Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Блехман, Михаил Самойлович    

РАЗДЕЛЫ  ПРОЕКТА "ЗАЗЕРКАЛЬЕ":

  Новости проекта  

О проекте
(структура  и цель)

 ЖЖ автора проекта 

Параллельные ПЕРЕВОДЫ с комментариями и иллюстрациями

       ЛЬЮИС  КЭРРОЛЛ:  Биография, библиография, критика       

      Словарь-     
     справочник
       

 "АЛИСА" в зеркале 
 КУЛЬТУРЫ
 

  Полезные ССЫЛКИ 

_________________

= Блехман, Михаил Самойлович =

М.С. Блехман перевел, а точнее пересказал сказку Кэрролла. Этот пересказ под названием "Приключения Алисы в Стране Чудес или Странствие в Странную Страну" появился в Интернете 18.09.2006 (http://www.proza.ru/2006/09/18-17).
В 2004 г. он был издан в г. Харькове пс иллюстрациями Дарьи Раковой. Эту книгу можно заказать здесь:
http://www.lulu.com/content/634887

Раздел М.С.Блехмана в "Самиздате"
http://www.zhurnal.lib.ru/b/blehman_m_s/

 

АВТОБИОГРАФИЯ:

Блехман Михаил Самойлович - родился в 1951 г. в Харькове. Лингвист, переводчик. Закончил Харьковский государственный университет по специальности "Компьютерная лингвистика". Защитил кандидатскую диссертацию в Ленинградском государственном университете. Литературой занимаюсь с 15 лет: начал, как все, со стихов о неразделённой любви, а также - наверно, не как все - с критических статей и пародий на Пушкина и Маяковского. С тех пор постоянно пишу: рассказы, пьесы, эссе. Работаю всю жизнь лингвистом. 13 лет проработал в институте ВНИИТэлектромаш в Харькове, потом, в разгар Перестройки, занялся частным бизнесом - сначала с партнёрами, а в 1993 г. основал собственную фирму - "Лингвистика 93". Преподавал в харьковских университетах. В 1998 г. вместе с семьёй переехал в Канаду, в Монреаль, и создал корпорацию Lingvistica'98 Inc. Моя фирма разрабатывает компьютерные лингвистические системы - программы перевода, словари, системы обучения языкам. Наши заказчики - во всём мире: в Северной Америке, Европе, Азии, Австралии и даже в Африке. Научных публикаций у меня больше 100, на 3-х языках - русском, украинском, английском. Не знаю, какой я "писатель" и писатель ли вообще - судить об этом, разумеется, не мне, но вот переводчик - кажется, да: я перевёл "Алису в Стране Чудес" на русский язык, и детям - чем я безумно горжусь - нравится. Редактирую Интернет-альманах "Порт-Фолио". Женат, у меня две взрослые дочки.

 

