Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Рок-толкование песен группы КИНО: альбом "45" (1982)    

ВНИМАНИЕ!
Проект "РОК-ПЕСНИ: толкование" переезжает на новый сайт:
http://www.kursivom.ru/
Туда уже перенесён раздел группы КИНО.
Теперь все обновления будут происходить по этому адресу.

Автор и модератор проекта - Сергей Курий.


"45" ("Сорок Пять")
(1982)




1. Время Есть, а Денег Нет
(В. Цой)

2. Просто Хочешь Ты знать
(В. Цой)

3. Алюминиевые Огурцы
(В. Цой)

4. Солнечные Дни
(В. Цой)

5. Бездельник
(В. Цой)

6. Бездельник-2
(В. Цой)

7. Электричка
(В. Цой)

8. Восьмиклассница
(В. Цой)

9. Мои Друзья
(В. Цой)

10. Ситар Играл
(В. Цой)

11. Дерево
(В. Цой)

12. Когда-то Ты Был Битником
(В. Цой)

13. На Кухне
(В. Цой)

 

Виктор Цой - вокал, гитара,
Алексей Рыбин - гитара.

Борис Гребенщиков - гитара, металлофон, подпевки
Михаил Васильев - драм-машина, подпевки
Всеволод Гахкель - виолончель
Андрей Романов  - флейта
Андрей Тропилло - флейта, подпеаки

Слова - Виктор Цой
Музыка и аранжировки - КИНО

Запись студии "АНТРОП" 1382
Звукорежиссер - Андрей Тропилло

ремастеринг сделан на студий  SBI в 1996 году

Фото из архива
Графика - Виктор Цой
Дизайн серии - Василий Гаврилов, Павел Семенов


MC, "Антроп", 1982
CD, "Moroz Records", 1994
CD, "Moroz Records", 1996


* * *


В. Цой "Краткая история "Кино", 30.11.1983:

Первый концерт в рок-клубе, в 81 году, мы играли в таком составе: я и Рыба, барабаны - звучала фонограмма электрической ударной установки, Миша Васильев (из "Аквариума") играл бас, А Дюша (Андрей Романов, также "Аквариум") - клавишные. Концерт прошел ровно, понравился и нам, и публике. Потом была сделана пленка. Записали ее в принципе быстро, но между днями записи были большие паузы. Она не дописана, вышла без наложений, голый костяк, такой "бардовский вариант". Я успел только в три песни наложить бас, и то сам накладывал. Мы бы, конечно, доделали, но вышла какая-то лажа со студией, и мы выпустили пленку. Слушать ее мне было стыдно, но уже сейчас, задним умом, понимаю - Борис был прав, пленка сделала свое дело. На мое удивление она очень быстро и хорошо разошлась. Последовали приглашения на концерты из разных мест страны, мы начали ездить в Москву, были там много и часто, в Ленинграде с выступлениями было сложней, играли часто на квартирах. Как правило, играли акустический вариант. "Кино", кстати, задумывалось как полуакустическая группа, первое время нас было трое, потом "третий" ушел в армию.


***
Из интервью с А. Троицким, программа "Содержание" на Финам.FM, 15.08.2010:

- Теперь о другом вашем великом приятеле - Викторе Цое. Поклонники группы «Кино» всегда знали, что на раннем этапе вы серьезно помогли Виктору. В современных энциклопедиях описывают вашу первую встречу: якобы вы, уже известный музыкант, услышали его песни в электричке и приблизили к себе… Это правда?

- Приблизительно так и было. Я ехал домой в поезде с концерта откуда-то из пригорода. Там я встретил Витьку, которого немного знал. До города ехать час, надо как-то убить время, и он начал петь. Первая песня была абсолютно никакая, а вторая - абсолютно гениальная. Мне хватило этого концерта, чтобы я захотел услышать больше. Через несколько недель мы снова встретились на дне рождения панка по прозвищу Пиночет, и Витя снова спел несколько своих песен, которые потом легли в основу альбома «45». Тогда как танком прокатило, я и подумать не мог, что такой величины автор вырос в Купчине и доселе никому не известен. На следующий день стал звонить друзьям-звукорежиссерам, уговаривая их немедленно записать песни «Кино», пока ребятам еще хочется играть. Я очень счастлив, что оказался в нужный момент и в нужное время.


***
Из интервью с В. Цоем, 1990 г.:
http://kinoman.net/library/view.php?id=163

– Можете ли вы назвать какие-то имена людей, которым вы благодарны за помощь в том, кем вы сейчас являетесь для огромной массы людей?

