Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

История песен «Враги Сожгли Родную Хату», «Туман», «Журавли» /С.Курий/    
"Время Z" №1/2015

Песни о Великой Отечественной войне,
ЧАСТЬ 5:

История песен «Враги Сожгли Родную Хату» (1960),
«Туман» (1967), «Журавли» (1969)


Автор статьи: Сергей Курий

<<< часть 4

Радость от Победы была неразрывно связана со скорбью по жертвам войны. Ведь 20 миллионов этих жертв включали в себя не только солдат, павших на поле боя, но и мирных граждан, погибших в результате бомбёжек, блокад и этнических "чисток", проводимых "цивилизованными" европейцами на "варварских" славянских землях. Вовсе не шоколадки и баварское пиво (как шутили некоторые "остряки" на букву "м" в годы перестройки) несли немецкие нацисты советскому народу...

«Враги Сожгли Родную Хату» (1960)

Я знаю немало людей, на глаза которых навёртывалась слеза от этих горьких сдержанных строчек:

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда идти теперь солдату,
Кому нести печаль свою?

..."Не осуждай меня, Прасковья,
Что я к тебе пришел такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой..."

...Он пил - солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
"Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил ..."

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

Это гениальное по силе воздействия стихотворение (я привёл лишь отрывки) написал знаменитый автор "Катюши" - Михаил Исаковский - ещё в 1945 году.

В 1946 году оно было напечатано в журнале "Знамя" и так понравилось другому великому поэту - Александру Твардовскому, что он тут же показал его композитору Матвею Блантеру.

Интересно, что сам Исаковский считал своё стихотворение не подходящим для песни - слишком длинным и детальным. Но Блантер сумел найти подходящую музыку, которая создавала необходимое настроение и при этом не заслоняла собой главное - слова.
«Враги Сожгли Родную Хату» впервые прозвучала на радио в исполнении Владимира Нечаева. Этот радиоэфир, чуть было, не стал для песни последним. Худсоветы сочли её слишком "пессимистичной".

Михаил Исаковский:
«Редакторы – литературные и музыкальные – не имели оснований обвинить меня в чём-либо. Но многие из них были почему-то убеждены, что Победа исключает трагические песни, будто война не принесла народу ужасного горя. Это был какой-то психоз, наваждение. В общем-то неплохие люди, они, не сговариваясь, шарахнулись от песни. Был один даже – прослушал, заплакал, вытер слезы и сказал: "Нет, мы не можем". Что же не можем? Не плакать? Оказывается, пропустить песню на радио "не можем"».

После этого песня не звучала вплоть до 1960 года, пока Марк Бернес не взял да и исполнил её на представлении... Московского мюзик-холла в Московском Центральном парке культуры и отдыха. На фоне весёлых песен «Враги Сожгли Родную Хату» окатила слушателей, как ушат холодного воды.

А в 1965 году герой Сталинграда - маршал Василий Чуйков - лично попросил Бернеса исполнить «Прасковью» (так песню прозвали в народе) не где-нибудь, а на "Голубом огоньке", приуроченном к 20-летию Победы.

После этого песню перепевали немало исполнителей с более красивыми голосами. Но здесь нужны были не вокальные данные, а эмоциональность и естественность интонации. Поэтому исполнение Бернеса так и осталось лучшим изо всех мною услышанных. 


«Туман» (1967)

Эта замечательная песня композитора Александра Колкера и поэта Кима Рыжова ныне прекрасно известна многим молодым людям. И всё, благодаря каверу, который панк-рокер Егор Летов включил в свой альбом "Сто Лет Одиночества" (1993). Правда, продвинутые рок-меломаны могли слышать «Туман» в исполнении Летова ещё раньше. А именно на последнем альбоме концептуального проекта КОММУНИЗМ «Хроника Пикирующего Бомбардировщика» (там же прозвучала и инструментальная версия «Тумана»).

Собственно, то же название - «Хроника Пикирующего Бомбардировщика» - носил и фильм 1967 года о лётчиках Великой Отечественной войны, для которого «Туман» и был написан. Голос Станислава Пожлакова исполняет песню в самом начале фильма, иллюстрируя вынужденное бездействие лётчиков из-за густого тумана.

Туман, туман, 
Слепая пелена... 
И всего в двух шагах 
За туманами война. 
И гремят бои без нас, 
Но за нами нет вины: 
Мы к земле прикованы туманом, 
Воздушные рабочие войны...

Александр Колкер:
«...на Дне авиации вышел на сцену, сел к роялю и напел свою песню из "Хроники пикирующего бомбардировщика", после чего на сцену поднялся трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб, увешенный орденами, примерно как Гагарин, от шеи до колен, и сказал мне: "Саня, ты написал правдивую песню, которая нравится моим военным друзьям, летчикам", снял со своей груди Орден Красной звезды и наградил меня».

После Пожлакова песню замечательно исполнял Эдуард Хиль.

