Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Набоков, Владимир Владимирович    

РАЗДЕЛЫ  ПРОЕКТА "ЗАЗЕРКАЛЬЕ":

  Новости проекта  

О проекте
(структура  и цель)

 ЖЖ автора проекта 

Параллельные ПЕРЕВОДЫ с комментариями и иллюстрациями

       ЛЬЮИС  КЭРРОЛЛ:  Биография, библиография, критика       

      Словарь-     
     справочник
       

 "АЛИСА" в зеркале 
 КУЛЬТУРЫ
 

  Полезные ССЫЛКИ 

_________________

= Набоков, Владимир =

Владимир Владимирович Набоков (1899-1977) - русский и американский писатель, поэт, переводчик, литературовед и энтомолог.
В 1923 году в Берлине вышел его русский перевод «Алисы» под псевдонимом В. Сирин). Перевод назывался «Аня в стране чудес» и вышел в издательстве «Гамаюн» с иллюстрациями С. Залшупина. Берлинское издание репринтно было повторено в США издательством «Довер» (1976 год) и «Ардис» (1982 год.). В СССР перевод В. В. Набокова впервые был издан в 1989 году "Детской литературой" с иллюстрациями художника А. Б. Геннадиева.

«Аня в стране чудес» - наверное, один из самых русифицированных вариантов перевода "Алисы".

 

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ

Владимир Набоков родился 10 (22) апреля 1899 года в аристократической семье известного российского политика Владимира Дмитриевича Набокова. В обиходе семьи Набокова использовалось три языка: русский, английский, и французский, — таким образом, будущий писатель в совершенстве владел тремя языками с раннего детства. По собственным словам, он научился читать по-английски прежде, чем по-русски.

Образование начал в Тенишевском училище в Петербурге. Литература и энтомология становятся двумя основными увлечениями Набокова. Незадолго до революции на собственные деньги Набоков издаёт сборник своих стихов.

Революция 1917 года заставила Набоковых перебраться в Крым, а затем, в 1919-м, эмигрировать из России. Некоторые из семейных драгоценностей удалось вывезти с собой, и на эти деньги семья Набоковых жила в Берлине, в то время как Владимир получал образование в Кембридже, где он продолжает писать русские стихи и переводит на русский язык «Алису в стране Чудес» Л. Кэррола.

В марте 1922 года был убит отец Владимира Набокова Владимир Дмитриевич Набоков. Это произошло на лекции П. Н. Милюкова «Америка и восстановление России» в здании Берлинской филармонии. В. Д. Набоков попытался нейтрализовать стрелявшего в Милюкова радикала, но был застрелен его напарником.

С 1922 года Набоков становится частью русской диаспоры в Берлине, зарабатывая на жизнь уроками английского языка. В берлинских газетах и издательствах, организованных русскими эмигрантами, печатаются рассказы Набокова. В 1925-м году Набоков женится на Вере Слоним и вскоре после этого завершает свой первый роман — «Машенька». После чего до 1937 года создаёт 8 романов на русском языке, непрерывно усложняя свой авторский стиль и всё более смело экспериментируя с формой. Романы Набокова, не печатавшиеся в Советской России, имели успех у западной эмиграции, и ныне считаются шедеврами русской литературы (особ. «Защита Лужина», «Дар», «Приглашение на казнь»).

Политика нацистских властей Германии в конце 30-х годов положила конец русской диаспоре в Берлине. Жизнь Набокова с женой-еврейкой в Германии стала невозможной, и семья Набоковых переезжает в Париж, а с началом Второй мировой войны эмигрирует в США. С исчезновением русской диаспоры в Европе Набоков окончательно потерял своего русскоязычного читателя, и единственной возможностью продолжить творчество был переход на английский язык.

В Америке с 1940-го до 1958 года Набоков зарабатывает на жизнь чтением лекций по русской и мировой литературе в американских университетах. Его первые англоязычные романы «Подлинная жизнь Себастьяна Найта» и «Под знаком незаконнорождённых» («Bend Sinister»), несмотря на свои художественные достоинства, не имели коммерческого успеха.
Путешествуя во время отпусков по Соединённым Штатам, Набоков работает над романом «Лолита», тема которого (история взрослого мужчины, страстно увлекшегося двенадцатилетней девочкой) была немыслимой для своего времени. Роман был опубликован (сначала в Европе, затем в Америке) и быстро принёс его автору мировую славу и финансовое благосостояние.

Набоков возвращается в Европу и с 1960 живёт в Монтрё, Швейцария, где создаёт свои последние романы, наиболее известные из которых — «Бледное пламя» и «Ада».

 

***
В. Лобанов "Аннотированная библиография переводов"
(Folia Anglistica. Autumn 2000; М., Макс-Пресс, 2000):

"Перевод этот воспринимается русскими литераторами далеко не единодушно. Диапазон оценок колеблется от общепринятого в отношении Набокова восторженного тона ("блестящий перевод" <…> Вл. Лён <…>) через обставленную оговорками почтительность ("Мне показалось, что перевод молодого Набокова очень талантлив, однако..." - Б. Носик, автор "первой русской биографии писателя" <…>) и сдержанность Н. А. Анастасьева ("никаким событием не стали переводы" Набокова, в том числе и "Аня в стране чудес" <…>) вплоть до полного отрицания каких-либо достоинств перевода Д. М. Урновым ("Не хочу больше никакой слепоты, никакой уступки конъюнктуре <…> Плохо Набоков перевел "Алису", уж давайте так и скажем - плохо. Вы не согласны, что ж, обсудим...".