– Себе самому. И своим родителям прежде всего. Мы постарались неплохо. По-моему… Конечно, Б.Г. Знакомство с ним – это вообще мистика. Ехали вместе в электричке… Кажется, в электричке. Он услышал, как я пою, и сам подошел, предложил помощь. Если бы я не знал Б.Г., не слышал о нем, то, наверное, испугался бы такого напора. Конечно, спасибо Андрею Тропило, Алексею Вишне… Они дали мощный толчок, чтобы нас узнали, услышали многие. От их толчка все и завертелось.



***
Интервью с БГ г.Рязань, 27.05.2009:

- Самому вам не хочется примерить рубашку продюсера?
- Я примерял это на себя в первом альбоме «Кино». По необходимости пришлось это делать, потому что не было никого другого - Тропилло группа «Кино» не интересовала, их запись была целиком моей инициативой. И это было интересно: мы сделали альбом «45» и половину «Начальника Камчатки».


***
В. Цой, 1986:

Первый альбом, который предшествовал нашему концертному выступлению, назывался "45". Назывался он так потому, что по времени звучания он длился 45 минут в первоначальной версии, с песней "Асфальт". Потом мне показалось, что это неудачная песня, мы её убрали оттуда, а название сохранили.


Виктор Цой и Алексей Рыбин.


***
Интервью В. Цоя газете "Ленинская смена" (Алма-Ата):

Первый альбом "45" был записан на обычном четырехдорожечном "Тембре", а "Восьмиклассница" - даже на "девятой" скорости, забыли переключить, но получилось классно! Альбом был акустическим, но даже на таком уровне записи это было очень сложно... Он стал довольно популярным в узких кругах любителей рок-музыки, хотя это и не рекламировалось и не снималась по телевидению. У нас же появилась некоторая репутация, даже авторитет, мы уже сами могли выходить на какие-то студии.