Большой поклонник советской эстрады 1960-х - Егор Летов - тоже не мог пройти мимо. И, надо сказать, отнёсся к оригиналу достаточно бережно, добавив туда, разве что, налёт любимой «психоделии» с помощью тягучих звуков, полученных от прокручивания записи задом наперёд. Тем же образом Летов получил и загадочные слова, напоминающие гортанную немецкую речь. Если прокрутить их в обратную сторону можно услышать вполне внятную (частично нецензурную) русскую речь, произнесённую в рабочем порядке Кузьмой Рябиновым, который руководил записью.
Также, не знаю уж осознанно или бессознательно, Летов чуточку изменил оригинальный текст, спев "Далеко-далеко" вместо "И всего в двух шагах".


«Журавли» (1969)

Далеко не каждая песня может похвалиться столь прихотливой и насыщенной историей, как знаменитые «Журавли», в которых аварская речь перетекла в русскую, а трагическая история Хиросимы преобразилась в реквием по павшим советским солдатам...

По словам дагестанского поэта Рамсула Гамзатова, именно в японской Хиросиме, которую он посетил с советской делегацией в 1965 году, образы журавлей и войны прочно переплелись в его сознании. Случилось это в тот момент, когда он увидел памятник Садако Сасаки - девочке, умершей от лучевой болезни - страшном наследии ядерной бомбардировки города. Последней надеждой Садаки стало поверье о том, что она выздоровеет, если сложит тысячу бумажных журавликов. Но девочка успела сделать лишь 640...


Статуя Садако Сасаки.

Расул Гамзатов:
«И тут советский дипломат вручил мне телеграмму, в которой сообщалось о кончине моей матери. Я вылетел в Москву и в самолёте, думая о матери, вспомнил и умершего отца, и погибших на войне братьев (Магомед и Ахильчи Гамзатовы были моряками. Первый - погиб в боях под Севастополем, а второй - пропал без вести. - С.К.). Но та хиросимская девочка с бумажными журавликами не уходила из памяти, так была написано это стихотворение».

Стихотворение Гамзатов написал на родном аварском языке, а в 1968 году оно было напечатано в журнале "Новый мир" в переводе Николая Гребнёва. Тогда его слова были несколько другими. Вот отрывок:

Мне кажется порою, что джигиты,
В могилах братских не были зарыты,
А превратились в белых журавлей...

Они летят, свершают путь свой длинный
И выкликают чьи-то имена.
Не потому ли с клином журавлиным
От века речь аварская сходна?

Некая гортанность действительно присуща аварскому языку. Вот как звучит первый куплет песни на языке оригинала:

Дида ккола, рагъда, камурал васал
Кирго рукъун гьеч-ин, къанабакь лъеч-ин.
Доба борхалъуда хъах-ил зобазда
Хъах-ал къункърабазде сверун ратилин...

Зайнаб Махаева - "Журавли" на аварском языке:

Журнал со стихотворением Гамзатова попал в руки Марка Бернеса, и оно произвело на певца неизгладимое впечатление. К тому времени Марк Наумович был уже смертельно болен раком лёгкого, поэтому решил, что именно песня на эти слова должна стать эпилогом его творческого пути.
Бернес начал непосредственно руководить написанием песни: выбрал на роль композитора Якова Френкеля, а также попросил Гамзатова и Гребнёва сделать содержание песни менее конкретным.

Расул Гамзатов:
«Вместе с переводчиком мы сочли пожелания певца справедливыми, и вместо "джигиты" написали "солдаты". Это как бы расширило адрес песни, придало ей общечеловеческое звучание».

Музыка к "Журавлям" давалась композитору нелегко, пока он не придумал начать песню со знаменитого бессловесного вокализа.

Яков Френкель:
«Я тут же позвонил Бернесу. Он сразу же приехал, послушал песню и… расплакался. Он не был человеком сентиментальным, но нередко случалось, что он плакал, когда ему что-либо нравилось».

8 июля 1969 года сын Бернеса отвёз уже тяжелобольного отца в студию, где тот, собравшись с силами исполнил песню с первого дубля. После чего попросил записать её на кассету вместе с ещё тремя песнями ("Три года ты мне снилась", "Романс Рощина" и "Я люблю тебя, жизнь") и завещал поставить эту запись на своих похоронах. Что и было сделано 16 августа 1969 года...

Когда «Журавли» вышли на пластинке, нашлись идиоты, которые обвиняли песню в том, что это, якобы, "завуалированная молитва". Однако у генсека СССР Леонида Ильича Брежнева оказалось совершенно противоположное мнение, после чего вопросов к песне не возникало...


После песни "Журавли" эти птицы часто стали изображаться на воинских памятниках. На фото: памятник семи братьям Газдановым из Осетии, погибших в Великую Отечественную войну.

Часть 6 >>>

 

   « назад




гидра ссылка онион
hydra-tor-onion.com
охрана труда. Доступные цены. Запишись на обучение
cppio.ru

Последний номер
2015/№1 (виртуал.)