Издания перевода Набокова (слева - первое, Берлинское 1923 г.).


***
С. Курий о переводе В. Набокова
(из статьи "Глупости Чарлза Лютвиджа Доджсона",
"ВРЕМЯ Z" №5-6/2004):

"Как и все английские дети (а я был английским ребенком), Кэрролла я всегда обожал" - признавался автор "Лолиты". Тем не менее, несмотря на афишируемую "английскость", Набоков дал интересный пример перенесения кэрролловского нонсенса в российскую ментальность (первый российский перевод "Алисы" 1879 г. носил еще более русифицированное название: "Соня в царстве дива"). Алиса становится Аней, которая посылает подарки своим ногам в Паркетную ГУБЕРНИЮ, Белый Кролик носит титул ДВОРЯНИНА, ящерка Билль становится Яшкой, Мышь читает нудную главу из учебника не о Вильгельме Завоевателе, а о Владимире Мономахе и т.д. Однако наибольшая удача Набокова - это стихотворные пародии. Как уже говорилось Кэрролл пародировал в "Алисе" классические нравоучительные стишки своей эпохи и английский фольклор. Большинство из них уже позабыты самими англичанами, а для нас элемент пародии вообще пропадает. Набоков же просто заменил английскую "школьную программу" российской и пародировал (стараясь по возможности не отходить от оригинала) русскую классику и фольклор. Вот как, например, звучит кэрроловский "Папа Вильям" в переложении Набокова:

" - Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Тебя считают очень старым:
      Ведь, право же, ты сед
И располнел ты несказанно.
Зачем же ходишь постоянно
На голове? Ведь, право ж, странно
       Шалить на склоне лет!"

Перевод вполне годится, как для детей, так и для любопытных взрослых, хотя адекватного представления об оригинале он не дает.



***
Из интервью В. Набокова Альфреду Аппелю. сентябрь 1966 г.:

- Ваша первая книга — русский перевод Льюиса Кэрролла. Как вам кажется, есть ли связь между кэрролловским нонсенсом и вашими выдуманными и перемешанными языками в романах «Под знаком незаконнорожденных» и «Бледный огонь»?
- Как и все английские дети (а я был английским ребенком), Кэрролла я всегда обожал. Нет, не думаю, что есть что-нибудь общее между нашим и выдуманными языками. Есть у него некое трогательное сходство с Г.Г., но я по какой-то странной щепетильности воздержался в «Лолите» от намеков на его несчастное извращение, на двусмысленные снимки, которые он делал в затемненных комнатах. Он, как многие викторианцы — педерасты и нимфетолюбы, — вышел сухим из воды. Его привлекали неопрятные костлявые нимфетки в полураздетом или, вернее сказать, в полуприкрытом виде, похожие на участниц какой-то скучной и страшной шарады.
Я думал, что в «Лолите» все-таки есть на это намек через фотографическую, так сказать, тему: Гумберт хранит старую потрепанную фотографию Аннабель, он в каком-то смысле с этим «моментальным снимком» живет, он пытается подогнать под него Лолиту и часто жалуется на то, что ему не удается ее образ поймать и сохранить на пленке. У Куильти тоже есть хобби, а именно: любительское кино, и те невообразимые фильмы, которые он снимал на Дук-Дуковом ранчо, могли бы, кажется, насытить Кэрролла в самых его необузданных вожделениях.
Сознательно я об этом Кэрролловском коньке в связи с темой фотографии в «Лолите» не думал.


***
В. Набоков, из интервью Н.Гарнхэму в 1968 г.:

Или возьмем судьбы Оскара Уайльда и Льюиса Кэрролла - один щеголял своим пороком и оказался за решеткой, другой таил свой маленький, но гораздо более тяжкий грех за дверями фотолаборатории с проявителями, а в результате стал великим детским писателям всех времен и народов. Я не несу ответственности за эти фарсы из подлинной жизни.


***
Интервью В. Набокова Полю Суфрэну, сентябрь 1971:

- Во многих ваших работах вы создаете мир вымысла и иллюзии — я называю его миром Алисы-в-Стране-чудес. Какова связь этого мира с вашей реальной борьбой с реальным миром?
- «Алиса в стране чудес» — особая книга особого автора со своими каламбурами, каверзами и капризами. Если внимательно ее читать, то вскоре обнаружится — как юмористическое противостояние — наличие вполне прочного и довольно сентиментального мира, скрывающегося за полуотстраненной мечтой. К тому же Льюис Кэрролл любил маленьких девочек, а я нет.


***
В. Набоков, из романа "Лолита":

...я вспоминал, с болезненной усмешкой, далекое мое, доверчивое, додолоресовое  былое, когда я бывал обманут драгоценно освещенным окном, за которым высматривало мое рыщущее око - неусыпный перископ постыдного порока - полуголую, застывшую, как на кинопленке, нимфетку с длинными волосами Алисы в  Стране Чудес (маленькой прелестницы более счастливого собрата), которые она как раз, по-видимому, начинала или кончала  расчесывать.



Автор и координатор проекта "ЗАЗЕРКАЛЬЕ им. Л. Кэрролла" -
© Сергей Курий

   « назад





Последний номер
2015/№1 (виртуал.)