***
Михаил Блехман:
   
   Моя "Алиса"
   О переводе "Алисы" Льюиса Кэрролла
  
   В 15 лет я начал писать пародии - на Пушкина, Маяковского, на других, менее выдающихся авторов. Когда мне было 16, написал пародию-перевод "Евгений Онегин". Это была, так сказать, двойная пародия - на великий роман в стихах Александра Пушкина и потрясающий перевод на украинский Максима Рыльского. Моя пародия была задумана - и, кажется, получилась - не злой, а доброй и потому - вроде бы смешной. И, кажется, именно тогда я начал понимать то, что сформулировал для себя только сейчас: перевод - это и есть пародия. Только - добрая.
   Теперь расскажу вам вкратце (полный рассказ занял бы месяцы и мегабайты) историю моего перевода другой великой книги другого великого писателя - "Приключений Алисы в Стране Чудес" Льюиса Кэрролла. Точнее говоря, это не совсем перевод, а скорее пересказ, потому что перевести эту книгу - в изначальном, "непародийном" смысле слова "перевод", - наверное, невозможно. История эта - длинная, long and sad tale, то есть наоборот, совсем даже не печальная, но очень длинная. Попробую сократить, не выплеснув главного.
   Началось всё, когда я учился в университете. Было мне лет 20, и мы изучали английский язык и теорию перевода. Преподавателем теории у нас был умнейший человек - Владимир Лазаревич Юхт. Он, и преподаватель английского языка Раиса Васильевна Погорелова (моя лучшая учительница в университете и один из лучших учителей в жизни), каким-то непонятным мне до сих пор образом внушили мне немыслимую страсть к лингвистике и переводу. Иначе говоря, развили во мне то, что заложили родители: я по природе "клинический" лингвист. Язык для меня - самодостаточная ценность, а в литературе едва ли не главное - стиль. На языке и стиле я помешан, - но это предмет отдельного разговора, не будем отклоняться, хотя и очень хочется отклониться.
   Владимир Лазаревич как-то рассказал нам об Иринархе Введенском, о его переводах Диккенса. В частности, о том, что Введенский, считавший (это и стало моим кредо в переводе "Алисы"), что переводить следует не букву, а дух, перевёл вроде бы элементарную английскую фразу He kissed her примерно так - в полном соответствии с контекстом: "Он запечатлел поцелуй на её пурпурных устах". Ясно, что в другом контексте та же фраза должна была бы быть переведена иначе, например: "Он впился губами в её тощие губёнки" или - тривиально (иногда нужно тривиально) - "Он поцеловал её".
   В то же время - так Бог дал (и это для меня оказалось чудом!) - я прочитал в журнале перевод "Алисы" Бориса Заходера. Заходер стал ещё одним моим учителем, и я жутко захотел сначала прочитать "Алису" по-английски, а потом - перевести её - лучше, чем Заходер. Сказано, что ученик не может быть лучше учителя, но я хотел не сам считаться лучше (хотя, чего греха таить, - и это было и есть), а - лучше перевести. Сначала думал - "ещё лучше", а когда повзрослел - просто "лучше". Нет - просто "намного лучше".
   Для краткости опускаю рассказ о том, как и где достал оригинал "Алисы" - книгу, изданную в Англии. А прочитав "Алису" и перевод Н. Демуровой, понял, что просто обязан перевести сам. Тем более что моей старшей дочке Оле было 6, потом 7 лет - возраст Алиски, а младшая - Марина - была на 6 лет младше, т.е. понемножку дорастала до этого важного возраста.
   Главной моей идеей была вот какая. Я считал и считаю, что все маленькие девочки - ну, лучшие из них, скажем так, хотя этих лучших - очень, к счастью, много, - в принципе одинаковые: умненькие, хитренькие, смешливые, и с громадным чувством юмора. А играть в слова - это для них просто величайшее наслаждение. Перекручивать, переделывать, переиначивать, пере... смешивать. Потому-то Алиска Лидделл и попросила заику До-до рассказать им сказку - чтобы было необычно, весело и смешно. Она-то, как и её сёстры, была нормальной, то есть викторианской, девочкой, и похохотать было для неё первейшим делом. При этом, ясная речь, Алиска была примерной ученицей и ребёнком цивилизованным, - как я сказал, нормальной, то есть викторианской девочкой. Из тех, которые вырастали не в "зрителей", а в "артистов" - я об этом написал пьесу "Синдром зрителя", о феномене зрителей и артистов, который меня очень тревожит. Но, снова-таки, не буду отклоняться. И о викторианской культуре - как я её понимаю - тоже пока не буду. Лучше как-нибудь напишу об этом рассказ.
   Итак, я взялся переводить "Алису", и было это в начале 80-х. Процесс был такой: приходил вечером с работы, обедал, жена одевала младшую Марину, укладывала её в коляску, и мы с ребёнком отправлялись на пару часов гулять. Было уже холодно, морозно, ребёнок спал, а я в голове переводил. На вечер у меня было задание: перевести одну игру слов или одно имя. Но - перевести, а не вымучить. Ведь перевод - это не вымученность, а... - пародия. Только не злая, а добрая, в этом секрет.
   Возвращался, передавал Марину жене, а Оля ждала меня в коридоре. Она не знала, что я перевожу "Алису", я умышленно не говорил ей. Чтобы проверить, получился ли перевод, я говорил найденную шутку Оле. Если она улыбалась, перевод годился, если нет - я на следующий вечер придумывал новый и проверял аналогично. Вот, например, Кот без Сапог, но с юмором был принят на ура моментально. Аналогично - Божья коровка с Божьим Бычком, "Есть хочется... сыро" - она тут хитро, совершенно понимающе улыбнулась.
   Очень важно было, чтобы перевод был - рассказом от лица девочки, причём викторианской. Чтобы говорил не я, а именно девочка, то есть чтобы Алиса по-русски рассказала о своих диковинных приключениях. А для этого мне нужно было стать ею, Алиской, - да, собственно, любой нормальной 6-7-летней девочкой. Не подражать ей, а именно стать ею. Как заметил Бальзак, "Госпожа Бовари - это я". Ведь пародия - это не подражание, это говорение устами того, кого пародируешь. И поскольку Алиса по-русски говорить не умеет, мне пришлось помочь ей и сделать это за неё.
   Поэтому взрослые, а также девочки, к сожалению, не наученные этими взрослыми играть в свой родной язык, не всегда понимают язык моей "Алисы". Вот вам примеры - уж вы-то меня поймёте.
   Английская Алиса говорит по-французски "Ou est ma chatte?" Это - фраза из её учебника французского языка. Я бы, конечно, мог попросиь её сказать по-взрослому, скучно и обыденно: "Где моя кошка?" Но я хотел разговаривать с детьми так, чтобы им захотелось если не в разведку пойти с Алиской, то уж во всяком случае - прыгнуть вместе с ней в заячью норку. И тогда сам собою вопрос сформулировался так: "Куда запропастился мой кот?" Моей Оле эта фраза безумно понравилась. Она ходила по квартире, мудро подняв сложенные щепоткой пальцы правой руки (признак, я думаю, неординарности момента) и, понимающе улыбаясь, повторяла: "Куда запропастился мой кот?" Она смаковала слово "запропастился" - в сочетании со словом "кот" оно для неё было совершенно великолепным.
   Или вот ещё. В начале книги Алиска сидит на берегу реки, возле своей старшей сестры, и делать ей совершенно нечего. Сестра читает книгу, причём книгу без картинок и разговоров. А что это за книга без картинок - в ней же читать нечего - сказал я по-русски за Алису, и моя Оля, а затем и подросшая Марина, полностью с нею согласились.
   Алиске нечего было делать, день был ленивый, и ей постепенно начало хотеться спать. Именно так - начало хотеться, любая девочка меня поймёт - и поняла. А взрослый сказал бы просто - "захотелось спать". Ну, так взрослый на то и взрослый, он и во фразе "Кот наплакал" не заметит ничего смешного. А моя Оля рассказывает, что когда её прадедушка впервые сказал "Кот наплакал", ей стало безумно, гомерически смешно.
  
