Журнал для интеллектуальной элиты общества  
 
 

Роктолк: АКВАРИУМ и БГ

Рок-толкование песен группы АКВАРИУМ: "Гиперборея" (1997)    

ВНИМАНИЕ!
Проект "РОК-ПЕСНИ: толкование" переезжает на новый сайт:
http://www.kursivom.ru/
Туда уже перенесён раздел группы АКВАРИУМ.
Теперь все обновления будут происходить по этому адресу.

Автор и модератор проекта - Сергей Курий.


"Гиперборея" (1997)




1. Время любви пришло
(БГ)

2. Всадник между небом и землей
(БГ)

3. Люди, пришедшие из можжевельника
(БГ)

4. Ангел дождя
(БГ - БГ, А. "Джордж" Гуницкий)
 
5. Апокриф
(БГ)

6. Hyperborea In Memoriam
(БГ)

7. Ария Казанского зверя
(БГ)

8. Магистраль 
  
8.1. Увертюра (БГ - БГ, А. "Джордж" Гуницкий) 
   8.2. Вавилонская башня (БГ) 
   8.3. Павлов (БГ)
   8.4. Духовный паровоз (БГ)
   8.5. Интерлюдия (БГ)
   8.6. Однолюб (БГ)
   8.7. Ржавый жбан (БГ)
   8.8. Le Finale Grand (О. Сакмаров)

9. Быстрый светлый
(БГ)




БГ: гитара, голос
Сергей Шураков: аккордеон, фортепьяно
Олег Сакмаров (дед): флейты, кларнет, гобой, клавиши, tin whistle, саксофоны
Алексей Зубарев: гитары, фортепьяно, виолончель
Андрей Суротдинов: скрипка, альт, клавесин
Владимир Кудрявцев: контрабас, бас
Юрий Николаев: drums&percussion
Олег Гончаров: глокеншпиль, обработки, звуки

При поддержке объединенного хора имени летающего бронзового зверя в составе: •фагот •гобой •cello •арфа

Песни Б.Г. оркестрованы А.Зубаревым и О.Сакмаровым и сыграны Аквариумом.

"Ангел дождя" и стихи в "увертюре" написаны по мотивам ранней поэзии Джорджа.

"le finalle grande" написан О.Сакмаровым, записано и сведено в церкве мелодии и на добролете А.Докшиным и А.Мартисовым при участии Индейца.

Аквариум благодорит Галсана Тохтох, Дж.Харрисона, хор монастыря Гъюто, Юнгчен Лхамо, Хю фон Бинген, безымянного коня, Квентина Тарантино, черное море, короре кокоре и прочих близких и неизвестных друзей.

ПОСВЯЩАЕТСЯ АКУСТИЧЕСКОМУ ВОИНУ

Copyright: БГ 1997


* * *

Интервью с БГ, Рижский еженедельник "Суббота", 1997 г.:

- Ваш новый альбом "Гиперборея" уже вышел?
- Сейчас он печатается. Мы попали в ситуацию битловской пластинки "Revolver", - наконец записали альбом, который на сцене сыграть невозможно и нет смысла пытаться.
- В Интернете есть информация, что альбом состоит из песен сверхъественной древности, практически никем из ныне живущих не слыханных.
- На первой стороне шесть вещей, - все, кроме маленького инструментала, - были написаны в районе 73-75 годов. Пара из них чуть-чуть переделаны. В течение 23 лет мне было лень дописать текст одной из этих песен, я не знал, куда его продолжать. А тут продолжил. И это тоже закономерная, ритуальная вещь. Мы прикрыли определенные долги, которые у меня были перед песнями.
…Название придумал не я, это придумали еще древние халдеи. Было очень много вариантов для названия альбома, но потом, когда появилось слово "гиперборея" (гиперборейцы - "живущие на крайнем севере"), все сразу встало на свои места. То есть, понятно, о чем идет речь. А речь идет о героическом эпосе типа цикла "Eternal Champion" Майкла Муркока. Тем, кто хочет понять альбом, я рекомендую почитать этот цикл, тогда все станет на свои места. Цикл состоит, по-моему книг, из 70. Вещь такая тайная, но те, кто хотят, свяжут. Люди - удивительно умные существа. Они связывают нитки воедино.