***
А. Рыбин "КИНО с самого начала", 1991:

...мы вышли на Невский, сели на 22-й автобус и отправились в студию Тропилло - через Охтинский мост, через площадь Брежнева, вышли где-то на Охте. Н Борис подвел нас к серому четырехэтажному кирпичному зданию. Около дверей на облупленной стене висела большая стеклянная таблица - "Дом пионеров и школь-ников" номер такой-то, какого-то там района. - Вот и наша студия, - улыбаясь, сообщил Борис. Мы вошли в этот штаб охтинской пионерии, поднялись на последний этаж, прошли по длинному коридору до тупика, Борис толкнул рукой очередную дверь, она открылась перед нами, и Б.Г. сказал: - Ну, знакомьтесь.
Мы вошли в знаменитую, правда, в довольно узких кругах студию, где родились все альбомы "Аквариума", в студию таинственного и неуловимого Андрея Тропилло. Несколько комнаток, выделенных под студию звукозаписи охтинским пионерам и школьникам, были завалены разнокалиберной полуразобранной и полусобранной аппаратурой - здесь, видимо, шел постоянный процесс обновления, из трех старых пультов собирался один новый, из одного длинного шнура - три коротких, на стенах висели гроздья микрофонов разных марок. Проходя по комнаткам, мы натыкались то на одинокий барабан без пластика, то на гитару без грифа, ноги попадали в капканы из гитарных струн, петли которых валялись там и сям на полу. Сама камера звукозаписи была, правда, в идеальном порядке, но мы увидели ее чуть позже, а пока мы встретили только хозяина этого местечка. Андрей Тропилло был одет в серые просторные брюки, висевшие мешком, войлочные домашние тапочки и какой-то серенький свитерок. Лицо звукорежиссера заросло усами, бородой и неопрятными сальными волосами, свисавшими на лицо и иногда закрывавшими умные, проницательные глаза. Прямо вслед за нами приехали Фан, Дюша и Сева. Все были в сборе, можно было начинать.
- Вы барабаны пишете? - спросил Тропилло.
- Да вообще-то надо бы, - начал Витька.
- А-а-а, у вас барабанщика нет, - понял звукорежиссер.
- Хорошо. Драм-машину хотите?
- Драм-машину?..
- Витька, попробуй с машиной, - посоветовал Борис, - это будет интересно, ново и необычно. Новые романтики - новый звук.
- Хорошо, давайте попробуем.
Тропилло быстренько вытащил откуда-то драм-машину, и ею немедленно занялся Фан - мы с Витькой даже не подходили к такому чуду.
- Ну, проходите в камеру, - пригласил нас Тропилло. Мы прошли в камеру звукозаписи - уютную, красивую, чистую и звукоизолированную. Там был полный порядок: стояли уже два стула, две стойки с микрофонами для нас и наших акустических гитар, лежали шнуры для наших элек-трических гитар, стояли барабаны для отсутствующего барабанщика... Мы настроили инструменты - Витька двенадцатиструнку, я - электрическую гитару, одолженную у Бориса.
- Сегодня будем писать болванки.
- Чего? - не поняли мы звукорежиссера. - Болванки, - повторил Тропилло. Он сидел в аппаратной, говорил нам в микрофон, что нужно делать, и мы видели его через небольшое застекленное окно. Рядом с Тропилло торчали головы Бориса, Дюши, Севы и Фана, который уже что-то выжимал из драм-машины - какое-то пшиканье, шлепанье и бряканье.
- Бас пишем сегодня? - спросил Андрей у нас.
- Бас-гитары нет, - печально ответил Витька.
- Ладно, потом. Пишем акустику и вторую гитару. Рыба, играй подкладку, соло наложишь вместе с голосом. Поняли?
- Поняли.
- Ну, порепетируйте, отстроим заодно драм-машину. Мы никак не предполагали, что с драм-машиной у нас будет столько возни. Тогда мы впервые столкнулись с этой штукой и никак не могли удержаться в нужном ритме - все время улетали вперед. Все дело было в том, что машину было очень плохо слышно, и Витькина гитара забивала пшиканье этого аппарата, а когда возникала пауза, то выяснялось, что мы опять вылезли из ритма. Поскольку закоммутировать машину иначе было невозможно, то решение проблемы нашел Фан - он стал размашисто дирижировать нам из аппаратной, мы смотрели на него и кое-как записали несколько болванок, придерживаясь нужного ритма.
- Ну все, на сегодня хватит, - сказал Тропилло.
- Как, все уже? - удивились мы.
- Ребята, мы уже почти пять часов пишем, пора заканчивать. У меня еще здесь куча работы. Через два дня продолжим. - Тропилло был категоричен. Как - пять часов? Мы посмотрели на часы: действительно, уже близился вечер. Я понял, что неделя, взятая в ТЮЗе за свой счет, никак не покроет время записи, да и Витькина справка - тоже. Нужно будет как-то выкручиваться.
- Выкрутимся, - сказал Витька, поняв то, о чем я подумал. - Мы должны сделать эту запись.
Мало того, что Тропилло постоянно находился в состоянии самосозерцания, он еще был весь погружен в вечные и непрекращающиеся эксперименты. Когда мы собрались в следующий назначенный им день, он сообщил, что болванки писать пока не будем, что с этим переждем, а наложим недостающие партии на уже записанную основу нескольких песен и послушаем, что получится.
- Надо чередовать приятное с полезным, - сказал он и зачем-то подмигнул нам.
… Время нашей записи уже перевалило за две недели, а до конца было еще довольно далеко. Витька наконец решил, какие песни точно должны войти в альбом, и насчитал четырнадцать штук, а записано было еще только семь или восемь. Мы писали по новому методу Тропилло - блоками, по несколько песен, доводя работу над ними до полного завершения - с голосом, подпевками и всем остальным.
Запись альбома продолжалась с переменным успехом. То у Тропилло в студии была какая-нибудь комиссия, то мы не могли отпроситься со своих табельных мест, то еще что-нибудь мешало. Однажды Витьке пришлось даже "съездить на овощебазу вместо Тропилло, а Андрей в это время записывал мои гитарные соло, Севину виолончель и Дюшину флейту на песню "Мои друзья".
...Марьяша написала и нарисовала обложку для первой записи - "45". Сорок пять минут играла наша музыка на пленке, и Марьяша поэтому так и написала: "45".