   А как достать диковинный фрукт? Разумеется, путём надкусывания пирога. И два ёжика, разумеется, не закончили драться, а - додрались. И не Дину напущу на вас, мелюзгу, а - Динищу.
   Я сравнивал свои находки с переводами Заходера и Демуровой, с грандиозным переводом Раисы <тут ошибочка - надо - Галины - С,К,> Бушиной на украинский язык. Анализировал переводы Соловьёвой и Набокова. А печатал - ввиду отсутствия в те годы персональных компьютеров - на пишущей машинке.
   По окончании - прочитал перевод Оле. Она хохотала, и я понял, что - получилось. Потом отнёс на работу, и там женщины перепечатывали мой перевод для своих и других детей на машинках с закладкой до 8-ми листов (горжусь этим жутко!) папиросной бумаги. Потом Олина подружка Маша нарисовала потрясающие - не сохранились, жаль! - рисунки, мы переплели книгу в типографии в красном твёрдом переплёте и подарили в детский дом. А в "Порт-Фолио" "Алиса" вышла с чудесными рисунками харьковской художницы Дарьи Раковой. Опубликовать же мой перевод в виде "нормальной" книги не удалось тогда, не удаётся и сейчас. Увы, в издательствах не работает ни одной нормальной девочки.
   Ну, что ж, как бы там ни было, а благодаря моим родителям, учителям и Льюису Кэрроллу мне удалось сделать лучший перевод "Алисы", точнее - пересказ. Перевод, над которым бы хохотали нормальные - то есть викторианские - девчонки, сделать невозможно.
   То, что я сказал, не имеет к хвастовству ни малейшего отношения, даже наоборот. Человек я, хотя и весёлый, но сильно комплексующий по поводу своих "способностей" и "талантов". Но "Алису" перевести был обязан, подчёркиваю - обязан. Сделал это, и моей заслуги тут намного меньше, чем родителей, учителей, Льюиса Кэрролла и Алиски Лиддэлл. Потому эпитет "лучший" - не похвала себе, а благодарность им.

 

***
М. Блехман, из интервью:

В 1982 г. я перевёл на русский язык "Алису в Стране Чудес" Льюиса Кэрролла. Я хотел передать не "букву", а дух великой сказки, поэтому у меня Алиса - говорящая по-русски викторианская девочка. Так что это не совсем перевод, а скорее пересказ, ведь перевести "Алису" - в изначальном, "не пародийном" смысле этого слова - наверное, невозможно. Хотелось создать совершенно не вымученную, естественную игру слов, придумать понятные нашим детям имена персонажей, сочинить смешные стишки, а не буквально перевести оригинал. Очень важно было, чтобы перевод звучал как рассказ от лица ребёнка, чтобы говорил не я, а именно девочка, то есть, чтобы Алиса рассказала о своих диковинных приключениях на понятном нашим детям языке.
А для этого мне нужно было стать 6-7-летней девочкой. Не подражать ей, а именно стать ею. Как заметил Флобер, "госпожа Бовари - это я".
Я был счастлив, что взрослые люди перепечатывали мою "Алису", передавали своим детям, детям друзей. А единственный "подарочный" экземпляр, напечатанный на хорошей бумаге, в твёрдом красном переплёте, мы с моими детьми и их подружками отдали в один из харьковских детских домов.


Автор и координатор проекта "ЗАЗЕРКАЛЬЕ им. Л. Кэрролла" -
© Сергей Курий

   « назад





Последний номер
2015/№1 (виртуал.)