***
Интервью с БГ в журнале "Огонек", 19.05.1997:

- Альбом идеально описывает первую половину 97-го года, то, что будет происходить сейчас. После нескольких прослушиваний мне кажется, что этот альбом передает какую-то большую сумму знания. Есть верхний слой, то, что люди слышат сразу, местами это слушается даже весело, и внутренний - сумма знаний, недоданных за 90-е годы.
- Почему же тогда они не исполнялись на концертах?
- Их бессмысленно исполнять на концертах. Невозможно представить себе "Аквариум", который выезжает в русскую глубинку и поет "Время любви пришло". Это будет неправда, люди в Ижевске думают не об этом. Поэтому естественный выход из положения в тот период, когда группа перестает концертировать, это сделать по-настоящему то, что хотелось сделать все время. Мы писали без всякой задачи, с желанием просто оттянуться на старых песнях, хотели сделать маленький, веселенький альбомчик, а все раздулось до безумия. Хотелось все больше и больше. Записываешь и понимаешь - нет, этого мало. Переписываешь еще - и этого мало.
- У тебя не было искушения пригласить на запись какого-то из старых музыкантов?
- Зачем?
- Возможно, из уважения к тому, что они когда-то эти песни играли, чего-то придумывали.
- Там, где есть музыка, отношения между людьми перестают существовать.
  Я просто пытаюсь сказать одну вещь, которую уже 25 лет говорю. Существует "Аквариум", который не мы придумали. Критики этого в упор принять не хотят. Есть "Аквариум", который придумал не я. Кажется, что я стою у руля. Но море не мое и пароход не мой. И на "Гиперборее" этот "Аквариум" себя проявил в полный рост. Он как будто говорил нам: "Шутите, ребята? Ну-ну, шутите. Тогда вам придется делать это, это, это". Мы сопротивлялись, пытались записать этот альбом быстро, весело, а "Аквариум" гнул свое. Тяжелая, утомительная работа по 12 часов в сутки.
  Мы записали еще несколько старых песен - "Менуэт Земледельцу", "Письма с Границ Между Светом и Тенью", "Тяжелый Танцор", "Географическое", но в альбом вошли только те песни, которые сами себя отобрали, и не наше дело объяснять это. Даже КГБ не мог бы этого требовать. Это равносильно допросу Леннона - почему "Strawberry Fields", а не Тверская улица? Немного глупо.


***
БГ, "FUZZ", №7-8, 1998:

В Лондоне в 1990 году я учился медитировать и проводил довольно иного времени в погружениях в самого себя. И вот на самом дне я опять обнаружил этот пласт, о котором забыл на несколько лет... Я из него вышел, ошеломленный тем, что, оказывается, все в порядке, что вся та музыка, которая там, в том мире, она так и лежит, и ожидает, что кто-то придет и ее напишет и что, оказывается, с 1972 по 1990 ничего не изменилось. И потом прошло еще шесть лет, и мы опять сделали альбом. "Гиперборея", который для меня опять принадлежит к тому миру. Там реально шесть песен, написаны с 1972-го и именно в этом ключе. "Время Любви Пришло" - 1974 год. "Апокриф" - тоже - 1974, "Всадник Между Небом И Землей" - 1977, ''Я Знаю Места" или "Ангел Дождя" - песня, написанная тогда и чуть-чуть переписанная сейчас. "Быстрый, Светлый" - ее я написал где-то в середине восьмидесятых и никогда ее не трогал, потому что она дико контрастировала с тем, что мы тогда делали. В альбоме "Гиперборея" все песни в этом ключе. Я чувствую время, одержимое хаосом, во мне кипит музыка совершенно не такая, которую "Гиперборея" представляет, мы его сделали, потому что у нас был старый долг длиною в двадцать пять лет, и этот долг нужно было заплатить. И мы его блестяще заплатили! Мне не хочется делать мягкую, расслабленную музыку, потому что я не в ладах с тем, что происходит сейчас, и не в ладах довольно сильно. И хочется сделать что-то совсем не то, что от меня ждут. Мне, с одной стороны - забавно, а с другой - немножко приятно, понимать, что вот то, что мы делали, мы опять закончили делать. Приятно думать, что мы опять чуть-чуть опередили то, что происходит. Я понимаю, что свой потенциал я даже еще не начал трогать, он, может быть,  разработан на один процент, можно сделать настолько, в миллиард раз больше!


***
БГ, Пресс-конференция в Красноярске, 07.12.2005:

Часто то, что я хотел, меняется в процессе записи. Когда мы записывали "Гиперборею", мы рассчитывали на электронный, искаженный, очень колючий звук. Где-то у меня сохранилась запись песни "Время Любви Пришло", в которой вместо барабанов только электронное эхо от них, причем оно "замешано" так, что вообще не понять, что это такое. Похоже, скорее, на "The Future Sound Of London". К сожалению, время внесело свои коррективы, и получилось что-то прямо противоположное.


