградила меня волшебным даром и позволила наделить умом любого человека, какого мне заблагорассудится, вы тоже получили дар — вы можете сделать красавцем того, кого полюбите и кого захотите удостоить этой милости".

(Ш. Перро "Рикке с хохолком")

Часть 2 >>>

   
« назад «





Комментарии к статье





1 — Думаю, что если бы подобный опрос проводили у нас, пальму первенства заняли бы "Колобок", "Репка" и "Курочка Ряба", хотя и "Красная Шапочка", безусловно,  вошла бы в "десятку".







Шарль Перро (1628–1703).





2 — У четы Перро было семеро детей и многие из них стали знамениты, как, например, Клод Перро — автор восточного фасада Лувра.

 

3 — Кстати, его знаменитый трактат "Об обращениях небесных сфер" католическая церковь запрещала аж до 1828 г.!




Памятник Шарлю Перро в Париже.













Шарль Перро долгое время жил в замке Бретей (в 35 км от Парижа) по приглашению Людовика де Бретей, министра Людовика XIV. Об этом нам напоминают 50 восковых фигур, воспроизводящих сюжеты знаменитых сказок.







4 — Под именем Шарля Перро сказки вышли лишь после смерти автора.



В те времена крестьянские семьи, неспособные прокормить детей, нередко бросали их на произвол судьбы, как в сказке "Мальчик с пальчик".




Даже там, где героине "Спящей красавицы" самим роком суждено уколоть руку веретеном, Перро не упускает случая пояснить, что это случилось и потому, что принцесса "отличалась… некоторым легкомыслием".



5 — "Только и речи было, что о нарядах. "Я, — сказала старшая, — я надену красное бархатное платье с кружевной отделкой".
— "А я, — сказала младшая, — я буду в простой юбке, да зато надену мантилью с золотыми цветами и брильянтовый убор, а такой убор не всюду найдется". Послали за мастерицей-искусницей, чтобы она приладила им чепчики с двойной оборкой, и купили мушек. Сестры позвали Золушку — спросить ее мнение: ведь у нее был хороший вкус".
(Ш. Перро "Золушка")



"…Открывайте все двери, всюду ходите, но входить в эту маленькую комнату я вам запрещаю так строго, что если вам случится открыть туда дверь, вы можете всего ждать от моего гнева".
(Ш. Перро "Синяя Борода")




6 — Обычно в народных сказках оно отсутствует. Например, в собрании кельтского фольклора сказка "Ученик вора" предваряется замечательной красноречивой фразой: "Старинные сказания пренебрегают мелкой моралью".





7 — "Да, любопытство — бич.
 Смущает всех оно,
На горе смертным рождено.
Примеров — тысячи,
 как приглядишься малость:
Забавна женская к нескромным
 тайнам страсть:
Известно ведь —
 что дорого досталось,
Утратит вмиг и вкус и сласть".


8 —  "Коль в голове умишко есть,
Чтоб тарабарщину растолковать
    мирскую,
Поймешь легко — историю такую
Лишь в сказке можем мы прочесть.
Мужей свирепых нет на свете ныне:
Запретов нет таких в помине.
Муж нынешний, хоть с ревностью
    знаком,
Юлит вокруг жены влюбленным
    петушком,
А борода его будь даже пегой масти,
Никак не разберешь —
         она-то в чьей же власти?".


9 — "Немножко обождать,
             чтоб подвернулся муж,
Красавец и богач к тому ж,
Вполне возможно и понятно.
Но сотню долгих лет,
             в постели лежа, ждать
Для дам настолько неприятно,
Что ни одна не сможет спать…".

 

10 — "Детишкам маленьким
  не без причин
(А уж особенно девицам,
красавицам и баловницам),
В пути встречая всяческих мужчин,
Нельзя речей коварных слушать, —
Иначе волк их может скушать.
Сказал я: волк! Волков не счесть,
Но между ними есть иные
Плуты, настолько продувные,
Что, сладко источая лесть,
Девичью охраняют честь,
Сопутствуют до дома их прогулкам,
Проводят их бай-бай по темным закоулкам…
Но волк, увы, чем кажется скромней,
Тем он всегда лукавей и страшней!".