***
А. Кушнир "100 магнитоальбомов советского рока":

…Продюсером этой записи выступил Борис Гребенщиков, который, услышав песни акустического дуэта Виктор Цой — Алексей Рыбин, проникся симпатией к молодой группе и загорелся желанием помочь «Кино» записать первый альбом. Потенциал цоевских песен был виден невооруженным глазом, и БГ решил рискнуть. Закончив работу над «Треугольником», он, договорившись с Тропилло, пригласил «Кино» в Дом юного техника на первые студийные пробы.
Тропилло, не лишенный здорового авантюризма и имевший счастье наблюдать выступление Цоя с Рыбиным на какой-то безумной панк-вечеринке, согласился записывать «Кино» без предварительного прослушивания.
Цою с Рыбиным в ту пору еще не было и двадцати лет. Виктор учился в художественном училище по специальности «резьба по дереву», Алексей работал в Театре юного зрителя монтажником. Песни они начали сочинять недавно и никакого студийного опыта, соответственно, не имели — если не считать любительских записей, стихийно сделанных на бытовые магнитофоны во время квартирных выступлений в Ленинграде и Москве.
«Попав в настоящую студию, мы слушали Тропилло, как бога-отца, и Гребенщикова, как бога-сына, — вспоминает Рыбин. — Мы выглядели послушными и боязливыми и были счастливы уже от того, что у нас есть возможность записываться».
Поскольку к весне 82-го года группа состояла всего из двух музыкантов, аранжировки песен страдали известной степенью аскетизма. Гребенщиков нашел выход из положения, пригласив на подмогу своих друзей из «Аквариума»: Всеволода Гаккеля, Андрея Романова и Михаила Васильева. В связи с отсутствием барабанщика участники сессии решили использовать драм-машину — частично от безысходности, частично — под влиянием модных в то время на Западе представителей английской новой волны. В итоге красивая фраза Цоя «когда сочиняешь музыку, в голове всегда должен стучать барабан», получила в студии слегка искаженную реализацию.
Михаил Васильев программировал отечественный ритм-бокс «Электроника», издающий, по словам Тропилло, «какие-то у…щные звуки». Под механическое шипение электрической машинки, напоминавшей самодельную партизанскую мину, записывались 12-струнная акустическая гитара Цоя и электрическая гитара, одолженная Рыбиным у Гребенщикова. Когда инструментальная болванка была готова, накладывались вокал и гитарные соло. В конце записи Цой, вспомнив свое недавнее панковское прошлое (когда он играл на басу в «Автоматических удовлетворителях» и «Палате № 6»), наложил бас-гитару на двух или трех композициях.
Тропилло подпевал демоническим басом в припеве «Время есть, а денег нет», а в лирической композиции «Дерево» задушевно исполнил партию на блок-флейте. Гребенщиков сыграл на металлофоне в «Солнечных днях» и «Алюминиевых огурцах», а в ряде песен подыграл на электрогитаре.
...«Я думаю, что Цою хотелось, вероятно, не совсем того, что получилось, — вспоминал Гребенщиков. — Скорее всего, ему хотелось рок-н-ролльного звука — звука «Кино», который возник на их альбомах впоследствии. Но из-за нехватки людей, из-за моего неумения сделать то, чего они хотят, и их неумения объяснить, чего именно они хотят, получилось «45».
…Четырнадцать отобранных Цоем песен писались рывками в течение полутора месяцев. Запись тормозилась бесконечными проверками из РОНО, занятиями Тропилло с пионерами из секции звукозаписи, а также периодическими общественными поручениями вроде поездок на овощебазу. Музыканты вспоминают, что однажды сортировать овощи вместо Тропилло отправился Цой, а Андрей Владимирович записывал в это время флейту Романова, виолончель Гаккеля и гитарные партии Рыбина к композиции «Мои друзья».
…Когда студийная работа была завершена, Цой с Рыбиным, наслушавшись рассуждений Тропилло об альбомном мышлении, занялись оформлением альбома. Пока песня «Асфальт» входила в альбом (позднее она была из него изъята), общее время звучания составляло около 45 минут, что и обусловило столь незамысловатое название этой работы. Предварительная дизайнерская идея обложки состояла в том, чтобы сняться во фраках, жабо и с пистолетами на фоне какого-нибудь купчинского пустыря. Но в качестве классической версии оформления альбома фигурировала совершенно другая обложка, на обратной стороне которой, помимо названий песен, были еще две строчки: песни — Цой, продюсер — Гребенщиков.
На фоне нынешней канонизации «Кино» и явного коммерческого спроса на альбом будет нелишним вспомнить мнение самих музыкантов о своем дебюте. В одном из интервью «дозвездного» периода Цой несколько нервно говорит о том, что «история «Кино» до 84-го года касается только его одного». В интервью журналу «Рокси» он называет песни «45» «бардовским вариантом» и признается, что был против выпуска этого альбома, поскольку запись, с его точки зрения, получилась сырой.
Не менее скептически оценивал альбом и Рыбин — правда, спустя многие годы: «Единственное, что в «45» есть хорошего — это трогательная непосредственность песен. Сами же песни представлены на альбоме очень наивно, а аранжировки отсутствуют как класс».
Показательно, что ленинградская рок-тусовка альбом поначалу вообще не заметила, а московский подпольный журнал «Ухо» назвал песни «Кино» «расслабленным бряцаньем по струнам», в котором «серной кислотой вытравлены всякий смысл и содержание». В тот момент сложно было поверить, что спустя буквально несколько лет большая часть композиций из «45» будет звучать чуть ли не в каждом дворе под приблизительный аккомпанемент ненастроенных шестиструнных гитар…