***
Интервью с БГ:

- Что означает название альбома?
- Гиперборея - по европейской мифологии - страна за северным ветром. Вроде бы туда отправляются мертвые - во всяком случае, там находится "замок колеса" или замок на стеклянном холме, принадлежавший Арианрод - давней знакомой Аквариума ("никто не выйдет из дома / той, что приносит дождь"). Страна европейской и праевропейской магии - во всяком случае связь есть. Подробнее - у Грейвса в "Белой богине".


***
БГ, "Огонек", №20, 19.05.1997:

Мы начали писать "Гиперборею" без всякой задачи, с желанием просто оттянуться на старых песнях, хотели сделать маленький, веселенький альбомчик - а все раздулось до безумия. Хотелось все больше и больше. Записываешь и понимаешь - нет, этого мало. Переписываешь еще - и этого мало...


***
Из книги "АКВАРИУМ. Сны о чем-то большем" (М.: ООО Издательский дом "София", 2004):

Весной 96-го БГ снял на полгода дом в старинном британском городе Честере, построенном еще римлянами, и уехал туда с семьей - медитировать, переводить тибетские трактаты и писать новые песни.
Как положено, из Честера БГ периодически возвращался на концерты в Россию. В один из этих приездов на Пушкинской, 10, для собственного удовольствия было записано несколько демо старых-старых песен - «Время Любви Пришло», «Быстрый Танцор», «Всадник Между Небом и Землей». Леша Зубарев, сильно увлекшийся тогда аранжировками, взял «Время Любви» и через несколько дней принес струнную аранжировку, всем сильно понравившуюся (на которой все инструменты он сыграл сам). Наверное, отсюда и появилась основная идея будущей «Гипербореи».

...Нет ни старого «А», ни «нового «А», есть группа в разных временных срезах, развивающаяся по своим законам и существующая вне привычного понятия времени. Поэтому материал, написанный в 1970-е, может быть актуальным в 1990-е, и вопросов здесь возникать не должно. Из семидесятых пришла масса музыкальных фрагментов, не вошедших в свое время в «Притчи», «Синий альбом» и другие концептуальные работы «А». На дворе стоял 97-й год — расцвет трип-хопа, брейк-бита и сэмпловой культуры. Соблазн смешать музыку двух эпох был велик. Так возник замысел «Гипербореи» — одного из самых странных и спорных альбомов за всю историю АКВАРИУМА.

«У нас был старый долг длиною в двадцать пять лет, и этот долг нужно было заплатить, — комментировал идею будущей сессии Гребенщиков. — Просто оказалось, что с 1972 по 1997 год ничего не изменилось. Мы решили записать альбом, состоящий из ряда песен, которые существовали все эти годы непонятно где, и с ними можно было играть в новые игры».

«Переслушивая "Гиперборею", я был потрясен симфонизмом этой музыки». — говорил впоследствии Александр Докшин, работавший на записи альбома в качестве инженера, а впоследствии вошедший в состав АКВАРИУМА.

Действительно, в этом смысле «Гиперборея» кажется продолжением «Равноденствия» не только по мистическим и временным факторам — после этих альбомов радикально меняется состав группы, — но и по музыкальной фактуре.
Ни в «Равноденствии», ни в «Гиперборее» не видно рок-группы в привычном представлении: длинноволосые парни с гитарами, барабанной установкой здесь не просматриваются. Но если плотная музыкальная ткань «Равноденствия» выткана и украшена голосами лесных духов, эльфов и леших, то холодная стена «Гипербореи» отражает звон оружия матерых, суровых воинов, опытных в бою и застолье.

...О том, чтобы записывать альбом в Лондоне, нельзя было и мечтать. «Гиперборею» решили фиксировать на питерской студии «Добролет», но вскоре перекочевали на «Мелодию», где звукоинженером трудился Александр Докшин.
Примерно в это же время он закончил запись альбома «DeadymeK» «Искусство каменных статуй» и пребывал в эстетике индастриала, электропанка и глобальной работы с компьютерами. Это было именно то, что на тот момент искал БГ.

