рассказы о Меджибоже
КОСТЁР МОЕГО ДЕТСТВА Я очень люблю огонь костра с детства. Осень, убран картофель с огорода. Сухая ботва, ветви, сучья и всё, чем можно разжечь и поддерживать огонь, сносится в центр голого ого¬рода, собирается, недосмотренная на поле картошка и детвора из соседских хат с разных сторон пробуют разжечь ритуальный костёр. Взрослые не оказывают никакого сопротив¬ления этому. Такие стихийные житейские навыки, по всей вероятности, помогли выжить виду че¬ловека на заре его становления и освоения территории планеты. Магия соприкосновения с таинствами света и тепла входит через нашу кожу, глаза и уши в самое сердце. Шипение сырых овощей, потрескивание и взрывы отделяющихся уг¬лей чаруют глаза, и невозможно отвести взгляд от пламени, играющего многими языками огневой мощи. Темнеет, сумерки ещё больше закрепляют за огнём притяжение, и хочется в этом ча¬рующем стоне услышать какую-то необыкновенную историю, рассказ или повесть. Всё равно, главное начать, кому-то из нас подать пример, и жизнь заговорит детскими впечат¬лениями, страхами и восторгами, с выдуманным и реальным видением собственных или услышанных впечатлений. Эти первые невинные детские навыки в виде забавы впоследствии окажут мне неоце¬нимую услугу выживания в более тяжёлых ситуациях. А сейчас пора отдаться впечатлению одного разгоревшегося костра воспоминаний детства, рассказанного в таких условиях. Нас было пятеро местечковых погодков. Я, мои двое двоюродных братьев Петя и Толик и соседский Миша Чёрный со своей сестрой Раей. Речь шла о домовом, жившем на чердаке старого дома у моих братьев. Это его шаги, постукивания, шуршания слышат они перед сном. – Ты слышишь, как осторожно ходит кто-то на чердаке? – спрашивает старший Петя. – Ага, – утверждающе шепчет Толик. Их страхи перерастают в наше любопытство и входят в нас. – Вчера, когда все спали, – продолжает рассказывать Петя. – И я тоже, – спросил младший. – И ты, – кивает он головой. – ко мне приблизился сам Домовой. Высокий, глаза горят, одет в серую