Виктор Цой и Алексей Рыбин.


***
Интервью с В. Цоем, Мурманское ТВ, апрель 1989 г.:

- Понятно. Виктор, вот Вы записали уже несколько альбомов. Но, насколько я знаю Ваше мнение, "Мелодия" выбрала далеко не лучшую Вашу работу. Если взять Ваши предыдущие альбомы, исключая "Группу крови", какая бы работа, по Вашему мнению, представила группу КИНО?
- Знаете, один альбом, конечно, не представил бы группу КИНО, и больше всего похоже на то, что мы есть сейчас - конечно, это альбом "Группа крови". А из старых альбомов мне больше всего нравится первый альбом...
- "45"?
- "45", потому что... Ну, я не знаю, почему, но нравится. Другое дело, что я из него немножко как бы вырос уже.


***
Алексей Вишня, "Поминальные заметки о Викторе Цое", Specialradio.ru, 17.12.2007:

Когда "45" был полностью готов, я снял с оригинала пару копий, с них у меня переписал альбом весь двор. Захотелось обложку для плёнки, подобную тем, какие Вилли Усов творил для Аквариума. Созвонились, решили посниматься.
За домом Рыбы на проспекте Космонавтов росла высокая трава выше человеческого роста. Несколько снимков мы сделали дома, затем отправились к этой траве. Марьяна тонким пером рисовала обратную сторону плёнки - названия песен, выходные данные. Я сфотографировал обложку с руки, при солнечном свете. Сил терпеть время фотографического процесса мы в себе не нашли, решили вместе отправиться ко мне: родители на даче, квартира пустая. Проявили плёнку, пожарили курицу. Потом всю ночь просидели под красным фонарём. Я печатал, ребята играли все песни, которые знали.


***
Из воспоминаний С. Бугаева:

...Гребенщиков так внимательно и по-дружески, по-отцовски, по- братски воспринял появление Цоя. Я тогда жил у Гребенщикова как раз на улице Софьи Перовской. Цой принес ему первую кассету с "45"- пленку- тогда еще кассет не было фактически. "45", по-моему, и Боря Гребенщиков очень по- дружески, очень радостно, сейчас я себе с трудом представляю, чтобы музыканты среди которых на столько популярен дух соперничества, дух выживания, чтобы человек с такой радостью и гордостью даже воспринял это. Это преимущество той ситуации- тогда все воспринималось по душевным качествам крови создателей и участников ситуаций. Ситуация просто другие совершенно требования выдвигала, на мой взгляд, более такие рыцарские, тогда никто никого за три рубля не стал бы ... совсем наоборот... это просто рыцарская ситуация, когда всех постоянно пытались схавать власти в какой-то степени...


***
Валентина Васильевна Цой (мать Виктора Цоя), № 33 газеты "Трибуна" (Санкт-Петербург) от 4 сентября 2008 г:

Работу над альбомом «45» Витя засекретил: ходил таинственный, ни о чем не рассказывал. Как-то вечером принес мне плеер: «Мама, послушай!» Мне понравилось. «Во всяком случае, не хуже, чем у других!» – решила я. Дала ему десять рублей, чтобы как-то стимулировать. Думала, он сладкого себе купит, а он вернулся с бутылкой водки. Ну, думаю, обычный парень вырос.


***
В 2012 г. фирма Moroz Records переиздала альбом "45" на виниле. (Подробности здесь >>>)



 

Автор и координатор проекта "РОК-ПЕСНИ: толкование" -
© Сергей Курий

<<< Вернуться на главную страницу проекта

<<< Вернуться на страницу В. Цоя и группы "КИНО"

<<< Вернуться на страницу "Дискография"

<<< Вернуться на страницу "Песни по алфавиту"

   « назад





Последний номер
2015/№1 (виртуал.)