«Работа над аранжировками "Гипербореи" было для меня одним из самых увлекательных в жизни занятий. Создание больших симфонических форм являлось новой задачей. При этом окончательно выяснилось, что роль струнных и клавишных в альбоме мы с Зубаревым представляем совсем по-разному. Его аранжировки и то, что писал я, очень отличаются друг от друга, и такая полярность пошла альбому на пользу...
Нам хотелось добиться совмещения оркестрового рока с компьютерными импульсами — и выяснилась странная вещь: все понимают, что это, но никто не понимает, как это делать». (О. Сакмаров)

К печали, от электронных ландшафтов пришлось отказаться.
Вскоре пришлось отказываться и от большей части барабанных партий, которые — непонятно почему — выходили тяжелыми и неповоротливыми. Но еще во время записи демо на «Добролете» Сашей Мартисовым был найден интересный прием — сам звук барабанов убирался, оставались только призрачные звуки электронной обработки.
Работа была огромной. По счастью, Андрей Гаврилов, влюбленный в свою работу — выпуск альбомов АКВАРИУМА — оплатил студийное время.

«Все участники этого проекта и того созыва АКВАРИУМА, встречаясь друг с другом, испытывают особую нежность, как солдаты, служившие в особо опасных войсках... Обстановка же там была совершенно потрясающая.
Студия "Мелодия" — там был орган, люстры, рояли, клавесины — все это было в нашем распоряжении... Атмосфера завораживающая. Я в разное время переслушивал этот альбом и вспоминал, как тщательно там все прописывалось. Это было очень интересно». (А. Суротдинов)

«По сути, это был почти инструментальный альбом. Это было очень приятное упражнение в классической музыке, которая записывалась легко и интересно. Мы делали огромное количество наложений треков, духовых, струнных инструментов, массу реверсированных звуков, использовали многочисленные шумы "Библиотеки Би-би-си"...
В итоге альбом получился не просто мощным, но и выдержанным в духе симфонизма. На мой взгляд, такого ни у кого в нашей стране еще не было». (А. Докшин)

«Мы попали в ситуацию битловской пластинки Revolver — записывали альбом, который на сцене сыграть невозможно, да и нет смысла пытаться, — вспоминает Гребенщиков. — Зато в результате получился миф».

Иногда всплывала несовместимость некоторых замыслов Бориса с желаниями музыкантов.

«Во время записи альбома "Гиперборея" выяснилось, что у нас с Борисом совершенно противоположное восприятие музыки». (А. Зубарев)

«Порой меня приводили в уныние моменты взаимного нежелания идти навстречу друг другу, — вспоминает скрипач Андрей Суротдинов. — Причем с обеих сторон была, что называется, коса на камень. Никакие попытки компромисса ни к чему не приводили».

«Хотелось все записать сильно и точно; в некоторых местах этого так и не удалось добиться». (БГ)

Возможно, ряд сложностей объяснялся тем, что на альбоме не было продюсера — как, скажем, Кейт Сент Джон в предыдущих работах или Андрея Самсонова в последующих. БГ в тот момент хотелось одного, Сакмарову -другого, Зубареву — третьего.
Очень много энергии было потрачено на песню «Быстрый Танцор», которая в итоге даже не вошла в альбом.
И — самое главное — альбом писался как последняя работа этого состава; никто не хотел об этом говорить, но ощущение было в воздухе.
Когда самая иррациональная сессия АКВАРИУМА 90-х была наконец-то завершена, на внутренней обложке «Гипербореи» появилась благодарность Квентину Тарантино и Роберту Родригесу - где-то в середине «Магистрали» голос одного из героев их фильма «От заката до рассвета» внятно произносит: «Now lets kill the fucking band» («А теперь давайте-ка прикончим этот долбаный ансамбль»).
Оборотная сторона этого черного юмора — пронзительно печальный инструментал «Гиперборея Ин Мемо-риам» — прощание с красотой, сотворенной этим воплощением АКВАРИУМА.
Как «Равноденствие» было послесловием к АКВАРИУМУ 80-х, так и «Гиперборея» стала послесловием к АКВАРИУМУ 90-х.

«Уже в 2000 году мы долго ехали на поезде и в вагоне-ресторане по местной трансляции вдруг услышали знакомые звуки. Радист с начала до конца прокрутил Типерборею". И мы прослушали ее не отрываясь, отставив рюмки и закуску. Ни слова друг другу не сказали и только выдохнули после последней ноты. "Лучше альбома я не слыхал", — сказал я себе, пораженный этим впечатлением: неужели это мы записали? А за окном — снега, северный русский пейзаж, настоящая Гиперборея — страна Чайковского и Рахманинова». (О. Сакмаров)

«Прошло несколько лет, и все напряжение этих времен исчезло, а музыка осталась, — говорит теперь Гребенщиков. — Для меня "Гиперборея" — лебединая песня самого симфонического из всех воплощений АКВАРИУМА; он начался с "Русского альбома" и "Рамзеса IV" и кончился на "Гиперборее". Это ощущение висело в воздухе — все, для чего мы изначально собирались, было исполнено: и этот альбом — действительно "Гранд финал". И в памяти остается только одна картинка: долгими зимними вечерами мы все собирались дома у Сакмарова, садились кружком и играли — так сочинялся "Менуэт Земледельцу". На душе было счастье: наконец-то мы занимаемся музыкой. Вот это для меня и есть главная нота "Гипербореи"».

Грандиозная запись была завершена, и никто почти тогда не понял, что это завершение периода «Древнерусской Тоски», начатой на «Русском альбоме», прошедшей через «Кострому» и «Навигатор» фактически через все 1990-е. «Гиперборея» закрывала одну страницу и открывала другую. За штормовыми звуками «Гипербореи» впереди виделся свет, виделись новые берега.

«Альбом Типерборея" идеально описывает первую половину 1997 года. После нескольких прослушиваний мне кажется, что этот альбом передает какую-то большую сумму знаний. Есть верхний слой, то, что люди слышат сразу, местами это слушается даже весело, и внутренний — сумма знаний, недоданных за 1990-е годы...
Эти песни бессмысленно исполнять на концертах. Невозможно представить себе АКВАРИУМ, который выезжает в русскую глубинку и поет "Время любви пришло". Это будет неправда: люди в Ижевске думают не об этом.
Поэтому естественный выход из положения в тот период, когда группа перестает концертировать, это сделать по-настоящему то, что хотелось сделать все время. Мы начали писать "Гиперборею" без всякой задачи, с желанием просто оттянуться на старых песнях, хотели сделать маленький, веселенький альбомчик — а все раздулось до безумия. Хотелось все больше и больше. Записываешь и понимаешь — нет, этого мало. Переписываешь еще — и этого мало...
Я просто пытаюсь сказать одну вещь, которую уже 25 лет говорю. Существует АКВАРИУМ, который не мы придумали. Критики этого в упор принять не хотят. Есть АКВАРИУМ, существующий "через нас" и придуманный не мною. Кажется, что я стою у руля. Но море не мое и пароход не мой. И на "Гиперборее" этот АКВАРИУМ себя проявил в полный рост. Он как будто говорил нам: "Шутите, ребята? Ну-ну, шутите. Тогда вам придется делать это, это, это". Мы сопротивлялись, пытались записать этот альбом быстро, весело, а АКВАРИУМ гнул свое. Тяжелая, утомительная работа по 12 часов в сутки.
Мы записали еще несколько старых песен — "Менуэт Земледельцу", "Письма с Границ Между Светом и Тенью", "Тяжелый Танцор", "Географическая", но в альбом вошли только те песни, которые сами себя отобрали, и не наше дело объяснять это. Даже КГБ не мог бы этого требовать. Это равносильно допросу Лен-нона — почему Strawberry Fields, а не Тверская улица? Немного глупо...
Существует ограниченное количество размеров, ограниченное количество инструментов. Теперь нам остается либо радикально уйти от самой рок-н-ролльной формы, избавиться от песенной структуры, либо пытаться копать вглубь...».



***
Интервью с БГ для издания "Лента.Ру", 11.10.2010:

- А какие были самые тяжелые альбомы? Я читал, например, про запись "Гипербореи": что там были какие-то идеи, которые не реализовались, и все это вылилось в кризис.
- "Равноденствие" и "Гиперборея" для меня симметричны. На "Гиперборее" я настроился делать музыку в духе групп The Orb, Orbital или кого-то еще похожего. Но когда дошло дело до записи, выяснилось, что никто из людей, с которыми я работал, не знает, как такая музыка делается. И нам пришлось записывать совершенно не то, что я хотел. Просто потому что технические возможности и просто возможности оказались несоответствующими тому, о чем я говорил.


***
В альбом планировалась, но не вошла песня "Тяжелый танцор".

 

Автор и координатор проекта "РОК-ПЕСНИ: толкование" -
© Сергей Курий

<<< Вернуться на главную страницу проекта

<<< Вернуться на страницу БГ и группы "АКВАРИУМ"

<<< Вернуться на страницу "Дискография"

<<< Вернуться на страницу "Песни БГ и группы АКВАРИУМ по алфавиту"

   « назад





Последний номер
2015/№1 (виртуал.)